Лимузенский Резистанс

“Маленькая Россия” посреди Франции и развенчание старых мифов
Боец Сопротивления

Принято думать, что французы не принимали никакого участия во Второй Мировой. Точнее — сдались в июне 1940-го, меньше, чем через год после вступления в войну. Правда, некоторые и вовсе полагают, что Франция не продержалась и сорока дней после того, как немцы вторглись на её территорию. Но этих некоторых не стоит брать в расчёт — ведь по факту, когда СССР ещё взахлёб дружил с Германией и делил с ней Польшу, во Франции уже создавались партизанские отряды — самая большая на континенте сеть Сопротивления. И сопротивление это было настолько мощное и отчаянное, что несколько лет спустя немцы назвали Резистанс, организованный в регионе Лимузен — “маленькой Россией”. Немецкое Гестапо всерьёз считало всех жителей этого оккупированного кусочка земли повстанцами и уничтожало при первом удобном случае. И если вы лили слёзы над трагедией, случившейся в Орадур-сюр-Глан, мы попытаемся объяснить, почему отряды СС повели себя там настолько неадекватно, что их действия признали одним из самых кровавых и бессмысленных актов в истории войны.

Движение Сопротивления во Франции

Несмотря на то, что даже официальные энциклопедии называют датой создания FTP (Francs-tireurs et partisans — французских стрелков и партизан) октябрь 1941-го, на самом деле, они появились ещё летом 1940-го. Просто не носили никакого названия — коммунисты из Крёза собрались и решили сопротивляться оккупантам изо всех сил. К осени 1940-го в Герете, Сен-Прива и Ля-Сутеррене были созданы первые ячейки из идейных “красных”, подчинявшиеся капитану Мари-Пьеру Кёнигу. Не стоит думать, что он лично посещал всех участников Сопротивления и раздавал им приказы. Конечно, нет. Французский Резистанс контролировался из Англии через связных и шифрованные сообщения — Кёниг, как и де Голль, покинул страну во время эвакуации союзных войск из Дюнкерка в конце мая 1940 года. Юг региона, где было меньше коммунистов, но больше истовых католиков, получал приказы от самого де Голля, а департаментом Коррез “рулил” легендарный Эдмон Мишле, герой Первой Мировой — в честь которого названы в наши дни улицы, площади, лицеи и школы — обратившийся с призывом к объединению французов за сутки до знаменитого “воззвания к нации” де Голля, ещё 17 июня 1940-го. Мишле сам написал текст, за свой счёт отпечатал его в типографии и лично на рассвете положил листовки в каждый почтовый ящик города Брив-ля-Гайярд. Причём, в отличие от убежденного коммуниста Кёнига, Мишле был упёртым ультраправым роялистом. Удивительное дело, но все эти люди, столь отличавшиеся политическими взглядами, создали мощные ячейки Сопротивления, успешно взаимодействовавшие друг с другом. Настолько, что к 1942 году именно Лимузенский Резистанс насчитывал наибольшее количество Маки, руководил которыми совершеннейший оторва — коммунист Жорж Гингуэн.

Члены одной из групп маки
Члены одной из групп маки

Об этом человеке стоит сказать пару слов отдельно. Призванный в числе первых, ещё в 1939 году, в качестве обычного пехотинца на Вторую Мировую, он был серьёзно ранен 17 июня 1940-го, едва не сложив голову в день, когда Франция попросила Германию о перемирии. По несчастливому стечению обстоятельств, Гингуэн оказался в госпитале в городе, в который вошли немецкие войска. Истекая кровью, он рванул на своих двоих на Юг, который был еще “свободной зоной”, почти месяц лечился у врача, лишённого лицензии, и, как только окреп, с девизом первого герцога Бретани Алэна Кривой Бороды — “Смерть лучше бесчестья” — присоединился к Резистансу.

Осенью 1940 года Гингуэн написал пламенный призыв к camarade paysan —“товарищу-крестьянину”, в котором осуждал предателя Даладье, сдавшего Францию на милость Петена. Самого Петена, которого назвал трусом. И, собственно, Вишистское правительство, которое — “надело на вас цепи рабства, товарищи, под видом спасения нации из опасения Революции”. Заявление, конечно, спорное, учитывая, что Петен и правда пытался спасти французский народ теми методами, которые придумывал его угасающий старческий мозг. Всё-таки, к моменту, когда Даладье скинул на него обязанности управления страной, легендарному маршалу и герою “Верденской мясорубки” стукнуло уже 84 года.

Эдмон Мишле

Лимузен — оплот французских партизан

Не оставался в стороне и вышеупомянутый Эдмон Мишле, начавший с отпечатанного в подпольной типографии воззвания, а к осени 1940-го организовавший первую ячейку Сопротивления, “Liberté” — “Свобода”. Ему повезло, схваченный в 1943-м среди прочих бойцов Резистанс, и отправленный в Дахау, он выжил и вернулся, чтобы продолжить свою политическую карьеру. Но тут надо заметить, что лимузенцы вообще из той категории, про которых Маяковский сказал: “Гвозди бы делать из этих людей”.

Сопротивлялись в Лимузене сурово. Во-первых, все как один поддержали негласный лозунг — “Pas de blé pour les Allemands” (Никакой пшеницы немцам) и, как самые настоящие кулаки во время советской продразвёрстки, прятали зерно от властей, а если спрятать не могли — сжигали. Во-вторых, в каждом стоге сена лежало по мощному заряду динамита. В-третьих, скот угоняли в труднодоступные места. В общем, голодали сами, но оккупантов кормить отказывались. Оккупантам это, понятно, очень не нравилось.

Но гораздо больше им не нравились теракты со стороны местного населения. А их было так много, что немцы просто хватались за голову и всерьёз подумывали уйти из местности, где живут исключительно “психически больные люди”, как писал в своём докладе в Германию один из назначенных сюда гауляйтеров.

Судите сами: то они перерезают высоковольтные провода между Эгюзоном и Шатоюсом, то закладывают 1800(!) килограммов динамита в шахту в Пуи-ле-Винь, то вовсе взрывают железнодорожный виадук в Бюсси-Вараш, надолго прервав транспортные сообщения между так важным для нацистов Виши — городе, где было сформировано коллаборационистское правительство и Юсселем — “закромами” оккупантов.

Жозеф Бек, Игнаций Мосцицкий, Пьер Лаваль

Дальше — больше: Резистанс ликвидировал военный завод в Лиможе и гидроэлектростанцию в Эймутьере. А в 1943-м и вовсе атаковал базу подводных лодок в Бордо и перерезал телефонный кабель, связывающий Бордо с Берлином. На фоне этого даже немного меркнут захваты немецких гарнизонов в замках Фарсак, Ля Рибейри, Плейнартиж и Мартуле, регулярное пускание под откос составов с продовольствием и, в конечном итоге, атака на станцию Бор-лез-Орг, где в составах ждали отправления на фронт пушки, танки и прочая военная техника.

Сеть Резистанса и Маки в регионе разрасталась в геометрической прогрессии. Лидеров движения стало так много, что казалось, ячейки Сопротивления находятся чуть ли не в каждом доме. Плюс ко всему, регион регулярно навещал Андре Мальро, после пламенных речей которого едва ли не все лимузенцы тайно или явно вступали в ряды Сопротивления.

Немцы, понимая, что ситуация уже вышла из-под контроля, в какой-то момент обратились за помощью к правительству Виши, и “чёрный гений” коллаборационистов, премьер-министр Пьер Лаваль, отдал распоряжение о массовой зачистке региона, выделив для этого дела четыре тысячи человек. В октябре 1943 года все жители городка Бор-лез-Орг были депортированы, в ноябре состоялись массовые расстрелы в Ля-Бесс. Вы думаете, это остановило Резистанс? Отнюдь!

Массовое убийство в Орадур-сюр-Глан

Весной 1944-го Сопротивление захватило город Тюй и объявило его свободным. В ответ немцы повесили 99 местных жителей и стёрли с лица Земли соседний Орадур-сюр-Глан. Если вы не знаете про этот акт военного вандализма, вот краткая справка: в самом начале лета 2-я печально известная танковая дивизия СС Das Reich под командованием генерала Хайнца Ламмердинга, направлявшаяся из Тулузы на нормандский фронт, ворвалась в маленький городок и уничтожила всех его жителей. Абсолютно всех, включая женщин и детей. Под предлогом проверки документов, они согнали жителей на центральную площадь и потребовали выдать им партизан, якобы скрывавшихся в Орадур-сюр-Глан от немецких властей. Глава администрации наотрез отказался — то ли по причине особой нелюбви к немцам, то ли по факту отсутствия самих партизан. Нет, Маки действительно были где-то в окрестностях, но точно не здесь. А мастера психологической атаки, немцы, вторглись в городок в 4 утра, подняв плохо соображающих жителей из постелей наспех одетыми.

Орадур-сюр-Глан

До сих пор непонятно, почему нацисты избрали Орадур-сюр-Глан для совершения одного из самых ужасных своих преступлений. По самой аргументированной версии, они просто перепутали деревеньку с другой, где отчаянные маркизаны действительно захватили в плен и расстреляли высокопоставленного офицера Гельмута Кампфе.

Но на тот момент в Орадуре не было ни партизан, ни пленённых ими нацистов. Зато были 642 жителя в возрасте — от недели до 92 лет. Плюс ещё шесть подростков из соседней деревеньки, по несчастливому стечению обстоятельств, проезжавших рано утром по городку на велосипедах. Всех их уничтожили — согнали в церковь, заперли и подожгли, предварительно дав очередь из пулемёта по ногам, чтобы не сбежали.

Осада города Лиможа

Но Победа была уже близка. Вдохновлённый вестями о начале высадки союзников в Нормандии местный Резистанс, под предводительством Гингуэна, освободил Брив-ля-Гайард, Юссель, Лимож и Герет. Своими силами, надо заметить. Причём, в отличие от остальных городов, которые по мнению Гингуэна — “не представляли исторической ценности”, Лимож он предпочёл освобождать методом Юлия Цезаря — просто взял его в осаду, опасаясь, что отступающие немцы разбомбят “жемчужину Лимузена”. Да, это заняло “немножко” больше времени, чем планировалось — терпеливая и суровая блокада города продолжалась с мая до августа 1944-го. Пока генерал Гляйнигер не махнул рукой на “этих психов” и просто не сдался на их милость. Отряды Резистанса вошли в город безо всякого сопротивления — немецкие военные уже заранее сложили оружие и сели на центральной площади с поднятыми над головой руками.

Полиция Виши

Неудивительно, что уже в марте 1945-го, вернувшийся победителем во Францию Шарль де Голль, назвал Лимож — “столицей Маки”, а Лимузен — “оплотом французского Сопротивления”.

В каждом южном французском городке мемориалы участникам Сопротивления так же часты, как памятники погибшим в Первой Мировой. Нельзя забывать, что регулярные французские войска прошли войну наравне с англичанами от начала до конца — с 3 сентября 1939 года до 8 мая 1945-го — от Норвегии до Индокитая, от Марокко до Нормандии. И можно, разумеется, вести подсчёт коллаборационистов и вспоминать дивизию “Шарлемань”, и тайную политическую полицию “Карлинг”, и сформированный большей частью из белой иммиграции “Легион добровольцев против большевизма”, но на всю 40-миллионную Францию их было вместе с осведомителями не больше 100 000 человек. Много это или мало? Конечно, много. Но гораздо меньше, чем, например, во власовской РОА, украинской УПА и других подобных “армиях”, собранных из добровольно примкнувших к немцам жителей республик Советского Союза.

Юлия Нейо

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

3 2 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
2 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии