Лимузенский Резистанс

“Маленькая Россия” посреди Франции и развенчание старых мифов
Боец Сопротивления

Принято думать, что французы не принимали никакого участия во Второй Мировой. Точнее — сдались в июне 1940-го, меньше, чем через год после вступления в войну. Правда, некоторые и вовсе полагают, что Франция не продержалась и сорока дней после того, как немцы вторглись на её территорию. Но этих некоторых не стоит брать в расчёт — ведь по факту, когда СССР ещё взахлёб дружил с Германией и делил с ней Польшу, во Франции уже создавались партизанские отряды — самая большая на континенте сеть Сопротивления. И сопротивление это было настолько мощное и отчаянное, что несколько лет спустя немцы назвали Резистанс, организованный в регионе Лимузен — “маленькой Россией”. Немецкое Гестапо всерьёз считало всех жителей этого оккупированного кусочка земли повстанцами и уничтожало при первом удобном случае. И если вы лили слёзы над трагедией, случившейся в Орадур-сюр-Глан, мы попытаемся объяснить, почему отряды СС повели себя там настолько неадекватно, что их действия признали одним из самых кровавых и бессмысленных актов в истории войны.

Движение Сопротивления во Франции

Несмотря на то, что даже официальные энциклопедии называют датой создания FTP (Francs-tireurs et partisans — французских стрелков и партизан) октябрь 1941-го, на самом деле, они появились ещё летом 1940-го. Просто не носили никакого названия — коммунисты из Крёза собрались и решили сопротивляться оккупантам изо всех сил. К осени 1940-го в Герете, Сен-Прива и Ля-Сутеррене были созданы первые ячейки из идейных “красных”, подчинявшиеся капитану Мари-Пьеру Кёнигу. Не стоит думать, что он лично посещал всех участников Сопротивления и раздавал им приказы. Конечно, нет. Французский Резистанс контролировался из Англии через связных и шифрованные сообщения — Кёниг, как и де Голль, покинул страну во время эвакуации союзных войск из Дюнкерка в конце мая 1940 года. Юг региона, где было меньше коммунистов, но больше истовых католиков, получал приказы от самого де Голля, а департаментом Коррез “рулил” легендарный Эдмон Мишле, герой Первой Мировой — в честь которого названы в наши дни улицы, площади, лицеи и школы — обратившийся с призывом к объединению французов за сутки до знаменитого “воззвания к нации” де Голля, ещё 17 июня 1940-го. Мишле сам написал текст, за свой счёт отпечатал его в типографии и лично на рассвете положил листовки в каждый почтовый ящик города Брив-ля-Гайярд. Причём, в отличие от убежденного коммуниста Кёнига, Мишле был упёртым ультраправым роялистом. Удивительное дело, но все эти люди, столь отличавшиеся политическими взглядами, создали мощные ячейки Сопротивления, успешно взаимодействовавшие друг с другом. Настолько, что к 1942 году именно Лимузенский Резистанс насчитывал наибольшее количество Маки, руководил которыми совершеннейший оторва — коммунист Жорж Гингуэн.

Члены одной из групп маки
Члены одной из групп маки

Об этом человеке стоит сказать пару слов отдельно. Призванный в числе первых, ещё в 1939 году, в качестве обычного пехотинца на Вторую Мировую, он был серьёзно ранен 17 июня 1940-го, едва не сложив голову в день, когда Франция попросила Германию о перемирии. По несчастливому стечению обстоятельств, Гингуэн оказался в госпитале в городе, в который вошли немецкие войска. Истекая кровью, он рванул на своих двоих на Юг, который был еще “свободной зоной”, почти месяц лечился у врача, лишённого лицензии, и, как только окреп, с девизом первого герцога Бретани Алэна Кривой Бороды — “Смерть лучше бесчестья” — присоединился к Резистансу.

Осенью 1940 года Гингуэн написал пламенный призыв к camarade paysan —“товарищу-крестьянину”, в котором осуждал предателя Даладье, сдавшего Францию на милость Петена. Самого Петена, которого назвал трусом. И, собственно, Вишистское правительство, которое — “надело на вас цепи рабства, товарищи, под видом спасения нации из опасения Революции”. Заявление, конечно, спорное, учитывая, что Петен и правда пытался спасти французский народ теми методами, которые придумывал его угасающий старческий мозг. Всё-таки, к моменту, когда Даладье скинул на него обязанности управления страной, легендарному маршалу и герою “Верденской мясорубки” стукнуло уже 84 года.

Эдмон Мишле

Лимузен — оплот французских партизан

Не оставался в стороне и вышеупомянутый Эдмон Мишле, начавший с отпечатанного в подпольной типографии воззвания, а к осени 1940-го организовавший первую ячейку Сопротивления, “Liberté” — “Свобода”. Ему повезло, схваченный в 1943-м среди прочих бойцов Резистанс, и отправленный в Дахау, он выжил и вернулся, чтобы продолжить свою политическую карьеру. Но тут надо заметить, что лимузенцы вообще из той категории, про которых Маяковский сказал: “Гвозди бы делать из этих людей”.

Сопротивлялись в Лимузене сурово. Во-первых, все как один поддержали негласный лозунг — “Pas de blé pour les Allemands” (Никакой пшеницы немцам) и, как самые настоящие кулаки во время советской продразвёрстки, прятали зерно от властей, а если спрятать не могли — сжигали. Во-вторых, в каждом стоге сена лежало по мощному заряду динамита. В-третьих, скот угоняли в труднодоступные места. В общем, голодали сами, но оккупантов кормить отказывались. Оккупантам это, понятно, очень не нравилось.

Но гораздо больше им не нравились теракты со стороны местного населения. А их было так много, что немцы просто хватались за голову и всерьёз подумывали уйти из местности, где живут исключительно “психически больные люди”, как писал в своём докладе в Германию один из назначенных сюда гауляйтеров.

Судите сами: то они перерезают высоковольтные провода между Эгюзоном и Шатоюсом, то закладывают 1800(!) килограммов динамита в шахту в Пуи-ле-Винь, то вовсе взрывают железнодорожный виадук в Бюсси-Вараш, надолго прервав транспортные сообщения между так важным для нацистов Виши — городе, где было сформировано коллаборационистское правительство и Юсселем — “закромами” оккупантов.

Жозеф Бек, Игнаций Мосцицкий, Пьер Лаваль

Дальше — больше: Резистанс ликвидировал военный завод в Лиможе и гидроэлектростанцию в Эймутьере. А в 1943-м и вовсе атаковал базу подводных лодок в Бордо и перерезал телефонный кабель, связывающий Бордо с Берлином. На фоне этого даже немного меркнут захваты немецких гарнизонов в замках Фарсак, Ля Рибейри, Плейнартиж и Мартуле, регулярное пускание под откос составов с продовольствием и, в конечном итоге, атака на станцию Бор-лез-Орг, где в составах ждали отправления на фронт пушки, танки и прочая военная техника.

Сеть Резистанса и Маки в регионе разрасталась в геометрической прогрессии. Лидеров движения стало так много, что казалось, ячейки Сопротивления находятся чуть ли не в каждом доме. Плюс ко всему, регион регулярно навещал Андре Мальро, после пламенных речей которого едва ли не все лимузенцы тайно или явно вступали в ряды Сопротивления.

Немцы, понимая, что ситуация уже вышла из-под контроля, в какой-то момент обратились за помощью к правительству Виши, и “чёрный гений” коллаборационистов, премьер-министр Пьер Лаваль, отдал распоряжение о массовой зачистке региона, выделив для этого дела четыре тысячи человек. В октябре 1943 года все жители городка Бор-лез-Орг были депортированы, в ноябре состоялись массовые расстрелы в Ля-Бесс. Вы думаете, это остановило Резистанс? Отнюдь!

Массовое убийство в Орадур-сюр-Глан

Весной 1944-го Сопротивление захватило город Тюй и объявило его свободным. В ответ немцы повесили 99 местных жителей и стёрли с лица Земли соседний Орадур-сюр-Глан. Если вы не знаете про этот акт военного вандализма, вот краткая справка: в самом начале лета 2-я печально известная танковая дивизия СС Das Reich под командованием генерала Хайнца Ламмердинга, направлявшаяся из Тулузы на нормандский фронт, ворвалась в маленький городок и уничтожила всех его жителей. Абсолютно всех, включая женщин и детей. Под предлогом проверки документов, они согнали жителей на центральную площадь и потребовали выдать им партизан, якобы скрывавшихся в Орадур-сюр-Глан от немецких властей. Глава администрации наотрез отказался — то ли по причине особой нелюбви к немцам, то ли по факту отсутствия самих партизан. Нет, Маки действительно были где-то в окрестностях, но точно не здесь. А мастера психологической атаки, немцы, вторглись в городок в 4 утра, подняв плохо соображающих жителей из постелей наспех одетыми.

Орадур-сюр-Глан

До сих пор непонятно, почему нацисты избрали Орадур-сюр-Глан для совершения одного из самых ужасных своих преступлений. По самой аргументированной версии, они просто перепутали деревеньку с другой, где отчаянные маркизаны действительно захватили в плен и расстреляли высокопоставленного офицера Гельмута Кампфе.

Но на тот момент в Орадуре не было ни партизан, ни пленённых ими нацистов. Зато были 642 жителя в возрасте — от недели до 92 лет. Плюс ещё шесть подростков из соседней деревеньки, по несчастливому стечению обстоятельств, проезжавших рано утром по городку на велосипедах. Всех их уничтожили — согнали в церковь, заперли и подожгли, предварительно дав очередь из пулемёта по ногам, чтобы не сбежали.

Осада города Лиможа

Но Победа была уже близка. Вдохновлённый вестями о начале высадки союзников в Нормандии местный Резистанс, под предводительством Гингуэна, освободил Брив-ля-Гайард, Юссель, Лимож и Герет. Своими силами, надо заметить. Причём, в отличие от остальных городов, которые по мнению Гингуэна — “не представляли исторической ценности”, Лимож он предпочёл освобождать методом Юлия Цезаря — просто взял его в осаду, опасаясь, что отступающие немцы разбомбят “жемчужину Лимузена”. Да, это заняло “немножко” больше времени, чем планировалось — терпеливая и суровая блокада города продолжалась с мая до августа 1944-го. Пока генерал Гляйнигер не махнул рукой на “этих психов” и просто не сдался на их милость. Отряды Резистанса вошли в город безо всякого сопротивления — немецкие военные уже заранее сложили оружие и сели на центральной площади с поднятыми над головой руками.

Полиция Виши

Неудивительно, что уже в марте 1945-го, вернувшийся победителем во Францию Шарль де Голль, назвал Лимож — “столицей Маки”, а Лимузен — “оплотом французского Сопротивления”.

В каждом южном французском городке мемориалы участникам Сопротивления так же часты, как памятники погибшим в Первой Мировой. Нельзя забывать, что регулярные французские войска прошли войну наравне с англичанами от начала до конца — с 3 сентября 1939 года до 8 мая 1945-го — от Норвегии до Индокитая, от Марокко до Нормандии. И можно, разумеется, вести подсчёт коллаборационистов и вспоминать дивизию “Шарлемань”, и тайную политическую полицию “Карлинг”, и сформированный большей частью из белой иммиграции “Легион добровольцев против большевизма”, но на всю 40-миллионную Францию их было вместе с осведомителями не больше 100 000 человек. Много это или мало? Конечно, много. Но гораздо меньше, чем, например, во власовской РОА, украинской УПА и других подобных “армиях”, собранных из добровольно примкнувших к немцам жителей республик Советского Союза.

Юлия Нейо

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3 2 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
1 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
trackback
Лимузенский Резистанс: «маленькая Россия» посреди Франции — 5 Республика | Журнал о Франции
5 месяцев назад

[…] Впервые опубликовано в журнале Fitzroy […]

Вам также может понравиться