История 09.03.2021

Легенды Дикого Запада: история возницы, который лихо сражался, да не тем оказался

…Солнце палило так, будто всерьёз настроилось уничтожить последнюю растительность. Изрядно подсохшую, но упрямо кустившуюся вдоль пыльной дороги, словно бросавшую вызов светилу: кто кого. Густое знойное марево поднималось над прерией — и просторы эти были настолько безжизненными, что любое движение здесь казалось просто невозможным.

Тем удивительнее выглядела одинокая повозка. Шестёрка добротных лошадей трусила, неспешно волоча за собой дилижанс с пассажирами. Сгорбившийся на козлах возница, известный всему Дикому Западу как Чарли Паркхёрст, пребывал в полудрёме: опасный участок, где могли подкарауливать “джентльмены дорожной удачи”, был ещё далеко впереди: они едва миновали Марипосу, а бандиты крутились обычно после Стоктона. Так что пока можно было особо не спешить, чтобы сэкономить силы на бросок через разбойничью зону.

Троица верховых возникла из горячего густого воздуха прерии ловко-неожиданно. Настолько, что дать кнута лошадям кучеру было уже поздно. Но висевший на боку кольт успокаивал: “не дрейфь, вдвоём прорвёмся!”

Всадника, подъезжавшего первым, возница узнал: листками с его не слишком привлекательной физиономией, помещённой под кричащей надписью “Wanted!”, обклеены, кажется, были все двери салунов и банков Калифорнии. Шугарфут! За что бандит получил эту кличку, Чарли никогда не интересовался, и сейчас вряд ли был самый удобный момент выяснять это у самого носителя прозвища.

Ситуация развивалась стандартно: Шугарфут вынул из кобуры револьвер, но взводить курок не стал. Похоже, сгорбленная фигура, восседавшая на облучке, выглядела заведомо неопасной: такие отдают всё, что скажешь, лишь бы им пообещали сохранить их никчёмную жизнь. Двое, входившие в команду сопровождения главаря, оружие вообще не доставали — как не стали бы расчехлять его против какой-нибудь мошки.

“Сбрось ящик с золотом и живи дальше!” — с некоторым утомлением в голосе произнёс Шугарфут отработанную годами фразу, приводившую в трепет не одного возницу дилижанса.

Реакция Чарли была для нападавшего неожиданной и странной. Медленное движение головы и больше ничего — это завораживало, тормозило реакцию, вводило разбойника в ступор. Кучер даже не ответил на “любезное” предложение: приоткрыл свой единственный глаз и… Воздух разрезал свист кнута, шлёпнувшего по спинам ближней пары упряжки. Лошади резко рванули с места. Шугарфут запоздал с ответом: надо было бы дать шпоры коню, чтобы догнать уходящую добычу, да вдруг что-то страшно зажгло в животе. Звук выстрела кольта Чарли бандит услышал позже, чем почувствовал боль. Это неудавшееся ограбление поставило точку в его жизни…

Западные дилижанс-компании были крупным бизнесом в Америке во второй половине XIX века. Помимо пассажиров и грузов, они перевозили слитки золота и серебра, а бывало, что и деньги горнодобывающих предприятий. Ограбление в пути было постоянным риском для дилижанса. Налётчики почти не встречали серьёзного сопротивления со стороны кучеров, поскольку те, прежде всего, заботились о безопасности пассажиров, ну и о своей голове — тоже. Банды обычно охотились за сундуками, в которых перевозилось компанией Wells Fargo добытое на приисках золото. Пассажиры же редко получали травмы, но, безусловно, лишались наличных денег, часов и драгоценностей. До завершения строительства трансконтинентальной железной дороги через перевал Доннер в 1868 году единственным транспортом через Сьерра-Неваду была эстафета дилижансов.

Повозками управляли опытные и бесстрашные люди, которые часто “по обстоятельствам” шли на огромный риск и, уходя от погони, доводили и себя, и своих энергичных лошадей до предела физических возможностей.

Чарльз Дарки Паркхёрст приехал на запад из Новой Англии в 1852 году — в поисках счастья во время золотой лихорадки. В Калифорнии провёл 15 лет, мотаясь по опасным дорогам и зарабатывая себе славу “парня, который всё умеет и никогда не подведёт”. 

На перевалочных пунктах Чарли был известен, как непревзойдённый мастер хлыста. Кончиком плети он с расстояния в 20 футов лихо “открывал” почтовый конверт, отсекая ему уголок. Точно так же непринуждённо этим же инструментом мог выбить сигару изо рта человека, не коснувшись, разумеется, при этом его лица.


Ковбой с хлыстом

Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Паркхёрст жевал табак, пил лучшие виски, курил сигары, стрелял от бедра при необходимости (но в салунах этим не увлекался) и был просто олицетворением уверенности в себе, восседая на козлах с поводьями в руках. Его суждения были здравыми, а манеры — пусть иногда чуть резковатые, но, тем не менее, вполне приятные — обеспечивали ему широкий круг друзей.

Недоброжелатели, имевшие что-то против “крутого Чарли”, могли легко налететь на его крепкий кулак. Паркхёрст, производивший до начала потасовки впечатление малоподвижного увальня (около 80 кг веса при относительно невысоком для мужчины росте — около 170 см), в драке обретал удивительную пластичность и подвижность.

Как-то раз, когда Чарли ехал с Карсон-Пасс, ведущие лошади свернули с дороги, и сильный толчок сбросил его с повозки на землю. Держась за поводья и скользя за экипажем на животе, возница сумел вывести испуганных животных снова на дорогу и спасти всех своих пассажиров — за что те, разумеется, остались ему весьма благодарны.

В знак признательности за его многолетнюю доблесть и “отвагу на трудовом посту” владельцы транспортной компании Wells Fargo подарили Паркхёрсту солидные часы и цепочку из чистого золота. В 1865 году Чарли устал от тяжёлой кучерской работы и открыл свою собственную станцию дилижансов. Через несколько лет он продал бизнес и удалился на ранчо недалеко от Сокеля, Калифорния. Умер Паркхёрст 29 декабря 1879 года.

Спустя несколько дней газета Sacramento Daily Bee опубликовала некролог, текст которого ошарашил всех:

“В прошлое воскресенье умер человек по имени Чарли Паркхёрст, 67 лет, который был хорошо известен старожилам как водитель дилижанса. Его считали кучером, который лучше всех, когда-либо сидевших на облучке, справлялся с поводьями. Когда дружеские руки готовили его к отправке в последний путь, выяснилось, что Чарли Паркхёрст, несомненно, был… была хорошо развитой женщиной!!”

Когда обнаружилось, что Чарли на самом деле — представительница слабого пола, многие из знакомых “лихого возницы” стали делиться мнениями, что “всегда считали этого парня не похожим на других мужчин”. Летом и зимой Паркхёрст носил расшитые кожаные перчатки — чуть большего, чем нужно, размера, чтобы скрыть, что у него (у неё) руки не по-мужски изящные и слишком гладкие. Ночевал Чарли обычно в конюшне возле своих любимых лошадей, и его никогда не видели с девушкой.

Любители загадок и сюрпризов порылись в архивах и нашли глубоко спрятанные ниточки Чарлиной истории. Как выяснилось, настоящее имя “Чарли” на самом деле звучало как “Шарлотта Дарки Паркхёрст”. Она родилась в 1812 году в Нью-Гэмпшире. Брошенная родителями, была отправлена в детский приют. Там, по свидетельству историков, она сообразила, что “мальчикам в этой жизни устроиться легче”, и решила выдавать себя за пацана (благо, железный характер уже к тому времени позволял). К 15 годам научилась драться, и, посчитав, что вполне подготовилась к самостоятельной жизни, сбежала из приюта. В мужском одеянии, естественно. Причём постаралась взять оверсайз — чтобы костюм был просторным, пусть сидящим мешковато, но зато скрывающим некоторые специфические детали женской фигуры. Такие наряды она носила всю оставшуюся жизнь.

Её первой работой была должность уборщика конюшен в Вустере, штат Массачусетс. Там же она также нашла наставника Эбенезера Балча, который научил её обращаться с лошадьми. Сначала с парой, затем — с четвёркой и, наконец — высший пилотаж, элитная каста — с шестёркой.

Проработав в течение нескольких лет водителем дилижанса на Восточном побережье, Паркхёрст отправилась на Запад, в золотоносную Калифорнию, где снискала себе славу возницы, умеющего ездить быстро, но безопасно, беречь пассажиров и доверенное ей к перевозке добро. Шарлотте нравилось путешествовать по узким грунтовым дорогам, огибающим скалы и неожиданно спускающимся в глубокие каньоны, и она не боялась переходить вброд стремительно вздувшиеся после ливней горные ручьи с ледяной водой.

Как-то раз, когда Шарлотта поправляла упряжь на одной из своих лошадей, та взбрыкнула, испугавшись зашуршавшей поблизости гремучей змеи, и лягнула возницу в лицо. С тех пор имидж крутого перевозчика дополнился ещё одной “хулиганской” деталью — “кляксой” повязки на левом глазу. И прозвищем “Одноглазый Чарли”, естественно.

Шарлотта Паркхёрст занимает в истории США особое место. 3 ноября 1868 года она стала первой женщиной, проголосовавшей на общенациональных выборах в Соединённых Штатах. За 52 года до того, как Конгресс принял 19‑ю поправку, дающую американским дамам право голоса. Правда, историки до сих пор спорят, засчитывать ли ей это достижение — ведь регистрировалась она на избирательном участке как мужчина, Чарльз Дарки Паркхёрст.

Единственная женская черта, которую могли вспомнить её знакомые — это нежная любовь к детям”, — самая, пожалуй, исчерпывающая и щемящая строчка в том газетном некрологе о “крутом вознице”.

Владимир Добрынин

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии