Легенды Дикого Запада: история возницы, который лихо сражался, да не тем оказался

Правдивый сюжет для вестерна
Ковбой на лошади
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

…Солнце палило так, будто всерьёз настроилось уничтожить последнюю растительность. Изрядно подсохшую, но упрямо кустившуюся вдоль пыльной дороги, словно бросавшую вызов светилу: кто кого. Густое знойное марево поднималось над прерией — и просторы эти были настолько безжизненными, что любое движение здесь казалось просто невозможным.

Тем удивительнее выглядела одинокая повозка. Шестёрка добротных лошадей трусила, неспешно волоча за собой дилижанс с пассажирами. Сгорбившийся на козлах возница, известный всему Дикому Западу как Чарли Паркхёрст, пребывал в полудрёме: опасный участок, где могли подкарауливать “джентльмены дорожной удачи”, был ещё далеко впереди: они едва миновали Марипосу, а бандиты крутились обычно после Стоктона. Так что пока можно было особо не спешить, чтобы сэкономить силы на бросок через разбойничью зону.

Троица верховых возникла из горячего густого воздуха прерии ловко-неожиданно. Настолько, что дать кнута лошадям кучеру было уже поздно. Но висевший на боку кольт успокаивал: “не дрейфь, вдвоём прорвёмся!”

Всадника, подъезжавшего первым, возница узнал: листками с его не слишком привлекательной физиономией, помещённой под кричащей надписью “Wanted!”, обклеены, кажется, были все двери салунов и банков Калифорнии. Шугарфут! За что бандит получил эту кличку, Чарли никогда не интересовался, и сейчас вряд ли был самый удобный момент выяснять это у самого носителя прозвища.

Ситуация развивалась стандартно: Шугарфут вынул из кобуры револьвер, но взводить курок не стал. Похоже, сгорбленная фигура, восседавшая на облучке, выглядела заведомо неопасной: такие отдают всё, что скажешь, лишь бы им пообещали сохранить их никчёмную жизнь. Двое, входившие в команду сопровождения главаря, оружие вообще не доставали — как не стали бы расчехлять его против какой-нибудь мошки.

“Сбрось ящик с золотом и живи дальше!” — с некоторым утомлением в голосе произнёс Шугарфут отработанную годами фразу, приводившую в трепет не одного возницу дилижанса.

Реакция Чарли была для нападавшего неожиданной и странной. Медленное движение головы и больше ничего — это завораживало, тормозило реакцию, вводило разбойника в ступор. Кучер даже не ответил на “любезное” предложение: приоткрыл свой единственный глаз и… Воздух разрезал свист кнута, шлёпнувшего по спинам ближней пары упряжки. Лошади резко рванули с места. Шугарфут запоздал с ответом: надо было бы дать шпоры коню, чтобы догнать уходящую добычу, да вдруг что-то страшно зажгло в животе. Звук выстрела кольта Чарли бандит услышал позже, чем почувствовал боль. Это неудавшееся ограбление поставило точку в его жизни…

Западные дилижанс-компании были крупным бизнесом в Америке во второй половине XIX века. Помимо пассажиров и грузов, они перевозили слитки золота и серебра, а бывало, что и деньги горнодобывающих предприятий. Ограбление в пути было постоянным риском для дилижанса. Налётчики почти не встречали серьёзного сопротивления со стороны кучеров, поскольку те, прежде всего, заботились о безопасности пассажиров, ну и о своей голове — тоже. Банды обычно охотились за сундуками, в которых перевозилось компанией Wells Fargo добытое на приисках золото. Пассажиры же редко получали травмы, но, безусловно, лишались наличных денег, часов и драгоценностей. До завершения строительства трансконтинентальной железной дороги через перевал Доннер в 1868 году единственным транспортом через Сьерра-Неваду была эстафета дилижансов.

Повозками управляли опытные и бесстрашные люди, которые часто “по обстоятельствам” шли на огромный риск и, уходя от погони, доводили и себя, и своих энергичных лошадей до предела физических возможностей.

Чарльз Дарки Паркхёрст приехал на запад из Новой Англии в 1852 году — в поисках счастья во время золотой лихорадки. В Калифорнии провёл 15 лет, мотаясь по опасным дорогам и зарабатывая себе славу “парня, который всё умеет и никогда не подведёт”.  

На перевалочных пунктах Чарли был известен, как непревзойдённый мастер хлыста. Кончиком плети он с расстояния в 20 футов лихо “открывал” почтовый конверт, отсекая ему уголок. Точно так же непринуждённо этим же инструментом мог выбить сигару изо рта человека, не коснувшись, разумеется, при этом его лица.

Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Паркхёрст жевал табак, пил лучшие виски, курил сигары, стрелял от бедра при необходимости (но в салунах этим не увлекался) и был просто олицетворением уверенности в себе, восседая на козлах с поводьями в руках. Его суждения были здравыми, а манеры — пусть иногда чуть резковатые, но, тем не менее, вполне приятные — обеспечивали ему широкий круг друзей.

Недоброжелатели, имевшие что-то против “крутого Чарли”, могли легко налететь на его крепкий кулак. Паркхёрст, производивший до начала потасовки впечатление малоподвижного увальня (около 80 кг веса при относительно невысоком для мужчины росте — около 170 см), в драке обретал удивительную пластичность и подвижность.

Как-то раз, когда Чарли ехал с Карсон-Пасс, ведущие лошади свернули с дороги, и сильный толчок сбросил его с повозки на землю. Держась за поводья и скользя за экипажем на животе, возница сумел вывести испуганных животных снова на дорогу и спасти всех своих пассажиров — за что те, разумеется, остались ему весьма благодарны.

В знак признательности за его многолетнюю доблесть и “отвагу на трудовом посту” владельцы транспортной компании Wells Fargo подарили Паркхёрсту солидные часы и цепочку из чистого золота. В 1865 году Чарли устал от тяжёлой кучерской работы и открыл свою собственную станцию дилижансов. Через несколько лет он продал бизнес и удалился на ранчо недалеко от Сокеля, Калифорния. Умер Паркхёрст 29 декабря 1879 года.

Спустя несколько дней газета Sacramento Daily Bee опубликовала некролог, текст которого ошарашил всех:

“В прошлое воскресенье умер человек по имени Чарли Паркхёрст, 67 лет, который был хорошо известен старожилам как водитель дилижанса. Его считали кучером, который лучше всех, когда-либо сидевших на облучке, справлялся с поводьями. Когда дружеские руки готовили его к отправке в последний путь, выяснилось, что Чарли Паркхёрст, несомненно, был… была хорошо развитой женщиной!!”

Когда обнаружилось, что Чарли на самом деле — представительница слабого пола, многие из знакомых “лихого возницы” стали делиться мнениями, что “всегда считали этого парня не похожим на других мужчин”. Летом и зимой Паркхёрст носил расшитые кожаные перчатки — чуть большего, чем нужно, размера, чтобы скрыть, что у него (у неё) руки не по-мужски изящные и слишком гладкие. Ночевал Чарли обычно в конюшне возле своих любимых лошадей, и его никогда не видели с девушкой.

Любители загадок и сюрпризов порылись в архивах и нашли глубоко спрятанные ниточки Чарлиной истории. Как выяснилось, настоящее имя “Чарли” на самом деле звучало как “Шарлотта Дарки Паркхёрст”. Она родилась в 1812 году в Нью-Гэмпшире. Брошенная родителями, была отправлена в детский приют. Там, по свидетельству историков, она сообразила, что “мальчикам в этой жизни устроиться легче”, и решила выдавать себя за пацана (благо, железный характер уже к тому времени позволял). К 15 годам научилась драться, и, посчитав, что вполне подготовилась к самостоятельной жизни, сбежала из приюта. В мужском одеянии, естественно. Причём постаралась взять оверсайз — чтобы костюм был просторным, пусть сидящим мешковато, но зато скрывающим некоторые специфические детали женской фигуры. Такие наряды она носила всю оставшуюся жизнь.

Её первой работой была должность уборщика конюшен в Вустере, штат Массачусетс. Там же она также нашла наставника Эбенезера Балча, который научил её обращаться с лошадьми. Сначала с парой, затем — с четвёркой и, наконец — высший пилотаж, элитная каста — с шестёркой.

Проработав в течение нескольких лет водителем дилижанса на Восточном побережье, Паркхёрст отправилась на Запад, в золотоносную Калифорнию, где снискала себе славу возницы, умеющего ездить быстро, но безопасно, беречь пассажиров и доверенное ей к перевозке добро. Шарлотте нравилось путешествовать по узким грунтовым дорогам, огибающим скалы и неожиданно спускающимся в глубокие каньоны, и она не боялась переходить вброд стремительно вздувшиеся после ливней горные ручьи с ледяной водой.

Как-то раз, когда Шарлотта поправляла упряжь на одной из своих лошадей, та взбрыкнула, испугавшись зашуршавшей поблизости гремучей змеи, и лягнула возницу в лицо. С тех пор имидж крутого перевозчика дополнился ещё одной “хулиганской” деталью — “кляксой” повязки на левом глазу. И прозвищем “Одноглазый Чарли”, естественно.

Шарлотта Паркхёрст занимает в истории США особое место. 3 ноября 1868 года она стала первой женщиной, проголосовавшей на общенациональных выборах в Соединённых Штатах. За 52 года до того, как Конгресс принял 19-ю поправку, дающую американским дамам право голоса. Правда, историки до сих пор спорят, засчитывать ли ей это достижение — ведь регистрировалась она на избирательном участке как мужчина, Чарльз Дарки Паркхёрст.

Единственная женская черта, которую могли вспомнить её знакомые — это нежная любовь к детям”, — самая, пожалуй, исчерпывающая и щемящая строчка в том газетном некрологе о “крутом вознице”.

Владимир Добрынин

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 7 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии