Китайские хунвейбины у мавзолея Ленина

За два года до боёв на острове Даманский
Хунвейбины
Хунвейбины

Однажды 25 января 1967 года в Москве произошло небывалое — к мавзолею Ленина на Красной площади вышли сто человек китайцев (в основном, студенты) и на ломаном русском языке принялись громко выкрикивать — “Да здравствует товарищ Ленин! Да здравствует товарищ Сталин! Долой ревизиониста Брежнева и врага Косыгина! Советские люди, присоединяйтесь!”. У мавзолея (помимо почётного караула) обычно дежурили только два милиционера, и они несколько офигели от происходящего. Один убежал звонить “куда следует”, а китайцы меж тем разделились — первые запели “Интернационал”, вторые орали цитаты “великого кормчего” Мао, включая знаменитое “Ибу ибуди дада муди” (“Шаг за шагом идём мы к великой цели”). Очередь из советских трудящихся, желающих видеть Ильича, оцепенела. С одной стороны — вопят нечто, похожее на мат, и кроют любимое советское правительство. С другой — пение “Интернационала”. Видя всеобщее замешательство, китайцы начали подходить к нашим, толкать их и тянуть к себе — словно в хоровод. Это, конечно, они сделали зря. Как говорится, “что-то пошло не так”.

“Они же совсем мелкие!”

Как свидетельствует милицейский отчёт, некий гражданин КНР дал пощёчину советской женщине. Излишне бойкие студенты подскакивали и били посетителей мавзолея кулаком в плечо, выкрикивая — “Ленин! Сталин! Ура!”. Это сейчас зарвавшимся гостям столицы показали бы, где свинина в соевом соусе зимует. Тогда же такое шоу было в новинку: люди элементарно не знали, как себя вести. Милиции нет, КГБ тоже, а дать иностранцу в табло у нас по правилам гостеприимства не положено. “Ребята! — крикнул кто-то из толпы. — Они же совсем мелкие! Бери их в кольцо!”. Сей совет возымел действие — народ плотно окружил китайцев, и именно в таком “котле” стал двигать их с Красной площади, оттесняя фанатов Мао Цзэдуна к собору Василия Блаженного. Особо упиравшихся стиснули, по искромётному выражению писателя Зощенко, “как севрюгу”, не давая им поднять рук. Полузадохнувшихся китайцев таким образом “протащили” в кольце до Васильевского спуска, где и разжали тёплые объятья. Затем посетители мавзолея построились стеной: дав понять, что обратно гостей не ждут. К этому времени подоспел отряд милиции. Граждане КНР тяжко вздохнули, грустно сели в автобусы и свалили.

“Были убитые и раненые”

Но это ещё не самое прекрасное. МИД Китая тут же выпустил заявление, сообщив:

“Группа студентов пришла к мавзолею, дабы отдать почести вождю мирового пролетариата. Дойдя до входа в усыпальницу основателя первого государства рабочих и крестьян, китайцы стали петь “Интернационал”. Охранке режима ревизионистов Брежнева это не понравилось, и они начали избивать китайцев. Наши граждане, проявив чудеса стойкости, продолжали петь, и тогда милиция открыла по ним огонь. Были убитые и раненые”.

Хунвейбины

Правительство СССР открыло рот и долго соображало, как ответить на столь буйную фантазию. Разумеется, всех студентов-то на следующий день из Советского Союза выслали. Только вот как логично объяснить нашим людям про митинг, да ещё с оскорблениями в адрес Брежнева и Косыгина (и восторгами насчёт Сталина) чиновники с ходу придумать не могли. В итоге, через несколько дней вышло официальное коммюнике. Там было указано лишь то, что китайцы выкрикивали цитаты Мао, милиционеры вежливо предложили им пройти в мавзолей либо освободить проход, однако те отказались. Далее текст отдал должное мужеству советских граждан, вытеснивших провокаторов с Красной площади. В МИДе СССР с облегчением выдохнули, думая, что на этом всё закончилось. Но МИД сильно ошибался.

“Фабрикавание лжей”

Депортированных студентов встретили в Китае как героев. Дескать, они восславили Ленина, отстояли доброе имя Сталина под огнём милиции, согнанной со всего Советского Союза. Учащиеся рассказали о пережитых ими ужасах у мавзолея — как в них стреляли, давили колёсами (!) и всячески уничтожали. Ответ Мао Цзэдуна был срежиссирован заранее. Посольство СССР в Пекине окружили хунвейбины, подвергнув его так называемой “звуковой блокаде”. 400 человек (постоянно сменяясь) 18 часов в сутки визжали через громкоговорители антисоветские лозунги. Специально подготовленные “снайперы” булыжниками высаживали в представительстве СССР окна. Офис агентства ТАСС закрыли гигантским плакатом с надписью по-русски — “Компания негадяев по фабрикаванию лжей”. Само собой, после фееричного оркестра ненависти сотрудникам посольства запретили выходить на улицу, но без нападений всё равно не обошлось. В магазине для иностранцев “Дружба” обезумевший от пропаганды продавец ударил ножом в челюсть беременную русскую женщину, супругу дипломата ГДР. Затем фанатик с воплем “Смерть советским ревизионистам!” попытался вспороть жертве живот. Раненую посетил в больнице замминистра иностранных дел КНР Ван Биннань, заявив — “Носите с гордостью этот шрам… он получен в гордой борьбе китайского народа против ревизионизма”.

Дипломаты вооружились ножами

Блокадой дело не закончилось. К дверям посольства СССР прорвались хунвейбины: выставив на газоне портреты “великого кормчего”, они подожгли помещение охраны. Не надеясь на помощь военнослужащих КНР, дипломаты готовились к штурму — сотрудники из числа бывших фронтовиков даже “вооружились” палками и кухонными ножами, собираясь драться не на жизнь, а насмерть. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но глава правительства СССР Косыгин решился позвонить по спецсвязи Мао Цзэдуну. Его отказались соединять с вождём, однако Алексей Николаевич пообщался с Чжоу Эньлаем. Истерики вокруг посольства после беседы продолжились (один раз в сторону здания, показательно целясь “поверх”, выпустили очередь из автомата). Но, по крайней мере, прекратились попытки вторжений. Посольство ещё долго жило на осадном положении.

“Стенд-ап” китайцев у мавзолея Ленина оказался заранее спланированной Пекином провокацией (по-восточному хитрой): противостояние в конце концов привело к ожесточённым боям на острове Даманский (в марте 1969 года) и у озера Жанашколь (в августе 1969 года). Брежнев не просчитал последствия “концерта” китайских студентов рядом с Лениным: и нам, конечно, это аукнулось. Пожалуй, у нас до сих пор не научились отвечать жёстко, когда бывшие добрые друзья внезапно предают. А вот следовало бы.

Георгий Зотов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.9 7 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии