История
5 мин
06.04.2022

Как раскапывали Древний Египет. Часть 1

От торговцев и авантюристов к профессиональной археологии

Разграбление Египта

Погребённые в песках

Первыми археологами Древнего Египта были сами египтяне: уже во II‑I тысячелетии до нашей эры они, сознавая древность собственной цивилизации, проявляли живейший интерес к её истории. Представители знати, как, например, сын знаменитого Рамзеса II, посещали древние некрополи, исследовали их и иногда реставрировали, о чём потом подробно писали в своих настенных посмертных биографиях.
Одна из древнеегипетских стел содержит рассказ о том, что сам Великий Сфинкс Гизы был очищен от занёсших его за многие века песков фараоном Хуфу (Хеопсом). Даже если это позднейшая легенда, то эту статую совершенно точно раскапывали во времена и по приказу фараона Тутмоса IV в XIV веке до н. э.

Великий Сфинкс Гизы
Великий Сфинкс Гизы

Не менее сильный интерес к древностям испытывали и люди попроще: разграбление гробниц во все времена было поставлено на широкую ногу. Именно поэтому так мало из них дошло до нашего времени в нетронутом состоянии. Кстати, «переезд» царских захоронений из Мемфиса в Долину Царей не в последнюю очередь был связан именно со страхом разграбления гробниц. При этом воры не только крали дорогой инвентарь и золотые украшения, но и, как правило, сжигали тела забальзамированных усопших (при условии, что им удавалось добраться до погребальной камеры): делали это из-за страха быть проклятым духом покойного. Если же избавиться от тела, то мстить будет некому: лишившись тела, усопший автоматически лишался и вечной жизни. По этой причине в Древнем Египте смертная казнь через отсечение головы или, не дай Бог, сожжения тела практически не применялась. И по этой же причине искусство сохранения тела или мумификация достигла небывалых и непревзойдённых вершин.

Говорят, что египтяне «жили, чтобы умереть»: действительно, на протяжении всех пяти тысячелетий они верили в загробное вечное существование и последовательно к нему готовились.

На устройство хорошей гробницы, да ещё в «элитном» районе (по соседству с отпрысками царских династий), приходилось копить почти всю жизнь, и позволить её себе мог далеко не каждый. Это особенно справедливо для тех, кто хотел провести вечность с женой и детьми: для каждого члена семьи необходимо было обустроить собственную погребальную камеру и обеспечить её всем необходимым.

Другая причина переноса некрополя в Долину царей крылась и в особенностях этой местности: она относительно труднодоступна, скалиста, а новые гробницы здесь можно было спланировать совершенно по-новому. Так, вместо надземных сооружений стали рыть длинные коридоры (порой доходящие до 200 метров), которые заканчивались несколькими комнатами и замурованной погребальной камерой.

К сожалению, принятые меры предосторожности не увенчались успехом. И то, что не дограбили древние египтяне и пришедшие гораздо позже арабы, досталось археологам.

Авантюристы и антиквары

История археологии в Египте — давняя и достаточно противоречивая. Впервые научный интерес к изучению древнего периода страны проявился в ходе знаменитого похода Наполеона в Египет. Вместе с солдатами и офицерами он также взял «учёных и ослов», а также художников, чтобы они документировали и изучали завоёванную (хоть и ненадолго) территорию. По итогам похода было издано девять томов с цветными литографиями «Описания Египта». Специально для этой книги был придуман новый формат листа: 135 на 70 см, получивший название «большого египетского». Над энциклопедией трудились геологи, архитекторы, картографы, зоологи и многие другие ученые. Но, пожалуй, самым главным достижением итога этой «экспедиции» стала расшифровка иероглифических надписей «Розеттского камня», которую сделал Жан-Франсуа Шампольон. Это событие, многократно описанное и даже экранизированное, положило начало науке — египтологии.

Фрагмент книги «Описания Египта»
Фрагмент книги «Описания Египта»
@loc.gov

Первый этап в изучении древнеегипетских древностей иногда называют антикварианизмом. В течение XVIII и XIX веков торговцы и коллекционеры вели настоящую охоту за рукописями, украшениями, статуэтками и мумиями. А первые археологические экспедиции спонсировались богатыми лордами с целью раздобыть как можно больше редких предметов для своих, а позже и музейных коллекций. Причём музеям их продавали за большие деньги. Тогда и начинают складываться собрания египетских залов Британского музея, Лувра, Египетского музея в Турине, петербургского Эрмитажа, а затем и московского Пушкинского музея.

В основу последнего вошла коллекция потомственного купца, аристократа и известного египтолога Владимира Семеновича Голенищева. Голенищев известен всему миру, как переводчик древнеегипетских папирусов и основатель школы египтологии в России. Когда в начале XX века его семейный золотопромышленный бизнес рухнул, то купленные на собственные деньги артефакты ему пришлось продать. Многие мировые музеи выразили желание купить коллекцию, но будучи патриотом и сознавая ценность памятников, Голенищев сделал всё, чтобы их выкупило именно российское правительство. В 1909 году Государственная дума одобрила «Закон о приобретении в государственную собственность коллекции египетских древностей статского советника В. С. Голенищева», которая позже, в специально отстроенном для неё египетском зале, стала выставляться в Московском музее изящных искусств имени Александра III (в настоящее время ГМИИ имени А. С. Пушкина). Практически полностью разорённый Голенищев в 1910 году был вынужден уехать из России, а после революции перебрался в Египет, где стал профессором Каирского университета и основателем кафедры академического изучения египтологии. Деньги за коллекцию российское правительство ему так и не выплатило…

Интерьеры египетского музея Владимира Голенищева в его доме
Интерьеры египетского музея Владимира Голенищева в его доме

Но вернёмся в начало XIX века, к таким путешественникам, авантюристам и собирателям древностей, как Бернардино Дроветти, Джованни Баттиста Бельцони, Генри Солт и многим другим, благодаря которым в Европе началась мода на «Древний Египет», возникло такое явление, как египтомания (украшение домов и их планировка в стиле древнеегипетской архитектуры), а также расцвёл рынок египетских артефактов.

Многие предметы имеют длительную историю путешествий до места своего сегодняшнего хранения. В далёком 1814 году 23-летний барон Отто Фридрих фон Рихтер отправился в Египет и Нубию, где собрал коллекцию из более чем ста предметов. В неё вошли мумии людей и животных, статуи, фигурки скарабеев, амулеты и даже один антропоморфный саркофаг. По пути домой юный барон умер, а все собранные им древности его отец передал в дар Дерптскому (Тартусскому) университету. В результате эвакуации во время Первой мировой войны коллекция была передана в Воронежский музей им. И. Н. Крамского, где хранится до сих пор, к сожалению, в основном в закрытых для посетителей фондах.

Бюст предка. XIII век до новой эры из коллекции Отто Фридрих фон Рихтера
Отто Фридрих фон Рихтер и Бюст предка. XIII век до новой эры из его коллекции
@lenta.ru

Уже упомянутый нами Дроветти сумел скупить и вывезти из Египта столько древностей, что они легли в основу трёх крупнейших музейных коллекций: Берлинского музея, Египетского музея в Турине и Лувра. Такой разброс обусловлен тем, что после того, как от покупки отказались король Франции Людовик XVIII и российский император Александр I, её купил король Сардинии Карл Феликс (в итоге коллекция стала частью Туринского музея). Вторую собранную Дроветти коллекцию всё же решился купить другой французский король Карл X (ушла в Лувр), а ценность третьей понял и оценил прусский египтолог К. Р. Лепсиус, (отдавший её Берлинскому музею).

Джованни Бельцони, человек удивительной судьбы и огромного роста, родился в семье парикмахера, присоединился к бродячему цирку, где выступал как силач на ярмарках Лондона, а во время гастролей познакомился с египетским пашой Мухаммедом Али и решил сменить профессию. Началом новой карьеры должна была стать продажа Али гидравлической машины для подъёма воды собственного изобретения. Но стать инженером Бельцони не удалось, зато удалось преуспеть на рынке древних артефактов. Так, он умудрился вывезти из древней египетской столицы Фив огромный бюст Рамсеса II, весивший более 7 тонн. Ранее он стоял у входа в крупнейший храмовый комплекс XIII века до н. э. — Рамессеума. Сейчас эта статуя является одной из визитных карточек Британского музея. Затем, спонсированный англичанами, Бельцони организовал экспедицию по югу Египта, в ходе которой расчистил погружённый в пески знаменитый скалистый храм в Абу-Симбел (где почти два века спустя советские инженеры построили Асуанскую плотину, но из-за возникшего риска затопления храм пришлось полностью перевезти на новое место). Кроме того, итальянец провел раскопки в Карнакском храме и даже открыл гробницу царя Сети I (до сих её называют «гробница Бельцони»). Наконец, Бельцони стал первым, кто попал внутрь пирамид Хуфу и Хефрена.

Джованни Бельцони и статуя Рамзеса II
Джованни Бельцони и статуя Рамзеса II

Следующий этап в истории изучения Древнего Египта знаменует собой рождение настоящей египетской археологии и связан с именем британца Флиндерса Питри. В конце XIX века он поехал в Египет, чтобы опровергнуть теорию о том, что принятые в Англии меры длины — дюйм и фут — придумали якобы древние египтяне. А в итоге не только совершил переворот в ведении раскопок, но и открыл памятники одного из самых загадочных периодов в истории Египта — Амарнского. Но это уже совсем другая история, знаменующая собой новую главу в изучении древнеегипетской цивилизации.

Продолжение следует.

13
13

Комментарии

2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии