Юлиан Семёнов: “папа” Штирлица

...и летописец наших разведчиков.

Время чтения: 2 минуты

Несколько раньше ле Карре, но тоже 90 лет назад, 8 октября 1931 года, в Москве родился Юлиан Семёнович Семёнов — король советского шпионского романа. Впрочем, Семёнов, как и ле Карре — это псевдоним, в долитературной жизни он носил фамилию Ляндрес. Он окончил институт Востоковедения и истфак МГУ, преподавал язык пушту, с молодых лет писал корреспонденции и рассказы. А по-настоящему знаменит и любим стал, когда обратился к жанру политического детектива. После Второй мировой прошло всего-то два десятилетия — и тайны войны чрезвычайно интересовали аудиторию.

Семёнов много лет создавал легенды о великих разведчиках — иногда на основе документов, чаще — с имитацией документализма. Но как его герои умели разговаривать о политике! Эти беседы, афоризмы, парадоксы, колкости не утратили актуальности и полвека спустя.

У Юлиана Семёнова было два любимых героя — Феликс Дзержинский и Всеволод-Максим-Отто Владимиров-Исаев-Штирлиц, наш замечательный чемпион Берлина по теннису. Обоим он посвятил по несколько книг, переиздававшихся многократно. Да, многие книги Семёнова написаны торопливо, даже хаотично. Но успех романа и многосерийного фильма “Семнадцать мгновений весны” — заслуженный. Семёнову удалось по-новому повернуть испытанный советский жанр “военных приключений” про разведчиков. У большого успеха всегда много отцов и матерей. Вот и про “Мгновения” говорят разное и нередко умаляют роль Семёнова. Но перелистайте роман — там есть всё, за что мы любим 12 серий этого фильма. Это касается и других книг, ставших фильмами — “Майор Вихрь”, “Пароль не нужен”. В последнем мы видим молодость будущего Штирлица, который дурачит белую контрразведку во времена Приамурского временного правительства братьев Меркуловых. Там тоже есть, о чём подумать, размышляя о марионетках и кукловодах в большой политике. У Семёнова получались притягательные сказки ХХ века.

Он и сам стал фольклорным персонажем: его пародировали (подчас завистливо), байки о нём ходили не только в литературном кругу. Миллионы людей знали его по имени, фамилии и в лицо.

Юлиан Семенов и кадры из фильма «Майор Вихрь»

Семёнова иногда сравнивали с Жоржем Сименоном — они дружили, да и фамилии схожие. Но он, скорее, был советским Дюма — писатель-многостаночник, авантюрист, всеобщий любимец. У Дюма имелась театральная сцена, у Семёнова — телевизионный экран, который регулярно поставлял к столу новые зрелища “от Юлиана”.

А самое главное — это была нашенская, не заёмная, отечественная легенда. Цивилизация высшего сорта должна обладать массовой культурой такого же ранга. Особенно в наше время, когда время чистого фольклора прошло вместе с сельским традиционным укладом. В годы перестройки Семёнов не снизил активности, но, по большому счёту, несколько потерял себя. Критикан, свободолюбец, он всё-таки был слишком связан со спецификой советской эпохи. Людям нравилось, что есть у нас неугомонный бородатый писатель, который ищет Янтарную комнату, дружит с людьми “под погонами”, куролесит по всему миру и выпускает “бестселлеры”. Но лучшее для него осталось в 1960-х — 70-х.

И, замечу, его книги и фильмы той, “застойной”, поры с годами становятся только сильнее. Юлиан Семёнов до сих пор остаётся влиятельным автором — через фольклор, через суждения, которые передаются из поколения в поколение.

Они с ле Карре ровесники, но хитрый британец пережил автора советских бестселлеров на целое поколение.

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала “Историк”
Специально для Fitzroy Magazine

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 3 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться