История 11.11.2021

Юбиляры ноября: Фёдор Достоевский

Время чтения: 2 минуты

200 лет назад, 11 ноября 1821 года в Москве, в семье врача родился Фёдор Михайлович Достоевский. Родился он в необычном месте: во флигеле московской Мариинской больницы для бедных. Лечебница, где страдают и умирают — это всегда пристанище несчастных, “униженных и оскорблённых”. А тем более — больница “для бедных”, по соседству с которой располагались дом умалишённых, кладбище для бродяг и самоубийц, а также приют для подкидышей. Трудно удержаться от банальности: место рождения определило писательскую судьбу. Достоевский действительно оказался прирождённым трагиком, и с детства ощущал человеческую боль куда острее, нежели счастье. Дух больницы для бедных остался с ним навсегда. И будущих героев своих романов он встречал постоянно, с детских лет. Начиная с собственного отца, погибшего при тёмных обстоятельствах. Когда Фёдор учился на военного инженера — жил, как и его однокашники, в Михайловском замке, в том самом, в котором убили Павла Первого — тёмном, мрачном, холодном. Но, чтобы переплавить эти впечатления в литературу, нужно было побывать и приговорённым к казни, и каторжником, и ссыльным, нужно было пройти путь к истовому христианству, которое, разумеется, не всегда развивалось в нём в согласии со всеми отцами церкви. В его книгах всегда много убийств, злодеяний — и люди, которые на них идут, тоже требуют понимания. Как и “положительно прекрасный” князь Мышкин — любимый герой Достоевского. Среди героев романа он остаётся непонятым, только автор и открыл ему своё сердце.

Многие ценители словесности относились — и до сих пор относятся! — к нему свысока. По разным причинам. Но поклонников, последователей и пылких читателей у Достоевского гораздо больше. Во всём мире и не первый век. Он бывал и “революционером”, и “реакционером”, но в отношении Достоевского все эти понятия условны. Политические увлечения стали частью его опыта, единственного в своём роде. А все его поступки и житейские драмы — сырьём для романов и реплик, собранных в “Дневнике писателя”. Как ни странно, самое точное определение Достоевского нашёл его кажущийся антипод в литературе — Лев Толстой, с которым, впрочем, они никогда не встречались и, соответственно, не ссорились. Искренность. В каждом романе он поднимался до исповеди, хотя далеко не все герои напоминали автора. Он вместе с ними опускался на дно и выкарабкивался к жизни, не стесняясь ни патетики, ни юродства.

Многие книги он дописывал торопливо, зависел от гонораров, спешил расплатиться с долгами… Наверное, после каторги немудрено было стать игроком, рабом рулетки — и Достоевский долго не мог справиться с этой пагубной страстью. И при этому, вопреки многому — написал несколько почти совершенных книг. И создал свой неповторимый литературный мир.

Он знал прижизненную славу — в особенности, в последние годы жизни, после Пушкинской речи, которую даже вечные оппоненты писателя приняли как откровение. Но настоящее время Достоевского началось только в ХХ веке. Именно тогда он встал вровень с титанами литературы, с учителями жизни. Его трагизм, его рваные ритмы, его воспалённые длинные внутренние монологи, даже странный юмор Достоевского — всё вдруг оказалось понятным, современным, необходимым. Так и продолжается. Потому что только этот писатель даёт прочувствовать важную и таинственную (а иногда — отталкивающую) часть жизни. У него, безусловно, хватает эпигонов, но это уже второй сорт. Можно, конечно, воспринимать Достоевского только как религиозного философа, но почти вся современная литература вышла из “Преступления и наказания”, из “Братьев Карамазовых”, даже из “Сна смешного человека”.

Арсений Замостьянов

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии