История династии авантюристов в стране “охотников за головами”

“Белые раджи” Саравака
Даяки
Гравюра: F. Boyle - The Illustrated London News | Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Легион, не внесённый в списки,
Ни знамён, ни значков никаких,
Разбитый на сотни отрядов,
Пролагающий путь для других...

Так начинается “маленькая поэма” “Потерянный легион”, одно из самых известных стихотворений “певца империализма” Редьярда Киплинга. Посвящено оно творцам Британской (колониальной) империи — авантюристам, первопроходцам, искателям, которые в XIX столетии рыскали едва не по всему свету, расширяя сферу влияния и округляя владения “туманного Альбиона”. Именно они — те,

Кто травит рабовладельца,
Кто за чёрных стоит горой,
Кто вечно в погоне за нефтью,
Кто — за своей мечтой,
Кого в Саравак сдрейфовало,
Кого сдрейфовало во Флай,
Кто делит свой завтрак с тигром,
Кого угощает масай…

На реку Флай сдрейфовало капитана одноимённого судна Фрэнсиса Прайса Блэквуда, который в 1842 году исследовал западное побережье залива Папуа на острове Новая Гвинея. Как раз в честь этого корабля река и получила своё нынешнее название.

Саравак находится сравнительно недалеко от Флая, в северо-западной части острова Калимантан (Борнео). Туда сдрейфовало отставного офицера Джеймса Брука, чья жизнь была похожа на приключенческий роман с прологом и продолжением.

Родился наш герой в 1803-м в Индии, учился на родине предков в Англии, а воевал в Бирме. Со службы его комиссовали, и Брук тщетно попытался заняться коммерцией на Дальнем Востоке. Получив отцовское наследство, он обзавёлся шхуною “Роялист” и отплыл на Борнео. Там, имея поручение от генерал-губернатора Сингапура, Брук поступил на службу к султану Брунея, номинально владевшему северной частью острова.

Джеймс Брук

Джеймс Брук

Султанат переживал нелёгкие времена: местные даякские племена, пираты и охотники за головами ибаны восстали против злоупотреблений наместника Макота в Сараваке. Посланный на помощь наместнику наследник престола Хашим не смог подавить мятеж. Джеймс Брук же с помощью военной хитрости и искусной дипломатии за полторы недели утихомирил повстанцев. Револьвером и добрым словом можно добиться гораздо больше, чем одним револьвером. Наградой султана британскому авантюристу стал титул раджи и пост наместника Саравака. Официально всё это было оформлено в 1841 году.

Население Саравака и превращённого Бруком в его столицу “Кошачьего города” Кучинга было пёстрым: малайцы, китайцы, филиппинцы… Но основу его составляли воинственные даяки — язычники, практиковавшие человеческие жертвоприношения и каннибализм. “Фирменное” оружие даяков — сумпитан, трубка с металлическим наконечником для стрельбы отравленными стрелами, которая может быть использована и как копьё. Всё это не пугало Брука, разработавшего целый кодекс законов, проводившего политику свободной торговли и успешно боровшегося с пиратством.

В этом ему помогало британское правительство, заинтересованное в безопасности судоходства в районе Сингапура и Южно-Китайского моря — важнейшей артерии, связывающей Европу с Китаем. Оно предоставляло Бруку военные корабли, которые тот направлял не только против пиратов, но и против непокорных даякских племён, а также малайских феодалов. “Белый раджа” ходатайствовал о превращении Саравака в колонию английской короны или хотя бы в протекторат. Но Лондон, не желая, с одной стороны, осложнять отношения с Нидерландами, претендовавшими на владение островом Борнео, а, с другой стороны, тратиться на управление новыми владениями, на это не шёл. Тем не менее в дела Брунея он, не без помощи Брука, влезал всё больше и больше.

В 1846 году в султанате случился переворот. “Английская” партия при дворе лишилась влияния. Но Брук с помощью эскадры адмирала Кокрейна захватил Бруней, и султан Омар Али подписал соглашение, по которому британец получал суверенные права на Саравак. Так Джеймс Брук стал главой собственного государства и продолжил покорение даякских племён. На родине предков его возвели в рыцарское звание, присвоили степень доктора права Оксфордского университета, назначили губернатором острова Лабуан и генеральным консулом Великобритании в Брунее. Между тем, кровавая бойня у мыса Батанг-Мару, которую сэр Брук устроил даякским пиратам, вызвала разбирательства в британском парламенте. Однако в конечном итоге он был оправдан.

В 1857 году, во время Второй Опиумной войны, ему пришлось подавлять восстание китайских мигрантов, а в 1863-м уже английское правительство признало Саравак независимым государством под его скипетром.

Бурные события, волнения и тревоги сказались на здоровье “белого раджи”: в последние 10 лет своей жизни он пережил три инсульта и умер в 1868 году, объявив наследником престола Чарльза Джонсона Брука, 38-летнего сына своей младшей сестры, который правил Сараваком до мая 1917-го. Так линия “белых раджей” стала династической.

Чарльз Брук

Чарльз Брук, второй «белый раджа»

Чарльз продолжил не только династию своего дяди, но и его политику, заключавшуюся в курсе на получение британского протектората, расширении владений за счёт земель султаната, борьбе с пиратством, работорговлей, охотой за головами, и, в целом, в приобщении местных племён к мирной жизни. Таким образом, этот раджа, как и его предшественник, умело и ловко нёс воспетое тем же Редьярдом Киплингом “бремя белых”.

В 1888-м Саравак стал-таки протекторатом Англии, как и весь Северный Калимантан. После этого брунейские султаны едва не остались без подданных и без подконтрольных им территорий. Но вмешалась метрополия, и традиционная монархия всё-таки сохранилась, однако в виде карликового практически государства площадью чуть больше двух Люксембургов, разделённого к тому же на два полуанклава. А Саравак, выросший до размеров парочки современных Латвий, обрёл границу с британским протекторатом Северное Борнео, также поглощавшим земли Брунея при… поддержке его султана.

Постоянной головной болью Чарльза Брука были восстания даяков, недовольных правлением иноплеменной власти. Мятежи cотрясали внутренние районы страны. Экспедиционные силы раджи вели типичные антипартизанские кампании, похожие на войну, которая поздней то вспыхивала, то затихала в Индокитае: они сжигали деревни, уничтожали посевы, устраивали массовые экзекуции.

Но жизнь в Сараваке к этому отнюдь не сводилась: там была построена железная дорога и судоверфь, разведаны запасы нефти, введена парламентская система.

На заложенной в годы правления Чарльза Брука основе в разгар Первой мировой войны расцвела нефтяная и каучуковая промышленность. Так началось правление последнего “белого раджи”, Чарльза, сына Чарльза. Он проводил политику, защищавшую интересы местного населения: запретил христианское миссионерство и поощрял традиционную культуру, сохранив при этом курс на искоренение охоты за головами и людоедства. Тем самым он снискал поддержку в широких кругах саравакского общества. Впрочем, мировой экономический кризис рубежа 1920–30-х годов, приведший к падению цен на экспортные товары, вызвал в стране политическую напряжённость, вылившуюся в восстание части даяков в 1931–32 годах.

Вторая мировая война дала мощный импульс экономике Саравака, но привела к оккупации Калимантана Японией. Раджа Чарльз Вайнер Брук счел за лучшее переехать в Сидней.

В то же время его подданные начали в стране партизанскую войну против японцев. При этом они решили опереться на традицию, с которой все “белые раджи” неуклонно боролись. За голову — в буквальном смысле — каждого японца была назначена награда.

Чарльз Вайнер

Чарльз Вайнер де Виндт Брук, 3-й и последний раджа

Патрули и караулы оккупантов стали пропадать в джунглях. Их настигали бесшумные стрелы из сумпитанов. Но японцы усилили свои вооружённые группы и перестали быть лёгкой добычей. Тогда даяки вместо опасных японцев начали охотиться за китайскими крестьянами, и англичане вернулись к своей старой политике, снова упразднив охоту за головами.

Чарльз Вайнер, как и вся династия Бруков, к концу Второй мировой войны был весьма популярен в своей стране. Он вернулся на Саравак в апреле 1946 года. Но лишь для того, чтобы передать его под прямое британское управление, получив за это от Лондона хороший пенсион для своей семьи. Избавившись на старости лет от забот и хлопот, связанных с беспокойным краем, в Лондоне он и умер в 1963-м на 89-м году жизни.

Так “белый раджа” (и не только он) отказался от “бремени белых” в пользу своего рода и “статусной ренты”. Тут вековая династия кончилась, равно как и всё “бремя белых”; они лишь на пару десятков лет пережили Редьярда Киплинга. С этого начался послевоенный крах Британской империи и колониальной эпохи в целом.

Станислав Хатунцев

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 30 голоса
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться