Гитлер vs Наполеон

Победы разные, ошибки одни и те же
Наполеон и Гитлер
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Мы получили в 1934 году настоящие танки, и это было прекрасно”.
Вильгельм фон Тома

Надменный! кто тебя подвигнул?
Кто обуял твой дивный ум?
Как сердца русских не постигнул
Ты с высоты отважных дум?
Великодушного пожара
Не предузнав, уж ты мечтал,
Что мира вновь мы ждём, как дара;
Но поздно русских разгадал…
А.С. Пушкин. “Наполеон”, 1821

Предвоенная западная мистика “умиротворений” не принесла Европе ничего хорошего. Это стало тем более ясно, когда Гитлер пришёл к власти. Не стесняясь и в полный рост ступив на лазурно-прекраснодушный берег иллюзий Старого Света. 

Его открыто поощряли к агрессии против СССР. Особенно с отказом в 1935 году от резолютивной материализации Версальского договора. Плюнув на брошенные репарации, взявшись безостановочно и бесконтрольно наращивать вооружения Третьего рейха.

Казавшийся народам Европы гигантской фигурой Гаргантюа и Пантагрюэля в одном лице, Гитлер мнился стратегом наполеоновского масштаба, макиавеллевской хитрости, фантастической одержимости Магомета! Безапелляционно нацеленный на Восток, он почему-то воспринимался обязательно лояльным к западным соседям. Увы… 

Чинный флёр благодушия и благопочитания витал недолго. “Очарованный” вседозволенностью зверь подобрался к кормушке.

Вслед первым же сокрушительным поражениям в России он стал явно меньше ростом. Дальше — больше. Точнее, меньше, мизерней. Пристрастней и смешней.

К концу войны Европа считала фюрера незадачливым дилетантом в военном искусстве. Сумасбродные приказы, отдаваемые безумцем, его стратегическое невежество сослужили отличную службу союзникам! Подобно союзникам из Шестой коалиции за сто с лишним лет до того.

Отечественные же, не побоюсь этого слова, “державные” ненависть-мстительность только выросли в размерах. Приняв чёткие очертания истребления врага “до конца”. До последнего солдата (в отличие от некоторых очерченных здесь персонажей). Причём совместно с пристально-внимательным отношением к штабным умам противника, мыслям, планам. Будто на шахматной доске мнений и размышлений, — развёрнутой в Ставке Главкома.

Странно, но все катастрофические провалы немецких вооружённых сил приписывались Европой Гитлеру. Победы же — фашистскому генералитету. Что в корне неверно. Это сталинское руководство понимало отменно. Особенно после московского перелома — как было и с Наполеоном. 

Ставка понимала: в течение кампании на Восточном фронте недостатки, недоработки Гитлера перетянули чашу весов Истории. Приведя отрицательный баланс армейских настроений и пристрастий — к банкротству. Точь-в-точь наполеоновскому: от краткой пушкинской пьянящей эйфории Победы — к неоглядному бегу назад. В жуткое дантово Безмолвие и, в конечном счёте, в Ад. Ад, который для Наполеона сузился до размеров Св. Елены, а для Гитлера — до нескольких комнат в берлинском бункере.

Сталин, разумеется, имел сведения о том, что Гитлер рассчитывал уничтожить основные силы Красной Армии, не доходя до Днепра. 

Когда эти расчёты оказались сорванными, фюрер некое время находился в растерянности — не мог решить, как действовать далее. (Это было схоже с растерянностью самого Сталина в первые дни ВОВ). Шахматная партия в разгаре — цугцванг близок.

Когда же наконец решился — и предпринял наступление на столицу, было уже слишком поздно: до чрезвычайно скорой лютой зимы добиться успеха не представлялось возможным. 

Боясь завязнуть в снегах и морозах, предполагая, предвидя это в кабинетной партитуре битвы, — завяз по горло в очередном ошибочном прогнозе.

Россия, бранная царица,
Воспомни древние права!
Померкни, солнце Австерлица!
Пылай, великая Москва!
Настали времена другие,
Исчезни, краткий наш позор!
Благослови Москву, Россия!
Война по гроб — наш договор!

Кадры из фильма «Разгром немецких войск под Москвой»

Не следует также забывать, что Бонапарт, — профессиональный полководец, — в не меньшей степени, чем рейхсканцлер, был ослеплён блеском своих побед. Совершив абсолютно те же самые роковые ошибки почти что в той же последовательности… В той же “непонятной”, “варварской”, отринувшей его, культуртрегера, северной стране.

Да, внезапный взлёт Гитлера привёл к более быстрой перекройке европейской геополитической карты, чем даже войны Наполеона. Добиться сего помогло создание мощнейших бронетанковых сил: решающего инструмента первых блестящих викторий.

Сталин, можно полагать, знал это, но — не успевал противостоять чисто по времени. Что требовало отсрочек и приснопамятных договорённостей с фашистами, споры о которых не утихают и поныне.

Танковые дивизии — залог осуществления грандиозных экспансионистских замыслов. Поинтересней всяких люфтваффе и коллаборационистско-норвежских “квислингов”, французских “режимов Виши”. Принявших уродливые формы интеллектуально-морального разложения — сиречь “возрождения”, — как называл предательство элементарно продавшийся немцам французский маршал Петен. 

Далее обратимся к воспоминаниям избежавшего Нюрнберга генерала Вильгельма фон Тома1. Самого знаменитого танкового эксперта после Гудериана.

Тома поведал о зарождении-развитии бронетанковых сил в германской армии — с избавлением фюрером от “постыдных” ограничений, наложенных Версалем:

“Я командовал всеми немецкими сухопутными войсками в Испании, — обрисовывает фон Тома начало гражданской войны 1936-го. — Мы поставляли Франко технику, самолёты и танки”.

Первая партия фашистских танков Т-1 прибыла в сентябре. Вторая — крупнее — в октябре. В тот же момент стали появляться русские машины — более тяжёлого типа, чем у нацистов: в основном Т-26.

Командир легионеров давал марокканским солдатам по 500 песет за каждую захваченную советскую “тэшку”. Используя их в своих частях, причём успешно. Убедив генерала Франко не распределять танки небольшими группами по пехотным дивизиям, как то было принято у правых. А — сосредоточить их в одной мощной ударной группировке. Чем в дальнейшем и объяснялись успехи франкистов. 

“Ко времени нашего наступления на Западном фронте в мае 1940 года, — пишет Тома, — у нас было десять полностью оснащённых танковых дивизий и танковый полк СС “Лейбштандарт Адольф Гитлер”. Который по численному составу и технике значительно превосходил обычные полки. Число средних танков в дивизиях к этому времени возросло. Хотя в них всё ещё немало было и лёгких танков”.

Таким образом, помогая Франко, нацисты использовали Испанию как неплохой учебный полигон для подготовки Третьего рейха к стержневому нападению на Восток. 

Любопытно, что генерал танковых войск вермахта Хассо-Эккард фон Мантейфель  — так же не тронутый Нюрнбергом и мирно скончавшийся в 1978 году — считал самым достойным танком в мире советский ИС-2 — “Иосиф Сталин”. (Состоявший на вооружении СССР и РФ аж до 1993-го!)

В этом исполине удачно сочеталось мощное оружие — 122-мм пушка — с толстой бронёй и низким приземлённым корпусом.

По скорости — ИС-2 обгонял тяжёлый немецкий “Тигр”,  почти не уступая лучшему среднему — “Пантере”. Обладая притом лучшей маневренностью, чем любой германский танк.

Раз уж коснулись Мантейфеля, обратимся к его воспоминаниям о боях, которые вела его дивизия “Великая Германия” под Яссами в Румынии в мае 1944 г. По поводу грозного ИС-2:

“Разгорелось танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало около 500 боевых машин. В этих боях я впервые столкнулся с танками “Иосиф Сталин”. Мы были потрясены, обнаружив, что наши “Тигры”, открыв огонь по советским танкам с расстояния в два километра, хоть и добились ряда попаданий, но снаряды их орудий не пробивали броню. Пока дистанция не сократилась вдвое. Нам пришлось противопоставить техническому превосходству русских мобильность, маневр и умелое использование рельефа местности”.

Хассо-Эккард фон Мантейфель

Но то уже финал войны. 

А мы вернёмся к началу…

“Первое время мы не встречали сильного сопротивления, — говорит генерал Гюнтер Блюментрит (тоже избежавший Нюрнберга). — Но наступление развивалось медленно, дороги развезло. Наши войска устали. К тому же мы наткнулись на хорошо укреплённую оборону на реке Нара (Подмосковье, левый приток Оки, — прим. авт.) и были остановлены подошедшими свежими советскими частями”.

Командиры подразделений обеспокоенно спрашивали начальство, дескать, когда же близкий обещанный конец? Неплохо образованные, немецкие офицеры прекрасно помнили, что случилось с армией Наполеона. Оттого волнение обострялось непомерно.

Мало того, многие из них стали перечитывать мрачные мемуары французского посла Коленкура о 1812 г. (в интендантском обеспечении вермахта имелась приличная библиотека для досуга господ офицеров. Так же, как у Бонапарта, у которого даже театральные артисты имелись на подхвате).

Эти мемуары в критические дни 1941 года действовали на психику агрессоров крайне угнетающе. “Мне кажется, я вижу командующего 4-й армией генерал-фельдмаршала Клюге. Как он, с трудом вытягивая ноги из грязи, идёт по двору к себе на командный пункт. А там долго стоит перед картой с книгой Коленкура в руках”, — заканчивает одну из дневниковых заметок Блюментрит.

Ещё в августе 1941 казалось — ничто не в состоянии затормозить неостановимый победоносный маховик Третьего рейха! Небывалые мощь, напор. Наглость и беспринципность.

В октябре 1941 года английский журналист, в будущем известный военный историк Б. Лиддел Гарт опубликовал пророческую статью в журнале The Strand. Где приводил многочисленные цитаты из Коленкура. Дабы въяве изобразить обречённость нацистского крестового похода в Россию: “Гитлеровские генералы, видимо, слишком поздно стали вспоминать Коленкура, — сказал однажды Гарт генералу Блюментриту после войны. Тот “утвердительно кивнул, мрачно усмехнувшись”. 

Гитлер, считавший, что оборона русских вот-вот развалится, всё же отдал приказ о решающем броске: “Кремль должен быть взорван, чтобы возвестить о свержении большевизма!” — гласил приказ фюрера. 

Первой перешла в наступление танковая группа генерала Гёпнера (казнён в 1944 за участие в заговоре, — прим. авт.) на левом фланге. Но быстрого успеха перед лицом решительных контратак противника достичь не удалось. Ко всему тому германские войска несли тяжелейшие потери — ничего подобного не было ни во Франции, ни в Югославии, вообще ни на одном из фронтов, кроме Восточного.

Затем густо пошёл снег…

Фланговые выпады русских продолжались. Гёпнер вынужден отвлекать всё бо́льшую и большую часть своих сил для отражения внезапных и очень болезненных ударов. 

2-я танковая дивизия достаточно глубоко вклинилась в оборону неприятеля, — дабы лицезреть башни Кремля. Увидеть-то они увидели…

Ближе к Первопрестольной продвинуться немцам не пришлось ни на пядь. 

2 декабря, вслед недельной передышке, — когда почва изрядно подмёрзла, — находившиеся под командованием Гюнтера фон Клюге войска возобновили атаки. Но уже ко второй половине дня в штаб стали поступать панические донесения: мол, армия столкнулась со здоровенными неприступными заслонами в непролазных подмосковных лесах. Лесах, где полновластно хозяйничали партизаны.

Что было так похоже на ту беспощадную партизанско-давыдовскую войну 1812-го: с поднявшейся из недр русского горя громадной волной народного гнева. Сметающей всё на своём пути. Без остатка.

 И это — было началом конца Второй мировой.

Вот, окружён своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля…

А.С. Пушкин. “Евгений Онегин”, гл. 7

1 В ноябре 1942 г. Вильгельм фон Тома взят в плен британцами. Тайная прослушка его бесед с другими пленными раскрыла перед союзниками факт разработок ракет Фау-1 и Фау-2 в Пенемюнде. В других прослушиваемых разговорах фон Тома неоднократно высказывал критику военных преступлений Гитлера. Так, по поводу немецких зверств в СССР фон Тома заявлял, что ему стыдно быть офицером Рейха. Вокруг него группировались антигитлеровски настроенные высокопоставленные чины, сожалевшие о провале заговора в июле 1944 г.
Находясь в плену, в знак милосердия к поверженному врагу был приглашён генералом Монтгомери на обед. Этот факт вызвал скандал в английской прессе. Узнав об обеде, Черчилль  с присущим ему юмором сказал в Палате общин: “Бедный фон Тома! Мне тоже доводилось обедать с Монтгомери!”.В ноябре 1947 г. Тома освобождён из плена. Скончался от сердечного приступа в 1948 г.

Игорь Фунт

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

4 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии