Битва за село Комсомольское: апофеоз чеченской войны

Крах чеченских сепаратистов
Битва в комсомольском
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Название села Комсомольское мало что сказало бы обывателю до 2000 года. Даже республику, где оно находится, по названию не угадаешь. Но в 2000 году этот посёлок навсегда стал частью русской военной истории. Этот чеченский посёлок, в наше время называющийся Гой-Чу, стал местом одного из самых кровавых сражений Второй Чеченской.

Крик в ущелье

Конец зимы 2000 года чеченские боевики встретили в крайне тяжёлом положении. Отступление из Грозного через минные поля и последовавшее преследование стоили им дорого. Однако для основных сил террористов ещё ничего не закончилось. Их отряды отступали на юг, в горную часть республики. Но там их тоже ждали. Русские нажимали с севера, продвигаясь к горам, с юго-востока, наступая через горы со стороны Дагестана, и даже с юга — там был высажен десант, который блокировал границу с Грузией и одновременно зачищал высокогорные районы. Оставалось не так уж много вариантов. Можно было пробиваться на юго-запад Чечни, но крупным отрядам там было делать совершенно нечего, это почти необитаемые горы, где войско джихада в пару тысяч штыков просто не разместишь. Прорыв навстречу военным, на юго-восток, был чреват большими трудностями и потерями. Можно было уходить в Грузию, на юг — но для этого тоже требовался марш через глухие горы под ударами вертолётов, и там перспективы тоже были туманными.

Основные силы боевиков ко второй половине февраля оказались блокированы в Аргунском ущелье. Ущелье делит надвое южную Чечню, к западу — дикие горы, к востоку — горы более обжитые, к северу — равнина. К тому моменту ущелье всё более и более походило на “котёл”. Правда, “стенки” его были непрочными. Военным традиционно недоставало людей, чтобы выставить заслоны повсюду. Не стоит забывать, что тогдашняя российская армия, хотя уже не походила на измученное войско образца 1995 года, была далека от оптимальной формы. Не хватало частей, способных воевать в отрыве от собственной бронетехники, связь была традиционно слабым местом. А действовать предстояло в горах, поросших густым лесом, в период откровенно не лучшей погоды, которая грозила приковать к земле авиацию. Кольцо вокруг боевиков было очень неплотным, с большими зазорами.

Однако террористы и сами находились в катастрофическом положении. Они были измотаны долгими маршами и контрмаршами, оголодали, раненые нуждались в медпомощи (и их нужно было тащить с собой), и неудача с прорывом из ущелья означала для них быструю гибель — второй попытки просто не было бы. Основные силы окружённых в Аргунском ущелье разделились на две группировки. Одна во главе с Хаттабом пошла прорываться в юго-восточную Чечню. Именно на пути этого отряда стояла 6-я рота псковского десанта. Эпопея 6-й роты — отдельная история, а вот у второй группировки боевиков под началом Руслана Гелаева маршрут оказался иным.

Прорыв

В Комсомольское — своё родовое село — Гелаев изначально не собирался. Он планировал, по крайней мере, некоторое время провести на месте, чтобы дать своим людям необходимый отдых.

Однако 2 марта отряд 56-го десантного полка сбивает базовый лагерь боевиков в урочище Раздольное. Прочёсывая горы, батальон под командой майора Игоря Тимофеева неожиданно и для себя, и для противника наткнулся на чеченцев. По реальной численности батальон напоминал усиленную роту — 95 человек. Через некоторое время на помощь подошёл отряд в 60 мотострелков. Фабула этого боя поначалу напоминала широко известную историю гибели 6-й десантной роты. Однако итог оказался совершенно иным. Разгромить отряд хорошо за тысячу штыков небольшая группа ВДВ даже с помощью “мотострельцов” не могла. Однако Гелаев был вынужден бросать лагерь и уходить. Вероятно, именно “туман войны” сыграл в пользу военных — боевики не стали выяснять, какими силами на них в действительности нажимают (тем более, десантники наводили артиллерию), и начали отступать. Благо, батальон Тимофеева не перекрывал им единственный путь к отходу.

В Раздольном пришлось бросать целый городок землянок и блиндажей. Надежды хоть как-то отлежаться и подлатать раненых рухнули. И всё же Гелаев не был обескуражен.

Главный вопрос для “духов” состоял в том, куда теперь деваться. Юго-запад Чечни был, казалось бы, идеальным местом для партизана — глухие, поросшие лесом горы. Однако в действительности всё было сложнее — гелаевцам требовалось хотя бы немного передохнуть, а для этого были нужны села. Военные считали, что Гелаев планирует добираться до деревень Урус-Мартановского района на равнине. В любом случае, куда ни поверни, требовалось всё-таки сначала выбраться из Аргунского ущелья и найти место, где можно получить несколько дней роздыха, продовольствие, выходить раненых.

Так что теперь Гелаев собирался прорваться в Комсомольское. Этот посёлок находился на стыке между горной и равнинной частью Чечни. Оттуда можно попытаться вырваться и на север, оставляя по слабо контролируемым деревням тех, кто не может идти, и наоборот, попытаться пробиться в дикие горы на юго-западе. Но туда ещё нужно было пройти.

Прощупывать пути отхода гелаевцы начали, строго говоря, ещё до боя у Раздольного — Гелаев понимал, что надолго там не задержаться. 29 февраля у Комсомольского перебили группу из 13 пытавшихся проникнуть в село террористов. Некоторые попали в плен и заговорили. Так что о наличии в округе большого отряда военные уже знали.

Впоследствии генерал Трошев кратко упомянул в мемуарах, что боевикам удалось “миновать” позиции пехоты. В действительности вокруг реки Гойта, через которую прорывались гелаевцы, шёл отчаянный бой с пехотинцами 503-го мотострелкового полка. Гранатометный взвод в русле реки боевики просто захлестнули людской волной после того, как по ним в упор высадили “улитки” автоматических гранатометов АГС-17. 14 солдат погибло в ближнем бою, четверо попали в плен. Гелаевцы очень торопились — настолько, что против обыкновения бросили тела своих на месте боя. Первое, на что они набросились — это сухпай погибших бойцов.

Бронегруппу, которая подошла к полю боя, встретили огнём. Один из танков остался подбитым на нейтральной полосе. Разведывательная рота, подошедшая на помощь, отошла после того, как у неё кончились боеприпасы. Несколько облегчила положение снайперская группа “Альфы” — спецназовцы застрелили нескольких снайперов боевиков и сняли нажим на отступающих. Наихудшей оказалась судьба экипажа танка, к которому так и не удалось пробиться. Машину в упор добили из гранатометов. В плен попал только один танкист, командиру танка лейтенанту Луценко отрезали голову.

Пока на берегах Гойты разворачивалась эта драма, в Комсомольском шли обычные проверки паспортного режима. При этом попыток закрепиться в селе и устроить нормальный опорный пункт не было, поэтому 5 и 6 марта село легко заполнили толпы боевиков Гелаева.

На российской стороне, как ни странно, творился некоторый хаос. Зачистки в Комсомольском шли до самого прорыва туда боевиков. Гораздо быстрее сориентировались гражданские. Люди бросали всё и бежали из Комсомольского. Все прекрасно понимали, что впереди обстрелы и штурм. Хотя вряд ли беженцы могли представить, насколько жестоким окажется сражение.

Беженцев разместили в наскоро оборудованном лагере поблизости от Комсомольского. Позиции артиллерии стояли за лагерем, так что снаряды проносились в сторону села прямо над головами у беженцев. Вместе с мирными жителями из Комсомольского попытались просочиться и раненые боевики. Их удалось изловить в результате агентурной работы и отдельной маленькой спецоперации — солдаты не хотели столкнуться с обычной шумной демонстрацией или стрельбой из-за спин женщин и детей (что в Чечне было обычным делом), поэтому в лагерь ворвались стремительно и удалились с пленными прежде, чем кто-то успел отреагировать. Кроме того, несколько десятков подозреваемых были задержаны во время фильтрации.

А в Комсомольском уже шли тяжёлые бои.

Фотографии с места действий  | Фото: www.warchechnya.ru

Обречённое село

В самом начале осады в Комсомольское попробовал проникнуть небольшой отряд МВД. Трудно сказать, почему командование было убеждено в том, что в селе дислоцирован лишь небольшой отряд. Пленные уже имелись, и казалось бы, данные о действительном положении дел должны были иметься. По официальным данным, эта операция имела целью разведку боем. В любом случае, отряд внутренних войск и СОБР встретил в селе отчаянное сопротивление, понёс серьёзные потери и отошёл.

На тот момент боевики, в действительности, имели даже некие шансы благополучно уйти. Осаждающих было лишь около 800 человек, разбросанных вокруг села, и вздумай гелаевцы прорываться, их бы просто никто не мог сдержать. Однако возможность передохнуть после всех маршей и боёв на некоторое время лишила основную массу боевиков боеспособности.

Между тем, командование спохватилось и начало аврально стягивать к Комсомольскому свежие силы. Вскоре сменилось также командование — вместо генералов МВД операцию по штурму возглавил Валерий Герасимов, будущий начальник Генерального штаба.

Осаждающие, к сожалению, имели не слишком мощный огневой кулак. Артиллерия подтягивалась постепенно, активность авиации тоже не поражала воображения. С другой стороны, у боевиков не было и этого, причём гелаевцы скучились на небольшой площади села. Однако командование по политическим причинам хотело бы получить результат быстро. К тому же, численность противника постоянно недооценивали. В результате Комсомольское постоянно пытались взять пехотным штурмом. Эти атаки каждый раз оказывались кровавыми и не слишком результативными. Однако после того, как штурмовые группы возвращались на исходные позиции, на село снова начинали сыпаться снаряды. К Комсомольскому подтянули самые разные системы, от классической буксируемой артиллерии до тяжёлых огнемётных систем “Буратино”.

Сам Руслан Гелаев предпочёл не умирать в Комсомольском. Он покинул село в ночь на 9 марта с небольшим отрядом и сумел добраться до Грузии горными тропами. В Комсомольском остались сотни его подчинённых, от полевых командиров среднего звена до рядовых. Попытки прорыва предпринимались постоянно, но в основном их пресекали огнём. Кольцо становилось чем дальше, тем более плотным, вокруг села появлялись мины, новые опорные пункты — и шансы на прорыв становились чем далее, тем более призрачными. Выжить удалось как раз тем боевикам, кто пошёл на прорыв в самом начале осады.

Российской армии остро недоставало подготовленной пехоты, поэтому на штурм ходили даже подразделения спецназа ГУИН. Эти люди проявили себя великолепно, но несли очень тяжёлые потери в уличных боях. Село быстро превращалось в развалины — когда стало окончательно понятно, что боевиков в Комсомольском сотни, по селу начали работать устрашающим арсеналом, включая тактические ракеты “Точка”. Одна из “Точек” как раз и закончила очередную попытку боевиков выбраться из села. Под таким ураганным огнём нервы у многих не выдерживали, и 9 марта в плен сдались сразу 11 иностранных боевиков.

Впрочем, большинство террористов капитулировать не собиралось. Причина отваги была вполне очевидной — сдаваться было страшно. Все прекрасно знали, что гелаевцы — это не обычный отряд — и дело касалось не только боевых качеств, жестокие расправы над пленными не были ни для кого тайной. Так что на сантименты рассчитывать не приходилось.

Кстати, некоторое число имевшихся в селе пленных боевики всё же оставили в живых — вероятно, они просто понимали, к чему идёт дело. Одну из групп пленных они даже попытались эвакуировать в ночь на 20 марта, когда последняя группа террористов в несколько десятков штыков пыталась бежать из села. Среди немногих выживших оказались четверо российских солдат и офицеров, которых тащили с собой. Одним из спасённых был подполковник Александр Жуков, офицер поисково-спасательной службы, попавший в плен раненым 31 января. Во время боя 20 марта его случайно ранили, но к счастью, подполковник остался жив.

Провал последней попытки прорыва психологически сломал осаждённых. Началась массовая сдача в плен остатков гарнизона. 20 марта считается днём завершения боёв в Комсомольском. По разным данным, сдалось в последние дни от 75 до 150 террористов. Последние огневые точки добивали танки и пехота тяжёлым оружием в упор.

К 22 марта закончилась зачистка того, что осталось от села. Комсомольское представляло собой фантасмагорическое зрелище. Целых зданий почти не оставалось. Прибывшим на место действия группам МЧС досталась адская работа — из-под завалов предстояло извлечь сотни мёртвых тел. Тёплая влажная весна делала запах от трупов просто невообразимым, а село было завалено металлом, включая невзорвавшиеся боеприпасы и мины. Группировка Гелаева была практически уничтожена.

Пейзаж после битвы

Если уложить описание сражения за Комсомольское в одно слово, то словом этим будет “возмездие”. После терактов в глубине России и катастроф первой войны, кампания 1999‑2000 годов смотрелась совершенно по-новому. Комсомольское стало одной из крупнейших катастроф, которые постигли боевиков в эту и без того провальную для них кампанию.

Эту победу не назовёшь изящной; как и сама Чеченская война, битва за Комсомольское была брутальной, грязной (в буквальном смысле) и кровавой. Не все потери этой битвы были оправданными. Многие солдаты и офицеры позднее говорили, что тех же результатов можно было добиться меньшей кровью. Попытки как можно скорее взять село “руками” привели к гибели многих бойцов. Но если русские дорогой ценой купили успех, боевикам досталась дорогая цена без всяких успехов.

Потери гражданского населения на сей раз оказались невелики — лишь немногие остались в селе, когда стало ясно, что впереди осада и штурм. Потери российских войск составили не менее пятидесяти человек погибшими, неофициальные подсчёты доводили цифру урона наших войск до восьмидесяти. Но в развалинах было подобрано, по данным МЧС, более восьмисот трупов боевиков. С учётом потерь по дороге к Комсомольскому и пленных, можно уверенно говорить, что противнику это побоище стало более чем в тысячу погибших. Большинство пленных также не пережили ближайших недель. Многие были захвачены уже с тяжёлыми ранениями, а то и развивающимся сепсисом. Другим не повезло угодить в плен с личными вещами российских солдат, и произошло уже слишком многое, чтобы они могли рассчитывать на куртуазное обращение.

В развалинах Комсомольского на стороне боевиков погибали или попадали в плен самые удивительные персонажи. Иностранных боевиков в Чечне воевало намного меньше, чем часто представляют, однако конкретно здесь погибали и арабы, и уйгуры — мусульмане из западного Китая. В плен попал даже один индийский мусульманин. Также это оказался тот редкий случай, когда среди боевиков действительно присутствовали женщины-снайперы — хотя и не “биатлонистки из Прибалтики”, а обычные чеченки. Одну такую захватили в плен. Эта женщина стала персонажем известного видео с рассказом о том, как ей дали “снайперу”. Другая была убита, ведя огонь с чердака из мелкокалиберной снайперской винтовки — солдаты спецназа ВВ забросали её позицию гранатами из подствольников.

Мрачный триумф Комсомольского означал конец важного этапа конфликта в Чечне. Партизанско-террористическая война продолжалась ещё очень долго, мучительно долго. Однако изменилось само качество войны. Боевики уже никогда не могли претендовать на захват территории с населением, и никогда не могли даже пытаться вести “регулярную” войну с удержанием позиций. Впереди была изматывающая многолетняя борьба, но с этого момента уже стало ясно, кто выйдет из неё победителем.

Евгений Норин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.3 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии