История 20.07.2021

“Балканский блицкриг” или “Малая Барбаросса”

Именно так можно было бы назвать балканскую кампанию Гитлера 1941 года, предшествовавшую нападению на СССР. Она стала следствием агрессии по отношению к Греции диктатора Муссолини и свержения правительства в Югославии, которая, будучи почти со всех сторон окружена странами немецко-фашистского блока, была вынуждена сотрудничать с ними.

25 марта её руководство подписало Венский протокол — соглашение о присоединении к Берлинскому пакту 1940 года. Таким образом, Королевство Югославия официально стало союзником Германии и других стран “Оси”. При этом договор гарантировал отсутствие войск “Оси” на территории Югославии и военного транзита через неё, территориальную целостность этой страны и её неучастие в военных акциях Германии со своими союзниками.

Тем не менее, он вызвал неистовое возмущение сербов. Многотысячные митинги прошли и в словенской Любляне. А 27 марта в Югославии не без участия британской разведки произошёл государственный переворот. При этом новое правительство признало Венский протокол, но 5 апреля подписало Договор о дружбе и ненападении с СССР. И уже в ночь на 6 апреля началось гитлеровское вторжение, что красноречиво свидетельствует о том, что решение об оккупации Югославии было принято в Берлине сразу после переворота в Белграде.

Помимо немецкой, в страну вторглись итальянская и, 11 апреля, венгерская армия. Королевство Югославия и её вооружённые силы, раздираемые межнациональными конфликтами и противоречиями, прежде всего между сербами и хорватами, через несколько дней боевых действий стали разваливаться. Кроме хорватов, объявивших о создании собственного независимого государства, из югославской армии массово дезертировали либо не стали оказывать сопротивление оккупантам многие словенцы, боснийцы, фольксдойчи, а также македонцы, культурно и этнически близкие к союзникам Гитлера болгарам.

Югославия оказалась на грани полномасштабной военно-политической катастрофы и рухнула в пропасть. О её глубине и о том разложении и смятении, которые эту национальную катастрофу сопровождали, свидетельствует “казус Клингенберга”. Гауптштурмфюрер (капитан) Фриц Клингенберг, командир роты разведывательного батальона дивизии СС “Дас Райх”, с горсткой военнослужащих проник в Белград и с помощью блефа принудил югославскую столицу… к капитуляции.

Это случилось 12 апреля. Оружие сложили 1300 солдат национальной армии и ополченцев. А 17 апреля был подписан акт о безоговорочной капитуляции югославской армии.

Это был блицкриг как он есть. Классика жанра.

В то же время, полковник Драголюб Михаилович, не подчинившись приказу капитулянтского руководства, стал собирать отряд четников и положил начало движению вооружённого Сопротивления в Югославии.

Вокруг Греции обстановка была совершенно иной. В одной из публикаций “Фицроя” рассказывалось, что греки успешно воевали с итальянцами, причём в оккупированной теми Албании. В южной части этой страны находилась бóльшая часть греческой армии — 15–16 из 22‑х дивизий. А на севере Греции, вблизи болгарской границы, стояло до 4‑х дивизий, в основном на оборонительной “линии Метаксаса”, которую пожилой диктатор предусмотрительно создал в 1936–1940 годах на самом опасном для его страны направлении, ибо отношения Эллады с Болгарией после 1‑й Балканской войны (1912–1913 гг.) всегда были чреваты вооружённым конфликтом, сначала за Эгейскую Македонию, а после Первой Мировой и за юго-западную часть Фракии.

“Линию Метаксаса” 6 апреля атаковали два немецких корпуса, но 4 дня массированных артобстрелов, авиаштурмовок и рукопашных боёв дали очень ограниченный результат: греческая оборона там устояла.

Однако 9 апреля немцы через практически не защищённую греко-югославскую границу (отношения между Белградом и Афинами были традиционно дружественными) вышли к Салоникам, отрезав сражавшихся на “линии Метаксаса” эллинов. Их генералитет счёл дальнейшую оборону не имеющей смысла и отдал приказ о капитуляции. Но форты продолжали сражаться. Тогда грекам предложили (после сдачи оружия и боеприпасов) отступить, сохранив знамёна. Получив от германцев почётные условия сдачи, с 10 апреля они стали прекращать сопротивление. Более того, командующий гитлеровскими войсками на Балканах генерал-фельдмаршал Лист приказал отдать честь уходящим эллинам.

Однако признание храбрости и воздание почестей греческим бойцам ничуть не мешало германцам нарушать законы войны и совершать военные преступления.

Так, они расправились с национальным героем Греции сержантом Димитриосом Ициосом. Он со своими подчинёнными вёл огонь из дота на болгарской границе и уничтожил 233 немца, включая командовавшего горным полком оберст-лейтенанта (подполковника). Это превысило официальные безвозвратные потери 3‑го рейха в ходе всей Югославской операции — 151 убитыми, 14 пропавшими без вести. Израсходовав боекомплект полностью, Ициос покинул дот и был окружён гитлеровцами. Командир 6‑й горнострелковой дивизии генерал-майор Шёрнер, будущий (причём последний) нацистский фельдмаршал, поздравил сержанта, который своим мужеством “воскресил древнюю историю своих предков”, выстроил перед ним целый взвод и приказал воздать Ициосу воинские почести. После этого сержант был расстрелян.

Высадка немецкой армии на острове КРИТ

Десантирование немцев на Крит

Находившаяся в Центральной Македонии группировка в составе 2–3 греческих дивизий и британского Экспедиционного корпуса из 2‑х пехотных дивизий и бронетанковой бригады эффективного сопротивления гитлеровцам не оказала и отступила к Афинам и полуострову Пелопоннес. Даже знаменитые Фермопилы задержали войска Третьего рейха лишь ненадолго.

 Греческие силы в Албании отступить не успели, а их генералитет капитулировал перед неприятелем.

В это же время британцы довольно успешно применяли свой любимый манёвр, освоенный во время Французской кампании — бегство от немцев. Они эвакуировались на остров Крит и в Египет, бросая тяжёлое вооружение, как под Дюнкерком. К 30 апреля вся территория материковой Греции была оккупирована державами Оси — Германией, Италией и Болгарией.

4 мая Гитлер заявил: “…из всех противников, которые нам противостояли, греческий солдат сражался с наибольшим мужеством. Он сдался только тогда, когда дальнейшее сопротивление стало невозможным и бесполезным”. Напомню, что к этому времени немцы ещё не встретились на полях сражений с русским солдатом.

Незанятым из всей Греции оставался лишь остров Крит — важный узел обороны Восточного Средиземноморья, в котором размещались значительные силы армии, флота и авиации Британской империи (включая австралийцев с новозеландцами) и Греческого королевства.

Захват этого “непотопляемого авианосца”, защищаемого частью крупнейшего в мире флота, Гитлер поручил своим воздушно-десантным войскам. 20 мая началась их высадка на Крите. Немцы понесли значительный урон в личном составе, однако превосходящего по силам противника одолели. При этом безвозвратные людские потери Британии и Греции (убитыми, пропавшими без вести, пленными) превысили немецкие более чем в 5 раз; сильный удар был нанесён и по имперскому флоту. К 1 июня Критская операция завершилась. После неё Гитлер категорически запретил массированное использование воздушно-десантных частей.

Тогда же по Криту прокатилась волна террора в отношении местного населения, которое активно участвовало в отпоре немецким захватчикам. Первым стало село Кондомари, в котором парашютисты расстреляли десятки заложников. Затем был уничтожен городок Канданос — вместе с большинством населения. Германское командование, унаследовавшее прусские понятия о правилах ведения войны, считало, что никто кроме профессиональных военных не должен принимать участие в боевых действиях, и мирных жителей, сражавшихся с оккупантами, рассматривало не как партизан, а как подлежащих уничтожению бандитов.

Критяне прозвали гитлеровцев “железноголовыми”.

Боевые действия на Балканах вынудили немецкое военно-политическое руководство отложить войну с СССР. 30 апреля 1941 года дата начала операции “Барбаросса” была перенесена с 15 мая на 22 июня. Если бы не эта 38-дневная отсрочка, то нацисты могли бы занять Москву, а затем и Ленинград. Во всяком случае, именно так считал фюрер. 30 марта 1944 года он, согласно воспоминаниям Лени Рифеншталь, заявил: “Вступление Италии в войну обернулось для нас катастрофой. Если бы итальянцы не напали на Грецию и им не понадобилась наша помощь, война приняла бы другой оборот, мы бы успели захватить Ленинград и Москву до наступления русских морозов”.

Нельзя исключить, что после этого немцы вышли бы на намеченную ими линию “А — А”, Архангельск — Астрахань. Дальше они вряд ли бы сумели продвинуться, во всяком случае — едва ли смогли б дойти да Урала, потому что эффективно контролировать захваченные огромные территории было для нацистов, как показала практика, почти что непосильной задачей. В тех же Югославии и Греции с их мощным партизанским движением они были вынуждены держать десятки дивизий, которые в ином случае можно было использовать на Восточном фронте. А что говорить о несравненно бóльших пространствах России, где нужно было как минимум держать гарнизоны в ключевых точках, обеспечивать логистику и т.д.?

Но в любом случае — если бы не “балканский блицкриг”, Великая Отечественная шла бы иначе, развивалась по другому сценарию. И, скорее всего, имела бы для нашей страны ещё более тяжёлые последствия, прежде всего в плане людских потерь. Погибло бы не 26–27 млн наших соотечественников, а гораздо больше.

В июле 1914 года император Николай II, защищая сербов от агрессии Габсбургов, вступил в войну с Германией и Австро-Венгрией, что в конечном итоге привело к крушению Российской империи и гибели царской семьи. За это последнего русского императора до сих пор чтут в Сербии и Черногории как спасителя этих народов. Можно сказать, что в марте 1941 года, подписав с Москвой договор о дружбе, югославы отдали долг.

Станислав Хатунцев

Комментарии