Американская революция. Часть III

В интересах революции
Бостонская резня

Ранее: Американская революция. Часть II. Безумное чаепитие.

Перед тем, как приступить к описанию событий 1774–1775 годов, необходимо ответить на один вопрос, который вполне может задать любознательный читатель. А почему всё-таки метрополия не разрешила свободную торговлю американских колоний с испанцами в Южной Америке? Ведь получается, что колонии выкачивали серебро из испанских владений и переправляли его в Англию как плату за товары британской промышленности, выгодно же!

Всё дело в том, что сами англичане, то есть английские компании, хотели торговать (и торговали) с испанскими колониями, и в этом смысле американские колонисты были их прямыми конкурентами — расположены ближе, плечо подвоза короче, колониальные товары банально дешевле. Именно в этом и заключается глубинный смысл высоких пошлин на торговлю с испанцами и их владениями в Америке. Но для колонистов запрет на торговлю с испанцами был равносилен экономической удавке — ведь других источников серебра или золота у них не было!

А как же серебро метрополии? В конце прошлой части мы уже пояснили, что англичане, производя товарный обмен с колониями, предпочитали бартер и кредитные схемы, которым бы позавидовали нынешние компании микрозаймов. В результате колонисты просто попадали в кредитную кабалу, а серебра в таких схемах они даже и не видели. В точности, как в знаменитом анекдоте: “Топора нет, рубля нет, ещё и должен остался”.

Грубо говоря, к 1760-м годам у английского правительства был выбор — либо поддержать торговлю колоний, разрешив им свободный доступ на рынки Южной Америки, либо поддержать собственного производителя. Британцы выбрали второй вариант в строгом соответствии с господствовавшей тогда теорией меркантилизма, и тем самым сделали столкновение колоний и метрополии неизбежным.

Карикатура “Сдобный доктор: Америка глотает горький осадок”, 1774 год. Имеется в виду чай | Trustees of the British Museum

И второе очень важное добавление. Нужно понять, что на первом этапе мятежа колонии требовали не отделения от Британии, а создания автономии. И главным врагом переселенцам виделся не король, а английский Парламент, а точнее — Палата Общин. Цитата из книги Соргина В. В. “Основатели США: исторические портреты”: “В конце 1768 года один из самых просвещённых американцев своего времени, Бенджамин Раш, описывая впечатления от посещения Палаты Общин, определял её как “место, где впервые возник план порабощения Америки”. “Здесь, — продолжал он, — Общины узурпировали верховную власть над колониями, отняв её, подобно грабителям, у короля…”.

Согласно Джефферсону, колонистам виделась такая система управления: на самом верху пирамиды — король; чуть ниже — два абсолютно одинаковых Парламента, связь между которыми осуществляется королем. В случае войны король становится главой исполнительной и отчасти законодательной власти, правда, прежде он должен получить одобрение на войну в обоих парламентах.

Таким образом, ни о каком отделении колоний от метрополии изначально речи не шло вообще, американцы, по сути, требовали федерализации. Но вместо федерализации они получили войска на своей территории.

Бостонская резня

События, известные нам под именем “Бостонской резни”, стали знаковой вехой на пути к мятежу. В 1774 году в связи со взрывоопасной обстановкой в колониях Парламент Англии принял Акт о Расквартировании, по сути, модификацию знаменитого Mutiny Act (то есть Акта о Мятеже). В Америку перебросили войска, которые должны были исполнять полицейские функции.

Что нам представляется, когда мы слышим об Акте о Расквартировании?

Пьяная солдатня входит в город, расселяется по домам честных обывателей, щупает и насилует напропалую местных женщин (дочерей, матерей и жён горожан), ворует, пьянствует, избивает людей и т. д. Короче, издевается над местными.
Когда же начинаешь вникать, что было на самом деле — то картинка резко меняется.

В городах Бостоне, Олбани и т. д. выделили деньги (не местные власти, Англия!) для строительства казарм за городом или на окраинах. Так, к примеру, в Олбани предполагалось расквартировать 1 000 солдат, и поэтому было профинансировано строительство казарм-бараков на 1 000 человек.

Однако местные революционные деятели объявили саботаж строительства, в том числе и угрожая застройщикам, и в результате, когда войска прибыли в 1775 году, — выяснилось, что никаких казарм построено не было. Ну, вот сейчас начнётся, скажет неискушённый читатель. Теперь-то солдатам деваться некуда, хочешь — не хочешь, придётся расселяться по частным домам — ну а там всё по известной схеме: грабежи насилия, убийства…

Однако в Англии тоже сидели и управляли далеко не дураки, поэтому солдат разместили…. в городских гостиницах. Поскольку их не хватило — выкупили несколько домов у граждан — и там разместили остальных. Ах да, поскольку в том же Олбани мало кто согласился продать дома для расквартирования солдат — то колониальные власти реквизировали… публичный дом и здание местной Ассамблеи. Чем, без сомнения, нанесли нестерпимый удар по правам местного населения. Вернее, активной его части. Поскольку большинство местных, увидев, что насилиями, грабежами, убийствами и т. д. не пахнет, отнеслись к солдатам как к манне небесной. Ибо парни при деньгах, кушают много, пьют тоже немало, а это ведь какой подарок для бизнеса!

“Зимний пейзаж в Бруклине” | Френсис Гай, 1818-1820 гг. | Wikimedia Commons

И вот после расквартирования солдат в Бостоне начались волнения. И тут нам опять не обойтись без поисков ответа на один из извечных русских вопросов — “кто виноват?”.

Дело в том, что в Бостоне на момент 1740-х годов вели борьбу за власть четыре клана — это Хатчинсоны, Ширли, Отисы и Адамсы. Борьба между ними была нешуточной, и это была борьба не только за избирателей, но и за влияние, поэтому использовались как законные методы, так и абсолютно незаконные. Это, в том числе, и сколачивание собственных банд, запугивания, избиения, убийства и прочие приёмы из арсенала организованной преступности.

К 1747 году партия Адамсов была фактически разгромлена, Адамс-старший обанкротился и попал в долговую тюрьму. Дело унаследовал его сын — Сэмюэл Адамс. Но вот беда — Сэмюэл оказался плохим бизнесменом, после смерти отца на него легли обязанности по содержанию семьи, а унаследованную солодовню он просто разорил своими непродуманными решениями. Куда идти свежеиспечённому банкроту? Конечно же, в политику! В 1756 году Сэмюэл стал сборщиком налогов в Бостоне, а к 1765 был уже весь в долгах как в шелках, должен государству и частным лицам 8 000 фунтов стерлингов. Как же так получилось? Дело в том, что Адамс-младший рассматривал свою должность как предвыборную рекламу. Он очень часто вообще не собирал налоги с тех, кто давал ему взятки. Впрочем, прочитавшие предыдущую часть поймут, что тогда в колониях это было в порядке вещей. И при этом Адамс говорил — вот видите, какой я либерал, стану губернатором — вообще всем налоги отменю.

Полученные взятки он пустил на формирование подконтрольных лично ему банд, а потом и собственной партии, целью которой было привести Сэмюэла на губернаторский пост. Правда, до 1764 года партия Адамса воспринималась всеми как недоразумение, реальной власти и влияния она не имела. “Выстрелила” она после ввода Гербового сбора — Адамс со своими бандами возглавил протесты и кидал в тавернах антибританские лозунги, что, конечно, способствовало росту его популярности.

В 1768 году на Адамса завели уголовное дело за то, как он собирал (а точнее — не собирал) налоги. Банды Сэмюэла организовали беспорядки в Бостоне, а сам Адамс нашёл 1 463 фунта, которые и внёс в бюджет колонии, остаток же долга налоговая служба списала, дабы прекратились беспорядки. Надо сказать, что банды Адамса, впоследствии ставшие организацией “Сыны Свободы”, финансировались за счёт контрабанды… английских товаров. Как мы с вами помним, после введения Гербового сбора Бостон вместе с другими городами объявил бойкот на покупку британских товаров. Так вот, Адамс продавал их из-под полы, втридорога, с наценкой в 200–400 процентов, ибо потребность в них у простых жителей никуда не делась.

Но всё же партия Адамса пока ещё оставалась партией маргиналов. Что требовалось, чтобы изменить ситуацию? Первое — громкие PR-акции. Второе — массовость. До 1764 года борьба между партиями не выходила за пределы вышеперечисленных кланов. И Адамс сделал ход конём. Он начал привлекать в свою партию бедноту, нищих, разорившихся фермеров и так далее. То есть отказался опираться в дальнейшем на купечество и другие зажиточные круги и пришёл к твёрдому убеждению, что “силой, которая по божественному провидению должна в конце концов спасти нас… может быть только простой народ Америки”.

Давайте говорить прямо — Адамс решил ради своих политических амбиций опереться на деклассированный элемент, на тех, кому нечего терять. На тех, кому можно обещать золотые горы, ведь люди, находящиеся на грани, всегда охотно верят в чудо.

Адамс отрицал малоэффективные обращения с петициями в парламент, переговоры с депутатами и решительно оправдывал использование силы в борьбе с гнётом Англии. Призывы Сэма, как запросто называли его массачусетские “Сыны Свободы”, находили отклик среди бостонцев: именно в их городе 5 марта 1770 года впервые произошло кровавое столкновение между патриотами и расквартированными в городе солдатами.

Эта стычка 5 марта 1770 года и вошла в историю под названием “Бостонская резня”. Что же произошло? Вечером к стоящему на посту около здания таможни часовому Хью Уайту подошел 13-летний ученик мастера по изготовлению париков (wigmaker) Эдвард Гаррик, который попросил позвать лейтенант-колонеля Джона Голдфинча, заявив, что тот не оплатил работу хозяина Эдварда. Однако Голдфинч оплатил работу предыдущим вечером, поэтому просто проигнорировал требования подростка. Гаррик меж тем не унимался, и даже начал тыкать пальцем в грудь Голдфинча — настоящее оскорбление для британского офицера! Уайт довольно грубо сказал Гаррику, чтобы тот проявлял больше почтительности к представителю власти. Но подросток не унимался, продолжая оскорблять Голдфинча, и Уайт, которого Гаррик к тому же толкнул, ударил его прикладом по голове. Тот закричал и свалился на снег.

В дело вмешался друг Гаррика, Бартоломью Бродерс, который начал созывать к месту конфликта прохожих. Провокация постового и офицера продолжилась — видно было, что Уайт на взводе, а подошедший к нему Генри Нокс громко сказал: “если ты выстрелишь, то просто умрёшь”. Толпа меж тем всё росла и становилась более шумной. Через час вокруг постового собралось уже до 50 человек, которые бросали в него палки и снежки и призывали убить его прямо здесь. На помощь Уайту пришли ещё 6 солдат под командованием капитана Томаса Престона, которые демонстративно примкнули штыки. Толпа к этому моменту возросла до 300–400 человек. Ситуация накалилась до предела, и переломным моментом стала прилетевшая в голову рядового Хью Монтгомери здоровенная дубина, которая сбила его с ног и заставила выпустить мушкет. Поднимаясь, Хью закричал: “Чёрт возьми, стреляйте же!” — и первым выстрелил в толпу. После небольшой паузы солдаты открыли огонь. Трое колонистов умерли мгновенно — это были конопатчик Сэмюэл Грей и моряки Джеймс Колдуэлл и Крисп Аттакс. Ещё двое скончались через несколько дней. Толпа быстро отошла от здания таможни, но продолжала расти на улицах. Теперь она группировалась у дома губернатора Хатчинсона, требуя возмездия. Губернатор, пытаясь хоть как-то успокоить колонистов, сказал, что будет проведено беспристрастное расследование и произведено справедливое возмездие.

Ну а теперь о самом интересном. Эдвард Гаррик, с которого всё и началось, был учеником у Джона Пьемонта (француз, судя по всему прибывший из Канады), который по одной из версий состоял в партии Адамса и являлся одним из “Сынов Свободы”. Кстати, Пьемонт тоже отметился в бостонских событиях, напав на рядового Тиммонса годом раньше (14 июня 1769 года).

Уже на следующий день, 6 марта, Адамс созывает экстренное городское собрание (оно собиралось по первому же зову вождя) и проводит серию резолюций, требующих немедленного вывода “красных сюртуков” из Бостона и суда над виновными в убийстве. Во главе группы “Сынов Свободы” сразу после одобрения резолюций он устремляется к дому губернатора Хатчинсона и осаждает его до тех пор, пока губернатор не соглашается вывести из города английские части.

Пропагандистский взгляд на Бостонскую бойню. Картина, распространявшаяся Полом Ревиром | Генри Пэлэм, Пол Ревир, 1770 год | Wikimedia Commons

Пол Ревир, правая рука Адамса, срочно распространил по всем газетам рисунок Генри Пэлэма, который скорее был вольной трактовкой событий, нежели попыткой изобразить правду. Иллюстрация эта вызвала гнев не только жителей Бостона, а вообще всех колонистов, и стала настоящей пропагандистской листовкой. Капитан Престон и 8 солдат были арестованы, 27 ноября 1770 года состоялся суд, на котором адвокатом британцев выступил… брат Сэмюэла Адамса, Джон Адамс. Согласно судебному заключению 6 солдат были оправданы, а двое обвинены в непредумышленном убийстве.

Ну а войска были срочно выведены из города на окраины. Официально был объявлен полный бойкот английским товарам, правда он… не исполнялся. Из дневников Джона Адамса, запись за 1771 год: “Зашёл вечером к Ч. и проболтал с ним около часа. Он страшно озлоблен на бостонцев. “Ненавижу их всей душой, — говорил он. — Великие патриоты! Были за бойкот, пока у них оставались запасы старых тряпок для выгодной продажи, а когда всё продали по сумасшедшим ценам, сразу стали против. Больше не слыхать о развитии собственных производств — чужие товары снова текут к нам потоком. Что же касается чая, его сейчас можно купить именно у тех, кто громче всех проклинал его”.

Ну а в 1772 году Сэмюэл Адамс на волне популярности был избран в ассамблею Массачусетса. Он достиг своей цели и пришёл во власть. Если отбросить все экивоки — Адамс просто использовал беспорядки и убитых для продвижения своей карьеры и собственного благополучия.

В 1773 году “Сыны Свободы” организовали “Бостонское чаепитие”, о котором мы говорили в предыдущей части. Когда весть об этом деянии достигла Англии, британские чиновники решили навести порядок в колониях железной рукой. Британское правительство приказало закрыть бостонский порт до тех пор, пока Ост-Индская компания не получит компенсации за уничтоженный чай. Также было принято несколько законодательных актов, которые ставили Массачусетс под прямой контроль Лондона, должность колониального губернатора была упразднена, вместо него из Англии прислали военного губернатора, генерала Томаса Гейджа.

И здесь часть горячих голов резко сдала назад. Члены ассамблеи во главе с Хатчинсоном направили в Лондон письменное послание с предложением компенсировать убытки ОИК и просьбой, чтобы “всё стало как раньше”. Однако их примирительные предложения столкнулись с требованиями радикалов Адамса, которые шли на прямую конфронтацию с правительством и требовали полного бойкота английских товаров. Свои желания они подкрепляли и действиями — имущество тех купцов, которые всё-таки шли на соглашательство с метрополией, “Сыны Свободы” ломали и жгли, а самих их избивали, а очень часто и убивали. Это была чисто террористическая тактика.

Первый Континентальный Конгресс

Ну а пока колонии решили собрать первый Континентальный Конгресс как прямой ответ английскому Парламенту. Дабы выступить как единая сила и огласить свои требования и просьбы королю. Повторим, Континентальный Конгресс собирался не для того, чтобы отделиться от Англии (такую цель ставил перед собой в лучшем случае десяток совсем уж радикальных лидеров), а для того, чтобы выработать новые правила игры во взаимодействии с метрополией. 5 сентября 1774 года в Филадельфию съехались депутаты от различных колоний (за исключением Джорджии, которая не поддержала мятеж), а 20 октября был принят устав Конгресса. Правда, 26 октября 1775 года первый Континентальный Конгресс… самораспустился, успев издать всего несколько актов. Главнейшим среди них был законопроект, согласно которому американцы грозили полным бойкотом британских товаров в том случае, если английский Парламент не отменит свои постановления относительно колоний до 1 декабря 1774 года. Также Конгресс проголосовал за то, что в следующем году депутаты снова соберутся, если их требования не будут удовлетворены.

В свою очередь генерал Гейдж, понимая, что из конфронтации ничего хорошего не выйдет, обратился к британскому правительству с предложением приостановить действие последних законодательных актов в колониях, поскольку это помогло бы свести политическое бурление в Америке к нулю. В конце своего меморандума Гейдж писал — если Парламент не согласится на его предложение, ему потребуются значительные воинские контингенты, чтобы подавить восстание, которое в этом случае неизбежно произойдёт.

Ответ правительства был одновременно и глуп, и несвоевременен. Гейджа чуть позже (весной 1775 года) просто сняли со своего поста. Парламент выбрал путь конфронтации. Новый билль запрещал любые торговые отношения метрополии со всей Новой Англией. Часть колоний Лондон объявил восставшими и предлагал “поступить с мятежниками по обычаю войны”, зато лояльные короне колонии полностью освободить ото всех налогов и пошлин.

В этой ситуации оставалась только одна надежда — на короля, ибо с конца октября 1774 года шло противостояние двух парламентов — британского и континентального. Наступила ситуация неустойчивого равновесия, которая могла опрокинуться либо в одну, либо в другую сторону.

Первый Континентальный Конгресс 1774 года | USCapitol

И опять самым проблемным регионом стал бурлящий Бостон. В ответ на введение должности военного губернатора Массачусетса местные законодатели сформировали альтернативное колониальное правительство, которое назвали Массачусетским провинциальным конгрессом. Первым актом конгресса стал призыв под ружьё ополченцев. Но поскольку в самом Бостоне хранить оружие было небезопасно, его начали складировать в маленьких городках неподалеку — Лексингтоне и Конкорде. К тому же туда, после объявления Массачусетса мятежной колонией, сбежали лидеры радикалов, Сэмюэл Адамс и Джон Хэнкок.

Скачка Пола Ревира

Надо сказать, что усилиями Пола Ревира “Сынам Свободы” удалось создать очень эффективную шпионскую сеть. Историки до сих пор спорят, была ли, например, жена генерала Гейджа Маргарет шпионом патриотов или нет. Так или иначе, когда в апреле 1775 года англичане узнали о схронах с оружием в пригородах, и Гейдж приказал полковнику Фрэнсису Смиту с 700 солдатами проделать марш к Конкорду, чтобы найти это оружие и уничтожить его, это быстро стало известно мятежникам. Выход отряда был назначен на 19 апреля, а уже 18-го Пол Ревир был извещён о предстоящем событии. Ревир и Уильям Дауз (Dawes) двумя разными путями поехали в Конкорд, чтобы предупредить о выдвижении солдат Адамса и Хэнкока. По дороге они встретили третьего персонажа — Сэмюэла Прескотта, которому и передали всю информацию. Как оказалось — не зря, ибо чуть позже Ревир был перехвачен британским патрулем (по другой версии — доскакал до Лексингтона и сумел предупредить Адамса и Хэнкока — что и вошло в американский миф под именем “Скачки Пола Ревира”), а Дауз свалился с лошади и вынужден был идти в Лексингтон пешком.

Адамс и Хэнкок срочно созвали отряды самообороны, и в результате, когда солдаты Смита вышли из города, они натолкнулись за городом на 77 американских милиционеров. Смит вышел вперёд и приказал вооружённым колонистам бросить оружие, иначе он будет считать их бунтовщиками. Американцы не подчинились. Далее прозвучали выстрелы. Британские историки утверждают, что стрельбу открыли колонисты, американские историки кивают на англичан. Результаты перестрелки — 8 американцев убиты, 9 — ранены. Со стороны британцев — 1 легкораненый.

Далее солдаты вошли в Конкорд, нашли склад оружия, который патриоты уже успели “освободить” от груза, а ружья и порох — переместить в другие схроны. Смит приказал сжечь несколько домов (кстати, в одном из них даже обнаружили припрятанную 24-фунтовую пушку!), причём огонь немного вышел из-под контроля, однако был своевременно локализован. Тем не менее, у горожан создалось впечатление, что британцы в отместку собираются сжечь весь поселок. Именно это и спровоцировало массовый прилив добровольцев к патриотам.

Когда англичане стали покидать Конкорд, у Северного моста они были атакованы примерно 2 тысячами колонистов, которые стреляли по солдатам из укрытий, используя складки местности. Смитом было принято решение как можно скорее отступать к Лексингтону. Но по пути американцы устроили несколько засад, поэтому обстрел вёлся несколькими группами колонистов фактически на протяжении всего маршрута. Около Лексингтона Смит встретил бригаду полковника Перси, направленную ему на помощь Гейджем, подозревавшим, что что-то может пойти не так. Однако патриоты тоже не дремали — группы повстанцев, участвовавшие в обстреле, так же стянулись к Лексингтону. Перси увидел отряд Смита, просто бежавший по дороге неорганизованной толпой, под обстрелом мятежников. Полковник скомандовал развернуть две взятые с собой пушки и открыл по американцам огонь картечью. Это позволило британцам рассеять колонистов, привести себя в относительный порядок и продолжить движение в Бостон.
Обстрелы не прекращались, а Перси и Смиту всё труднее было сдерживать своих солдат, которые, видя, как гибнут их товарищи, пылали жаждой мести. Так, проходя поселок Менотомия, англичане были обстреляны из нескольких домов и в ответ атаковали скрывающихся там повстанцев в штыки. Не пощадили никого. Не только самих радикалов, но даже тех, кого просто подозревали в соучастии.

У Чарльзтауна Перси ждала ещё одна засада, однако там ополченцы были опрокинуты атакой посланных на выручку солдатам морских пехотинцев Питкерна. Таким образом, примерно 1 700 британских солдат, сражаясь на всём пути из Конкорда до Бостона с разрозненными отрядами повстанцев, потеряли убитыми 73 человека и ранеными 174 человека. Потери американцев составили 49 убитых и 39 раненых (из примерно 35 000 человек). Утром 20 апреля Бостон был заблокирован ополчением Новой Англии, насчитывавшим по разным данным от 10 до 15 тысяч человек. Командовал ополчением избранный генералом Артемас Уорд (Ward).

Сражение при Лексингтоне | Уильям Уоллен, 1910 | National Army Museum

Ах да, самое интересное. Сразу после Конкорда и Лексингтона Массачусетский провинциальный конгресс обратился к королю с петицией, назвав себя “верными и послушными подданными”, готовыми защищать корону “жизнями и имуществом”. Конгресс просил Георга III защитить “британских колонистов от министров короля и от английского Парламента”.

Продолжение следует

Сергей Махов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 3 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments