История
7 мин
11.07.2022

Адмирал Нахимов. Герой, павший за Отечество

Легенда русского флота

Павел Нахимов

220 лет назад, 5 июля 1802 года, родился Павел Нахимов — великий флотоводец, герой обороны Севастополя, ставший для нас образцом несгибаемой отваги. Он появился на свет в сельце Городок Вяземского уезда Смоленской губернии в семье небогатого помещика, секунд-майора в отставке. Эта деревня существует и в наше время, там проживает 56 человек. Конечно, меньше, чем в нахимовские времена. Увы, усадьба, в которой будущий адмирал провел детские годы, не сохранилась. Нет в деревне и памятника Нахимову… И это, как минимум, странно!

Павел был седьмым из одиннадцати детей в большой и дружной семье. И, хотя их отец служил в пехоте, все сыновья Степана Нахимова стали флотскими офицерами.

Жили они тихо, состоятельных и влиятельных родственников и покровителей не имели. Павел Степанович с детства собирался стать настоящим военным, о другом будущем и не помышлял. Как и братья, он поступил в петербургский Морской корпус — альма-матер почти всех выдающихся русских флотоводцев. Мичманскую службу начал на севере, в Архангельске. Там строили корабль, на который определили Нахимова, и он участвовал в его постройке, осваиваясь на Белом море. Предстояла самая ординарная, хотя и необходимая государству, служба. Но тут будущему адмиралу повезло. Его внезапно вызвали в Петербург. Капитан 2‑го ранга и уже знаменитый путешественник Михаил Лазарев собирал кругосветную экспедицию на фрегате «Крейсер» и шлюпе «Ладога». Ему понадобился молодой офицер, хорошо проявивший себя в корпусе. Три года «Крейсер» и «Ладога» ходили по морям. За ту кругосветку Нахимов получил свою первую награду — орден Святого Владимира IV степени. Но красноречивее всего о том, как Нахимов показал себя в путешествии, говорит такой факт: Лазарев — чрезвычайно строгий и взыскательный командир — больше никогда не отпускал от себя Нахимова, доверял ему почти безгранично.

Под командованием Лазарева Нахимов служил на «Азове» — знаменитом линейном корабле. О нем говорили: вот офицер, полностью преданный своему призванию. Казалось, у него нет никаких увлечений, кроме досконального изучения морской службы и всего, что с ней связано. У него не было времени, чтобы научиться хитрить, участвовать в интригах — даже дружеские пирушки не привлекали молодого моряка. Он служил 24 часа в сутки. Как одержимый, с наслаждением.

Наваринская битва
Амбруаз-Луи Гарнре. «Морское сражение при Наварине» 1827 г.

В 1827 году «Азов» отличился в Наваринской битве. Это была необычная кампания: русские, британские и французские моряки вместе сражались против османов за свободу Греции. Корабль, которым командовал Лазарев, в том бою совершил настоящий подвиг — на глазах у всей «флотской» Европы. Он уничтожил 5 турецких кораблей, в том числе адмиральский фрегат. Турки выпустили по «Азову» сотни снарядов, семь из них попали ниже ватерлинии, но корабль устоял. Нахимов командовал батареей — и от нее в том бою зависело многое. Действовал неистово и точно, за что и получил своего первого «Георгия». Впервые в истории русского флота высокую награду получил и сам корабль — героическому «Азову» пожаловали кормовой Георгиевский флаг.

Адмирал Михаил Лазарев говорил о нём: «Чист душой и любит море». Добавить к этому можно только одно слово — отвага. Некоторые считали его наивным простаком. Он — быть может, с иронией — говорил друзьям: «А для чего моряку деньги? На картишки и вино? Это меня не интересует. Уж лучше отдавать их тем, кому они нужнее». И, действительно, не будучи богачом, из своего скромного жалованья всегда выделял немалые средства для помощи старым морякам, израненным ветеранам баталий русского флота. Не стремился он и завести семью. «Женатый офицер — не служака», — так говаривал Нахимов. Сослуживцы пересказывали друг другу такие высказывания, посмеиваясь над чудачествами флотоводца. Контр-адмиралом он стал в 42 года — не слишком рано, учитывая десятилетия беспорочной и яркой службы. Но к началу Крымской войны Павел Степанович был уже вице-адмиралом, служил в Севастополе, командовал эскадрой.

18 ноября 1853 г. в Синопской бухте на южном побережье Черного моря произошло последнее крупное сражение в истории парусного флота — и героем его стал адмирал Павел Нахимов. Ему удалось сначала запереть турецкую эскадру в бухте, после чего русские корабли обрушили на врага истребительный огонь. Действовали слаженно, быстро, и очень эффективно. После Синопской битве османы не могли ничего противопоставить господству русского флота на Чёрном море. Ничего — кроме общеевропейского союза против России. Нахимов, в отличие от многих дипломатов, предчувствовал это. Он говорил: «Англичане увидят, что мы им действительно опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, чтобы уничтожить Черноморский флот».

В марте 1854 года в Стамбуле был подписан наступательный военный договор Англии, Франции и Турции. Вскоре к коалиции присоединилось и Сардинское королевство. Ударом в спину для Петербурга стала позиция Австро-Венгрии. Еще несколько лет назад, в 1849‑м, во время мадьярского восстания только помощь русского оружия позволила Францу Иосифу удержать власть и сохранить империю. Но на этот раз не знающая благодарности Вена заговорила с Россией языком угроз.

Не оказал никакой политической помощи России и Берлин. Политическое усиление России, которая несколько десятилетий лидировала в Священном Союзе европейских монархов, слишком испугало Старый Свет.

В результате летом 1854 года на Россию навалилась почти вся Европа, а друзей у Петербурга не нашлось. Такое случилось впервые. Английские, французские, турецкие и сардинские корабли блокировали русский флот в бухте Севастополя. Десант союзников нанес нашей армии несколько болезненных поражений в Крыму. После триумфов 1812 — 1815 годов это воспринималось в России как неслыханная трагедия. Да так оно и было.

Оборона Севастополя
Франц Рубо. Оборона Севастополя

349-дневная оборона великого города стала кульминацией войны — героической и кровопролитной. Город не имел оборонительных сооружений, которые бы защищали Севастополь с суши. Их следовало немедленно строить — и никто иной, как Нахимов круглосуточно руководил строительством траншей, рвов, батарей на южной стороне города. 7‑тысячный гарнизон оказался под ударом 60-тысячного англо-французского корпуса. Командование приняло трагическое решение затопить большую часть Черноморского флота у входа в большую бухту города, чтобы полностью перекрыть врагам путь к севастопольской твердыне с моря. В феврале 1855 года Нахимова назначили командиром Севастопольского порта и военным губернатором города. Моряки — его ученики — с абордажным оружием присоединились к гарнизону, защищали Севастополь. Лишенный кораблей Черноморский флот стал сухопутным — и сражался на крымской земле отчаянно. Ежедневно адмирал бывал на передовых рубежах обороны, лично знал каждого матроса, каждого солдата, сражавшегося на бастионах. С улыбкой демонстрировал презрение к смерти. Планы эвакуации из Севастополя он резко отвергал. Нахимов поклялся сражаться здесь до последней капли крови — вместе с верными присяге и лично своему командиру матросами и офицерами. Нахимова называли хозяином Севастополя и душой осажденного города.

«Мы не из трусливых, но, когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги», — писали на Родину французские офицеры.
В марте 1855 года Нахимова произвели в полные адмиралы. Только флота у него не было, влюбленный в море адмирал вынужден был совершать свои подвиги на суше. Узнав о прибавке к жалованью, он пожал плечами: «Лучше бы бомб побольше прислали».

Его веселое презрение к смерти помогало выжить многим защитникам города. Он с улыбкой говорил:

«Мы все здесь умрем. Помните, что вы черноморский моряк‑с и что вы защищаете родной ваш город! Мы неприятелю отдадим одни наши трупы и развалины, нам отсюда уходить нельзя‑с! Я уже выбрал себе могилу, моя могила уже готова‑с!».

Только такую смерть он считал достойной. И она настигла его.

28 июня 1855 года, на Малаховом кургане, адмирал Павел Степанович Нахимов встал в полный рост. Первая пуля пролетела возле локтя. «Они сегодня довольно метко стреляют», — усмехнулся адмирал. Это были его последние слова. Вторая пуля пробила голову. Врачи два дня пытались его спасти, а потом каждый защитник Севастополя целовал полы его мундира, прощаясь с героем.

Хоронили его всем городом. Огромная процессия шла за гробом, не боясь обстрелов. Но французская и английская артиллерия умолкла. На вражеских кораблях даже приспустили флаги, а многие офицеры обнажали головы в честь противника, который поражал их своим бесстрашием. Правда, благородство европейцев, как оказалось, имело границы. Когда враги вошли в Севастополь — они осквернили могилы русских адмиралов, в том числе и нахимовскую.

Оплакивала его вся Россия. Имя Нахимова в тому году повторяли от Варшавы до Владивостока. Империя склоняла голову перед героем.

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии