22 июня 1941 года может повториться

Об ошибках и иллюзиях
22 1941
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Довольно часто на заднем стекле машин можно увидеть различные наклейки с символикой Великой Отечественной войны и слоганом “можем повторить”. Как правило, владельцы этих автомобилей подразумевают, что повторить можно май сорок пятого — хотя вряд ли свои “мерседесы” и “фольксвагены” они взяли в качестве трофеев при штурме Берлина. Но мало кто из них вспоминает, что на той войне был не только победный май, но и трагический июнь 1941 года.

Тогда, в июне, многим тоже казалось, что бояться нечего. Да, в Европе идёт война, многие страны уже пропали с политической карты как самостоятельные государства. Но благодаря мудрости советского руководства с гитлеровским Рейхом заключен пакт о ненападении. А если немцы всё же решаться его нарушить — что ж, Красная Армия сильна, как никогда раньше, и готова отразить любое нападение.

Основания для оптимизма имелись и у командования Западного Особого Военного Округа. Хотя было очевидно, что как раз на этом участке “наиболее вероятный противник” станет по кратчайшему пути прорываться к Москве, но его готовились встретить “во всеоружии”. В танковые части ЗОВО в первоочередном порядке поступали новейшие машины Т-34 и КВ, в авиации также шло перевооружение на самолёты новых типов. Наконец, в распоряжении командующего округом был целый воздушно-десантный корпус.

Сами командиры тоже, как принято говорить, были “лучшими из лучших”. Командовал округом Герой Советского Союза генерал-полковник танковых войск Д.Г. Павлов. В советское время было принято упрекать “сталинского выдвиженца” в молодости и недостатке опыта. Однако если посмотреть на послужной список Павлова, получается, что фактически он был единственным в СССР танковым командиром, имевшим значимый боевой опыт применения танков — по опыту Испании. Что же касается предложенного Павловым расформирования танковых корпусов Тухачевского, то здесь обычно забывают добавить, что сторонником этого был, например, замнаркома обороны и начальник Генштаба Б.М. Шапошников, которого в молодости и недостатке опыта никто никогда не обвинял. На самом деле проблема была куда меньше, чем принято раздувать — в то время в СССР (как и в Германии) только пытались найти оптимальный штат мехсоединений, при этом в ходе “освободительной войны” осенью 1939 года старые танковые корпуса проявили себя как громоздкие и малоуправляемые структуры. Взамен тот же Павлов предложил создать “моторизованные дивизии”, имевшие в своём составе не только 257 танков, но и два мотострелковых полка, а также артиллерийский полк. С позиции послезнания можно сказать, что предложенные Павловым части были как раз похожи на весьма эффективные немецкие танковые дивизии, с которыми ему пришлось воевать в июне 1941 года.

Недостаток же штабного опыта у Павлова вполне мог компенсировать его начальник штаба генерал-майор В.Е. Климовских — офицер царской ещё армии, в советское время преподававший тактику в Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе, а с 1938 года бывший старшим преподавателем Академии Генерального штаба.

Разумеется, руководство Красной Армии отлично понимало важность авиационной составляющей, и если не господства, то хотя бы паритета в воздухе. ВВС ЗОВО командовал генерал-майор авиации И.И. Копец — также Герой Советского Союза, имевший боевой опыт гражданской войны в Испании и “зимней войны” с Финляндией. В его распоряжении имелось в общей сложности 1 789 боевых самолетов — даже больше, чем у его оппонента по ту сторону границы, командующего 2-го воздушного флота генерал-фельдмаршала А. Кессельринга (1 367 боевых самолётов +261 разведчик).

В общем, ещё вечером 21 июня всё было как в известной песенке — “всё хорошо, прекрасная маркиза”.

В 4 часа утра 22 июня в штаб округа начали “беспрерывно поступать донесения, главным образом по системе ПВО о бомбардировках”. Однако масштаб происходящего пока ещё не осознали ни в Минске, ни в Москве. Переданный в 7.15 Боевой приказ №2 народного комиссара обороны предписывал:

“Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить. Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск”.

Получив указание из Генштаба, командование уже Западного фронта честно попыталось начать его выполнять.

В 9.30 штаб ВВС поставил своим частям конкретные задачи. Так, 13-й БАД (бомбардировочной авиадивизии) предписывалось уничтожить прорвавшуюся танковую колонну на участке Цехановец. 12-й БАД двумя полками в течение дня 22 июня требовалось уничтожить танковую группировку противника в районе Сувалкского выступа. Наконец, 3 АК (авиакорпусу) днём также надо было уничтожать скопление войск в районе Сувалки, а ночными налётами разрушить авиазаводы в Варшаве и Кёнигсберге.

Доклады о последствиях вражеских налётов начнут поступать позже…

Уже тут наглядно проявился один из ключевых моментов начала войны. Советским ВВС только утренним приказом было предписано “установить места сосредоточения авиации противника”. А немцы благодаря своей разведке, — в первую очередь, аэрофотосъёмке так называемой “группы Ровеля”, высотных авиаразведчиков Ю-88 — прекрасно знали о советских аэродромах. Для 1941 года эти самолёты были аналогом современных спутников. Советская сторона в условиях отсутствия радиолокаторов зачастую даже не фиксировала их полёты, тогда как противник получал информацию практически в реальном времени. В результате к 22 июня немцы имели данные о всех аэродромах — даже тех, где самолётов не было. Их тоже атаковали — “на всякий случай”.

В советское время очень часто любили говорить про внезапную атаку “на мирно спящие аэродромы”. На самом деле одной из причин катастрофы стало как раз планомерное упорство противника. Немцы атаковали весь день. Там, где больших успехов не добилась первая атака, получалась четвёртая или пятая. По большей части первый вылет был скорее “разведкой боем”, хотя в нескольких местах у люфтваффе получилось уже в первом налёте достичь значимых результатов. Однако часто наиболее сильным оказывался как раз второй налёт — не в 4-5 часов, а в 7-9, когда немецкие лётчики “работали” уже по известным целям. И хотя на советских аэродромах уже давно никто не спал, от тяжёлых потерь это не спасало.

Для примера можно взять одну из частей ВВС Западного фронта: 10-ю САД (смешанная авиационная дивизия). Тревожные приказы дивизия начала получать с 2.00… 21 июня, более чем за сутки до начала войны. “Привести части 10 сад в готовность №2 и вызвать личный состав из отпуска”. Далее, в 4.00 последовал приказ со словами “рассредоточить матчасть самолётов на аэродромах”. Ближе к вечеру приказ о боевой готовности был заменён на “лагерную службу повышенной готовности”, но при этом было приказано самолёты, которые не мешают плановым полетам, оставить рассредоточено и маскировку не снимать. В 2.30 22 июня частям дивизии была объявлена боевая тревога и поставлены первые боевые задачи:
— 74 ШАП (штурмовой авиационный полк) — перебросить на аэродром Стригово.
— 123 ИАП — боевая тревога объявлена в 2.30, через 40 минут полк самолёты рассредоточил и был готов к выполнению боевой задачи.
— 33 ИАП (25 И-16 и 6 И-153) в 3.10 был подготовлен к боевым действиям и рассредоточен.
— 39 СБАП — полк в составе 25 самолётов был готов к вылету, матчасть самолётов была рассредоточена по всему аэродрому.

Кадры из фильма «Живые и Мертвые»

Больше всех не повезло 74-му ШАП-у. Он не получил сообщение по радио, а прилёт офицера с приказом запоздал. Боевая тревога полку была объявлена только в 4.10, но времени что-то предпринять уже не оставалось. “В 4.17 внезапным налётом матчасть полка была атакована самолётами противника типа Ме-110 и расстреляна на земле”.

Как видно, под определение “мирно спящий” подходит лишь один полк, да и то — с натяжкой, если не вспоминать о приказах 21 июня. Однако для других полков 10-й САД трагический день 22 июня только начинался. Налёты, а также “развитая сеть шпионажа и диверсионных групп” нарушили связь между аэродромами, полками и постами ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи), которые могли бы хоть как-то предупреждать о приближении врага. В результате некоторые полки дрались сами по себе.

123 ИАП с 4.00 до 15.00 был атакован пять раз, в воздушном бою погиб командир полка, майор Сурин. Самой тяжёлой была пятая атака, 9 Хе-111 и 12 Ме-109.

33 ИАП успел сделать вылет на перехват 15 “хейнкелей”, шедших под прикрытием 3-х Ме-109. Вражеская группа была расстроена, бомбы упали на окраину аэродрома, выведя из строя один Миг-1, один И-16, один УТИ-1, один УТ-1 — всего 4 самолёта. Наши лётчики заявили сбитыми два Хе-111.

Однако когда вылетавшие эскадрильи сели на дозаправку, над аэродромом вновь появились “мессеры”. За 40 минут штурмовки девяткой Ме-109 были выведены из строя и сгорели 21 И-16 и 5 И-153 “чайка”.

В 10.00 оставшиеся самолёты вылетели на перехват ещё одной группы “хейнкелей”. Один самолёт не вернулся из боя, остальные сели “с многочисленными пробоинами”, заявив три сбитых Хе-111 и один сбитый вражеский разведчик.

Командование дивизии приняло решение все оставшиеся исправные самолёты 123-го и 33-го ИАП вывести из-под ударов на аэродром Пинск. В 12.00 из штаба ВВС (в дивизии ещё по мирной привычке написали ЗапОВО) пришла шифровка: “Перебазирование в Пинск утверждаю. Больше инициативы, маневрировать аэродромами”. Впрочем, к этому моменту оставшиеся в строю 13 “чаек” 123-го уже перелетели в Пинск, а затем и ещё дальше — в Бобруйск. На аэродроме осталось 8 Як-1, которые не сумели поднять в воздух.

В 14.55 командир дивизии, оценив последствия первых часов войны, приказал:

“Весь лётно-технический состав частей, оставшихся без матчасти, перебазироваться аэродром Пинск. Командирам БАО оставшиеся семьи комсостава эвакуировать, необходимое имущество по возможности вывезти, остальное уничтожить при явной угрозе”.

Только в 19.00, перейдя на запасной командный пункт, штаб 10-й САД восстановил связь с 4-й армией, которую они по планам должны были прикрывать и поддерживать. И тут же получил приказ: “взаимодействуя с 14 мк [механизированным корпусом, — А.У.] самолётами СБ уничтожать противника на восточном районе [так в документе, — А.У.] реки Буг”.

К этому моменту выполнить этот приказ могли лишь остатки 39 СБАП. Из 18 СБ, в 9.20 выведенных из-под ударов после первых налётов, утром 23 июня взлететь смогли только шесть. Последний боевой вылет эти самолёты сделают 25 июня, разбомбив переправу через реку Шара — на обратном пути их перехватят “мессеры”.

Утром 23 июня в штаб ВВС по-прежнему ЗапОВО ушёл следующий доклад:

“Штаб 10 сад эвакуировался не знаю куда, сижу в Пинске, возглавляю группу истребителей сборных… Сегодня группа сделала 3 боевых вылета, жду указаний, как быть дальше. За ком. 123 ИАП капитан Савченко”.

В этом момент капитан Михаил Фёдорович Савченко не знал многого. И что штаб ВВС ЗОВО уже стал штабом ВВС Западного фронта. И что его командующий, И.И. Копец, оценив потери своих частей, вечером 22 июня застрелился в своём кабинете. И что ему самому оставалось жить всего три дня — 26 июня 1941 года командир эскадрильи 123-го истребительного авиационного полка капитан Савченко будет сбит вражеской зениткой в районе Слуцка.

И тем более никто из тех людей не мог сказать, когда эта война закончится. Хотя многие из них и верили, что победа будет за нами.

Кому-то — в частности любителям клеить стикеры “Можем повторить” — может показаться, что сейчас всё совсем не так. Разведка не проспит сосредоточение вражеских войск, вражеские диверсанты и средства РЭБ не обрушат связь, а ВВС и ПВО обеспечат чистоту родного неба и могучими ударами поддержат наземные войска. Что ж… наверное, армянские генералы, у которых имелись и С-300 и БУК-М2 и даже СУ-30СМ, тоже совсем недавно были в этом уверены.

Андрей Уланов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3.9 11 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии