Хавала Аллаху

Как арабская система сделала Амстердам наркостолицей Европы
Фото: Ahmad Nadeem | Reuters

Наркоторговля накрыла Амстердам. Выстроила его жизнь по своим правилам. Процветание уличного хаотичного террора со спорадически происходящими убийствами и стрельбой в трущобах, на сложности борьбы с которым жаловалась полиция, теперь выглядит не самостоятельным явлением, а фоном. Отвлекающим внимание правоохранителей от бизнеса, оборачивающего огромное количество чёрных денег. 

Миллиарды евро, нажитые наркоторговлей, отмываются, становясь инвестициями в недвижимость. Несмотря на постоянные заявления налоговых, финансовых и надзирающих органов о том, что “все движения более или менее значительных объёмов средств находятся под контролем, а происхождение их подлежит тщательной проверке”, неучтённые деньги свободно перемещаются из страны в страну благодаря “хавале” — о том, что это такое, мы расскажем чуть позже — и материализуются в виде домов, гостиниц, торговых комплексов, гаражей общественного пользования в государствах, где налоговики готовы уменьшить своё внимание и подозрительность, если деньги вкладываются в “благое дело”. К таким странам испанское издание El Confidencial, сообщающее об имеющихся в его распоряжении “подтверждающих документах”, относит Турцию, Марокко и даже Испанию. 

“Преступники чувствуют себя вольготно, потому что никто не отслеживает их, — считают испанские журналисты. — Они создали теневую экономику с большим оборотом капитала, с жёсткой и беспощадной дисциплиной, позволяющей главарям держать всю систему в беспрекословном повиновении”.

Именно это и объясняет, по мнению экспертов, почему полиция не стремится особо упорствовать в поимке воротил и разрушении системы: организованную структуру легче контролировать, чем хаос уличной неорганизованной преступности.

Боссы и члены мафиозных групп становятся все более “профессиональными, влиятельными, образованными людьми, с большим количеством знаний и опыта, они окружены хорошими и дорогими советниками, знающими, как помешать преследованию”. Лидеры кланов внешне производят впечатление культурных личностей, которые говорят на нескольких языках и живут по-королевски, причём не в Голландии, а за границей, от Дубая до Бразилии. Они управляют своими дистрибьюторскими сетями в Нидерландах с помощью зашифрованных телефонов, недоступных для контроля полиции. И реагируют на любое происшествие настолько быстро, как если бы они были в самом Амстердаме.

Война — дело молодых и беспощадных мужчин

В один из дней, не столь уж давних, город проснулся и узнал о новой трагедии. Адвокат свидетеля по уголовному делу, связанному с незаконным оборотом наркотиков, фигурирующего в нидерландской прессе под именем Набиля Б., был застрелен у дверей своего дома в голландской столице. Его не сопровождал эскорт телохранителей, но это было не из-за недостатка прецедентов покушений на жизнь противников мафии. Брата этого же свидетеля в прошлом году тоже нашла пуля. Так организованная преступность “намекнула” очевидцу, что “иногда лучше молчать, чем говорить”. 44-летний адвокат Дерк Вирсум просто придерживался мнения, что никакие секьюрити в этой борьбе не спасут. “Повезёт — значит, выживу, нет — значит, так тому и быть”, было его жизненным кредо. Предупреждение не сработало — и мафия пришла за адвокатом.

“Щупальца наркоторговли достигают всех районов города. В некоторых районах (известных как “тихие районы”, например Амстердам-Ост, Бийлмер и Нью-Вест) старшеклассники из бедных семей соблазняются тем, как в мире наркотиков быстро делаются деньги. Среди распространителей и доставщиков здесь встречаются даже дети в возрасте девяти-десяти лет, которые мечтают, став постарше, занять важное место в иерархической структуре одного из кланов. Причём пока не выбрав, какого именно, и потому нередко работающие на несколько сразу. “Деньги лишними не бывают, а о том, насколько это опасно, они и не в состоянии задуматься”, — сообщают авторы журналистского расследования голландские репортёры Петер Топс (Pieter Tops) и Яан Тромп (Jan Tromp). — Тысячи молодых людей зарабатывают на жизнь распространением наркотиков, часто попадают в отчаянное положение и оказываются вовлечёнными в сети распространения зелья”.

Фото: Yves Herman | Reuters

Не всадник, но без головы

Война в центре Амстердама между торговцами наркотиками уже насчитывает более десяти лет и носит название Война Мокро”. Основные её участники — выходцы из Марокко и Антильских островов, бывших голландских колоний. (Mocro war — от сокращённого “война марокканцев”. Поначалу она велась исключительно между группировками выходцев из этой североафриканской страны, отсюда и название). Противостояние в духе гангстерских битв в Чикаго 30-х годов прошлого века: никакой пощады врагу, дикие перестрелки, демонстрационные убийства и ликвидация “пехотинцев” противника на улице средь бела дня. 

“Правительству не хватает информации для контроля над бандами, их обузданием и принуждению к капитуляции”, — говорит Тромп. 

“Проблема наркотиков — это социальная проблема, которая влияет на порядок в обществе”, — заключает мэр столицы Нидерландов Фамке Халсема. 

Общество при этом, надо сказать, не сильно обеспокоено положением дел. Ведь война, в общем-то, его не касается: кланы разбираются между собой, случайные жертвы из числа жителей города и его гостей, не имеющих отношения к движению “дури”, крайне редки, так что говорить, будто амстердамцы боятся выходить на улицы, было бы преувеличением.

Даже отрубленная голова 23-летнего марокканского “верблюда” Амзиеба Набиля, подброшенная в 7 утра одного из мартовских дней 2016 года к дверям кальянного кофешопа “Файруз” впечатлила голландские газеты всего на сутки. Потом про неё забыли. Как и про то, что “остальные части тела” парня, который был хорошо знаком амстердамской полиции и, видимо, казнён был мафией за стукачество, нашли в искорёженном взрывом автомобиле. “От человека осталась только ДНК, благодаря которой и смогли установить, что голова у “Файруза” и останки в машине когда-то составляли единое целое”, — с чёрным юмором отметила местная пресса. Причины взрыва официально до сих пор так и не объявлены — да и кому это надо? Кто старое помянет…

“Файруз”, кстати, место не простое. Мало того, что ресторанчик имеет статус кофешопа, то есть места, где разрешено курить марихуану, он кроме того — “место встречи, которое изменить нельзя”. Здесь собираются крутые парни — нет, не тузы мафии, но как минимум, её валеты и дамы — перетереть свои вопросы. Здесь разговаривают, а не стреляют. Амстердамские, да и другие СМИ не публикуют данных типа “полиция накрыла крупную воровскую сходку”. Вряд ли потому, что полиции свойственно бездействие и ей плевать на спокойствие обычных граждан. Скорее всего, именно потому, что не плевать. Устраивать задержания со стрельбой — плохая реклама центру Амстердама, посещаемому сотнями тысяч туристов за год и большая опасность для случайных посетителей заведения и людей, проходящих мимо. Если уж кого брать — то на окраинах, а здесь — всё только прослушивать и просматривать.

“Большая стирка”

В Нидерландах, по данным Центра научных исследований (WODC), ежегодно отмывается около 16 миллиардов евро, половина из которых поступает напрямую от незаконного оборота наркотиков. Это примерно 2% ВВП страны в 2018 году. Для сравнения: в Соединённых Штатах, по оценкам Казначейства, в 2018 году было отмыто грязных денег общим объемом 1,7% ВВП (в абсолютном исчислении — около 300 миллиардов долларов).

Кроме того, по мнению специалистов из подразделения финансовой разведки Нидерландов (UIF), ещё 6,7 миллиарда евро, прошедших по легальным транзакциям, следует считать “деньгами подозрительного происхождения, вероятнее всего, средствами, полученными от незаконного оборота наркотиков по всей стране”. Банки и другие финансовые учреждения государства должны сообщать о любом необычном движении средств, например, когда кто-то оплачивает новую машину или дом наличными, а не переводом по счетам. В 2018 году UIF получило почти 400 000 сообщений о подозрительных транзакциях.

“Мы анализируем, есть ли отмывание денег или финансирование терроризма. Если мы обнаруживаем сигналы, то отправляем их в следственные органы. В прошлом году мы это сделали 59 000 раз. Общая сумма средств, фигурировавших в наших сигналах, составила 9,7 млрд евро”, — объясняет глава UIF, Хенни Вербик-Кастерс. В прошлом году агентство получило на 10% больше отчётов об этом, потому что банки стали лучше понимать, что́ может произойти, если вовремя не ударить в тревожный колокол, и реагируют быстрее”, — говорит он. 

Столица хавалы

Основываясь на этих цифрах и результатах журналистского расследования, которое длилось шесть месяцев, корреспонденты Топс и Тромп приходят к выводу, что Амстердам является “европейской столицей хавалы”, неформальной системы перевода средств, непрозрачная структура которой идеально подходит для прикрытия преступного мира и теневой экономики как её части. Это способ проведения банковских операций, освобождающий от необходимости стоять очереди в банке и дающий возможность не светить неучтённые средства, идеально подходит для теневых операций. Он основан на международной сети контактов, между которыми большие суммы денег перемещаются, не оставляя следа. Согласно отчету ООН за 2014 год, оборот этой сети может составлять около 200 миллиардов евро в год, что приблизительно эквивалентно ВВП Португалии. 

“Мы не знаем точную сумму операций хавалы в Нидерландах, это вне нашего контроля, — говорит упоминавшийся выше Вербик-Кустерс. — Но предполагаем, что общий оборот может превышать 10 миллиардов евро в год”.

Фото: Ahmad Nadeem | Reuters

Нелегальный SWIFT: схема хавалы

Хавала — взаимозачётная система платежей, участники которой находятся во многих государствах мира. Физические деньги при этом по странам и континентам не перевозятся: хватает внутренних ресурсов каждого региона. Ответственные лица ведут учёт прихода и расхода, по-честному снимая в свою пользу небольшие (как правило, 2%), предусмотренные договорённостями комиссионные. Никаких дополнительных поборов за выдачу наличных. Система работает по телефонному звонку, иносказательному месседжу в WhatsApp или Telegram, SMS-сообщению или предъявляемому клочку бумаги с нанесённым на него рисунком. Каждый символ обозначает сумму к выдаче. Подделывать символы или вообще запросы на выдачу средств никому не советуют, наказание бывает только одного вида — смерть. Но перед тем, как умертвить кидалу, его хорошенько выпотрошат на предмет возврата денег и выплат штрафов. Могут наложить санкции и на семью. Поиск виновных в сети хавалы отлажен и работает, как швейцарские часы.

Система настолько секретна, что, пожалуй, не найдётся в мире ни одного человека, обладающего всей полнотой информации о ней. Благодаря разделению на сектора, сегменты и участки, “смотрящие” за регионами знают только свою часть работы. То есть, даже в случае ареста кого-нибудь из хавалы, информации у него полицейским добыть удастся немного. Он просто мало чего знает, и тут уже ни полиграфом, ни даже горячим утюгом на груди не добиться чего-то большего.

Невозможно точно назвать число стран, охваченных паутиной хавалы. В свободном доступе нет ничего, спецслужбы кое-какой информацией располагают, но делиться ею с обществом не спешат. Время от времени, правда, происходят утечки в прессу — намеренные или нечаянные — неважно. Не имеет значения и то, в какой именно точке мира “протекло” — схема хавалы везде одинакова (опорными точками являются арабские мясные лавки, кафе, пункты международной телефонной связи и т.п.) поэтому, получив информацию о происходящем в одной стране, легко сообразить, что происходит во многих.

Систем альтернативных, то есть, не контролируемых государствами платежей в мире существует несколько. Приоритет хавалы в Амстердаме определён был именно арабским диктатом в наркосфере. А заправляй бы всем, например, юго-азиаты — ну в этом случае рулила бы не хавала, а китайская фей-чень (летающие деньги) — работающая по тому же принципу. Кстати, пакистанские изобретатели хавалы слизали свою систему именно с фей-ченя, насчитывавшего к тому времени уже несколько веков успешной практики.

Почему Амстердам стал наркостолицей?

“Наркотическая” экономика фактически контролирует всю экономику Амстердама — сегодня это признаётся даже на уровне мэрии голландской столицы, но признание сие практически ничего не меняет. По словам властей “влияние наркотрафика на жизнь города долгое время сильно недооценивалось”, и одним теперешним осознанием этого проблему не решить.

Амстердам начал превращаться в европейский наркоузел ещё в 1970-х годах — географическое положение просто обязывало его стать одной из точек, куда ведут “все дороги” — и морские и сухопутные и воздушные. В принципе, пересечение транспортных путей — совсем не автоматически превращает какой-то населенный пункт в центр наркотрафика. Но у Амстердама объявился один способствующий нюанс: в голландской столице разрешено легально употреблять марихуану. Да, в небольших количествах, да, в специальных заведениях, которые имели статус вовсе не наркопритонов и звались “кофешопами”. Тут как-то сразу вспоминаются кадры из бессмертной американской кинокомедии “В джазе только девушки”, повествовавшей о временах сухого закона в США. Там в ресторанах, подававших запрещённое пойло (виски) тоже обзывали кофе — шотландский кофе, ирландский кофе…

Но стимулирующим развитие наркосферы фактором стало не собственно разрешение “подымить травкой в личных интересах культурно за столиком”, а половинчатое решение вопроса. Курить марихуану разрешили, а выращивать (подконтрольно, разумеется) — нет. Понятно, что, если есть спрос, должно откуда-то взяться и предложение. При отсутствии отечественного продукта появится импортный.

Война за контроль над снабжением “кофеен” не обходится без крови. Конкуренция жёсткая и заставляет соперничающие группы время от времени прибегать к таким веским аргументам в споре за рынок, как шантаж и физическое устранение “особо непонятливых”. Известны факты, когда сопротивляющихся внешнему давлению владельцев заведений убеждали такими доходчивыми аргументами, как ручная граната, прикреплённая к двери “кофешопа”. Причём не обязательно, чтобы она взрывалась — достаточно прозрачного намёка в виде реального артефакта. В 2019 году полиция расследовала 18 подобных инцидентов, связанных с гранатами, но кто или что стоит за ними, пока не установлено.

В докладе о результатах своего расследования Петер Топс и Яан Тромп предлагают принять “мощные меры для устранения проблемы” и восстановления контроля полиции и властных структур над городом, включая инвестиции в молодёжь, повышение бдительности в отношении продажи недвижимости и улучшение координации между властями. Они также предлагают прекратить продажу каннабиса туристам и разрешить его потребление только жителям Амстердама. Этот критерий уже применяется во многих муниципалитетах страны, но покойный мэр города Эберхард ван дер Лаан договорился об исключении для города восемь лет назад.

“В любом случае, борьба с организованной преступностью и незаконным оборотом наркотиков в Амстердаме будет долгой”, — считают исследователи.

А с подпольной финансовой системой хавалы — ещё и бесперспективной, добавим мы.

Владимир Добрынин

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.8 13 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться