Аблигация или облигация?

Финансовый туман над Гудзоном
Ян Авриль

Из множества инструментов, при помощи которых финансовые элиты развитых стран потрошат обывателям кошельки, облигации являются одним из наиболее популярных и простых для понимания.

Облигации — это не что иное, как долговые расписки. Их появление связано с одним из основополагающих качеств, присущих человеку: извечным и неутолимым желанием перехватить взаймы. Отчего это, в общем, не самое благородное желание так цепко вросло в ткань нашего бытия? Дело, видимо, в природе денег. Деньги — это такой универсальный ресурс, который можно превратить во что угодно. Справедливо и обратное: что угодно можно снова превратить в деньги, причём закон сохранения не работает, то есть денег может получиться больше или меньше, чем было. Здесь открывается простор для игры, и амбициозный ум моментально находит простую комбинацию: взять деньги в аренду, что-нибудь с ними замутить и получить профит.

Облигация номиналом в 1000 долларов. | United States Treasury, Bureau of Public Debt

Облигации, собственно, и возникли, чтобы подобные задумки воплощать. В Америке их называют бондами. Английское слово bond означает “связь”. Добрые люди ссужают тебя деньгами — ты пишешь им расписку, то есть бонд. Теперь ты повязан: в приличном обществе долги принято отдавать.

В Филадельфийском музее археологии можно увидеть вавилонскую облигацию, которой около четырёх с половиной тысяч лет. Это каменная табличка с зафиксированным на ней долгом в зерновом эквиваленте, который следует вернуть к указанному сроку, иначе утопят. И подписи четырёх свидетелей.

Зачем нужны облигации?

С тех пор утекло много воды, и экономические функции облигаций заметно расширились. Государства приловчились использовать их для финансирования войн, реформ и прочих грандиозных проектов с мутным прогнозом. С развитием биржевой торговли облигации сделались ценными бумагами, объектом накопления; из них вырос целый класс финансовых инструментов, и сегодня активы с фиксированным доходом (fixed income) занимают достойное место в арсенале приманок, которыми помахивают акулы капитализма, вовлекая в свои сети рядовых обывателей.

В современной Америке, например, бондами владеют почти все представители среднего класса, хотя многие из них об этом не задумываются. Вообще, американский средний класс такая лошадка, на которой ездят все: и богатые, и бедные — именно потому, что его представители мало о чём задумываются. Они просто хотят комфортно жить, занимаясь любимым делом и не марая пальто о хитрые биржевые комбинации.

Глиняная табличка. Месопотамия

Не вопрос, каждому своё. Но если вы не занимаетесь экономикой, то она займётся вами — и американским обывателям со всех сторон настоятельно советуют подумать о пенсии, пугая грядущими штормами. Работодатели подстраиваются, позволяя до налога отчислять в пенсионные фонды часть зарплаты, да ещё и от себя добавляют. Пенсионные же фонды специализируются либо на акциях, либо на облигациях. Эксперты, паразитирующие на этом секторе экономики, рекомендуют облигации как более стабильный инструмент, не подверженный колебаниям рынка. К их советам прислушиваются наиболее робкие и ленивые, то есть большинство.

На самом деле, конечно, облигации меняются в цене, как и все финансовые инструменты, но если цена акций — величина всё же случайная, то цену облигаций, в силу их природы, можно менять в директивном порядке. Поэтому важно понимать, каким образом эта цена формируется.

Термины и понятия

Последуем же примеру Маньки из популярного советского телесериала и зададимся вопросом: как пишется облигация? За образец возьмём типичный американский бонд доцифровой эпохи, ибо именно оттуда вся зараза и пошла. Сначала разберём термины, которые стоят за понятием “облигация”.

Итак, облигация — это документ, бумажный или электронный, в котором указано:

  • кто должен
  • сколько должен
  • кому
  • на каких условиях
  • когда вернёт

Разберём по пунктам.

Кто должен — это эмитент (issuer). Эмитент рисует облигации на красивой бумаге и пускает в оборот. Люди их покупают, таким образом одалживая ему деньги. От репутации эмитента зависит надёжность облигаций. С проходимцами никто связываться не хочет. Существуют рейтинги эмитентов, основанные на вероятности “кинет — не кинет”; их раздачей занимаются специальные службы, которым почему-то все доверяют. В Америке рулят корпорации Standard & Poor’s и Moody’s. За ваши деньги они предоставят вам исчерпывающую информацию о надёжности любого эмитента. Отличный бизнес.

Нью-Йоркские брокеры.1898 год | The New York Public Library

Сколько — это размер долга или номинал (nominal, par, principal). Номинал современной облигации обычно равен $1 000. Это, вообще-то, дофига, и собрать диверсифицированный портфель не каждому по карману (ещё одна причина популярности фондов-посредников). С течением времени номинал не меняется: сколько написано, столько и вернут.

Кому — это про держателя облигации (bond holder). Держатель покупает облигацию, таким образом одалживая эмитенту кровно заработанные деньги. Эта графа зависит от типа облигации: бывают либо registered (зарегистрированные на конкретное лицо), либо bearer (на предъявителя). Все муниципальные облигации, например, на предъявителя, а корпоративные, как правило, зарегистрированы. Торговать можно и теми, и другими. С зарегистрированными больше возни, зато их невозможно украсть или потерять.

Когда — это дата погашения (maturity). Тот радостный день, когда держатель облигации получит живыми хрустящими деньгами её номинал. Облигации выписывают на 3, 5, 7, 10 лет, до 30. Дата погашения, как и номинал, не меняется. Когда написано, тогда и приходи.

“Бордюрные” брокеры. 1911 год | The New York Public Library

И, наконец, условия. За любую аренду надо платить, в том числе и за аренду денег. Если, конечно, это не друг, бескорыстно выручивший до зарплаты (хотя и тот будет потом смотреть, как будто ему денег должны). Условия кредита — это купон (coupon), то есть процент от номинала, который эмитент обязуется регулярно выплачивать. Размер номинала, повторим, при этом не меняется. То есть купон — это не постепенное погашение долга. Это именно что плата за аренду. У купона, как и у самой облигации, есть две характеристики: номинал и дата погашения. Номинал купона — это размер годового процента (например, $100 для десятипроцентной облигации с номиналом $1 000). Дата погашения — некий фиксированный день, например, 15 августа. Купоны бывают годовые, полугодовые и т. п.

На облигациях доцифровой эпохи купоны были в виде бумажных полосок, которые держатель мог периодически отстригать и предъявлять к оплате. Отсюда выражение “стричь купоны”.

По сути, каждый купон представляет собой как бы маленькую облигацию с нулевым купоном и может выступать в качестве независимого финансового инструмента. Такие инструменты получили название strips (полоски); на бирже ими торгуют, как заправскими облигациями.

Брокеры доцифровой эпохи | United States Library of Congress’s Prints and Photographs division

Купон определяет доходность облигации. Понятно, что лучше 10%, чем 4%. Купив десятилетнюю облигацию с номиналом $1 000 и годовым купоном 10%, мы за десять лет отобьём $1 000 одними купонами, да ещё в конце получим обратно $1 000 номинала, то есть всего $2 000. Стопроцентная прибыль, весьма неплохо. Если, конечно, эмитент не растворится в едком Манхэттенском тумане, не дождавшись погашения. Понятно, что эмитенты с подмоченной репутацией рисуют на своих облигациях купоны пожирней, чтобы в извечной борьбе жадности с осторожностью у первой было больше шансов.

Номинал облигации и её цена

Теперь самое интересное: цена. Важно понимать, что номинал облигации и её цена — две разные вещи. Номинал не меняется, мы помним, спасибо. Это размер долга. А вот цена долговой расписки определяется исключительно тем, сколько за неё согласны платить.

Сперва разберёмся с размерностью. При торговле долговыми расписками товаром являются деньги, поэтому в биржевых сводках цену облигаций указывают как процент от номинала. Так удобнее считать. Если цена 98, значит, облигация стоит 98% от номинала, то есть $980 при номинале $1 000.

Кстати, об удобстве. Для долей процента упёртые в своём консерватизме американцы используют не десятичные дроби, а простые со знаменателем 8. Они не пишут 88.875. Они пишут 88 и 7/8. Если точности не хватает, используют знаменатель 32.

Эмитент обычно продаёт облигации по 100, то есть по номиналу. А вот у перекупщиков цена может быть какой угодно. Почему за одни и те же облигации в разное время платят разные деньги? Ведь и номинал, и купон остаются неизменными. Чтобы ответить на этот вопрос, поговорим о пресловутых учётных ставках, то есть о цене на деньги.

Фасад здания фондовой биржи NYSE (AMEX)

Под какой процент банки выдают кредиты? В теории это зависит от состояния экономики. При расцвете и бурлении, когда стартапы растут как грибы, денег не хочет занять только ленивый: люди верят, что сумеют ловко пустить их в оборот. Деньги становятся ходовым и дефицитным товаром. Цена на их аренду растёт. Банки, радостно потирая руки, начинают давать кредиты под конские проценты — и всё равно за ними выстраивается очередь. Причём здесь облигации? А при том, что эмитенты — те же банки, только наоборот. Если банки дают кредиты, то эмитенты берут. Поэтому эмитенты тоже начинают рисовать на облигациях жирные купоны, чтобы привлечь покупателей.

Но вот наступает застой, витрины заколачивают фанерой, и отцы нации говорят, что тяжело, но вы терпите. Спрос на деньги падает. Кредиты под высокие проценты брать никто уже не хочет, ибо придётся как-то отдавать, а с каких, спрашивается, барышей, если витрины заколочены? Купоны на облигациях в такие времена становятся столь ничтожны, что на них смотреть противно. И теперь представим себе, что у нас на руках облигации с конскими купонами в 5%, купленные у эмитента Мити позапрошлой весной, когда цвели акация и коммерция, а сейчас на улице кризис, февраль, достать чернил и далее по тексту. Эмитент Митя тоже не такой, как вчера: выпуская облигации, он рисует на них уже не 5% купона, а какие-то дрянные 3%, ибо он не дурак подписываться на 5%, когда на улице февраль и кризис. Правда, со старыми облигациями он ничего поделать не может и, стиснув зубы, ежегодно отсчитывает ухмыляющимся держателям по 5%: против договора не попрёшь.

Табличка, повествующая об основании Американского фондового рынка | Benji the Pen

Понятно, что старые облигации доходнее новых. И если мы решим продать старые на вторичном рынке, то с приятным удивлением обнаружим, что они идут дороже номинала, потому что у Мити за номинал можно купить только новые с дрянным купоном. Всё как у классиков советской эстрады. Старые, по пять, были ну о-о-чень большие. Но по пять.

Таким образом, налицо типичная ситуация: экономика идёт на спад, учётные ставки понижаются, и рынок реагирует повышением цен на облигации. В обратную сторону всё работает точно так же.

Как определить цену облигации?

Определить цену облигации можно по формуле за пару минут на салфетке. Для совсем уж грубых оценок подойдёт понятие “текущая доходность” (current yield): берём купон и тупо делим на цену. В примере с эмитентом Митей, когда он продает трёхпроцентные облигации по номиналу, их текущая доходность и есть 3% (3 делить на 100). Значит, чтобы старые облигации с конским купоном 5% сравнялись по доходности с новыми, их надо оценить примерно в 166.67 (5 делить на 166.67 тоже будет 3%).

Разумеется, на реальных торгах используют более точные характеристики, например, “доходность к погашению” (yield to maturity, YTM), учитывающую количество оставшихся купонов. Однако общую закономерность текущая доходность отражает верно: цена облигаций находится в обратной зависимости от цены денег. Когда учётные ставки растут, облигации дешевеют, и наоборот.

И вырисовывается интересная конструкция. С одной стороны, значительная доля пенсионных сбережений американского обывателя (и не только) хранится в облигациях. С другой стороны, цена на эти облигации повязана на учётные ставки, которые, ага, зависят от общего состояния экономики, но вообще-то их контролирует федеральный резерв. И получается, что государство, слегка подвинув ползунок, может разом по больнице уменьшить стоимость пенсионных сбережений. И обыватели станут чуточку беднее. А мы знаем (помним из 90-х), что если где-то убудет, значит, где-то непременно прибудет.

Собрание людей у здания биржи NYSE сразу же после биржевого краха 1929 года | SSA

Подождите, скажет обыватель, а как же купончики? Как же нерушимый номинал, который выплатят в конце? А никак, ответит директор пенсионного фонда, пожёвывая сигару. Вы, мистер американский обыватель, если помните, вложили свои сбережения не в сами облигации, а в акции фонда, специализирующегося на их обороте. А акции — это, извините, не облигации. У них ни купона, ни номинала, только цена, которая меняется, как у облигаций. Поэтому не обессудьте: сладкие корешки типа регулярных и гарантированных выплат фонд оставляет себе, а с вами охотно делится вершками, то есть обратной привязкой цены к учётным ставкам, кредитными рисками и прочей ботвой. Но вы не волнуйтесь, наши советники за умеренную плату подскажут, какую позу лучше занять, чтобы уменьшить дискомфорт.

Понятно, говорит американский обыватель, задумчиво вглядываясь в туман над Гудзоном. И сквозь мишуру рыночного карнавала перед ним проступает унылая картина, знакомая его российскому собрату, довольно повидавшему на своём веку радужных бумажек. Правда, советская власть, желая отжать у народа деньги, грубо и честно выдавала облигациями часть зарплаты, а цивилизованные биржевые эксперты вкрадчиво советуют вкладывать в облигации пенсионные сбережения. Но ощущения, если разобраться, одинаковые.

Никита Красников

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 2 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться