Культура
5 мин
31.03.2022

Последние танки в Париже

Интервью с идейным панком Лёхой Никоновым

Леха Никонов

От редакции.
Для наших постоянных читателей этот материал покажется, мягко говоря, неожиданным. Обратиться к «питерскому андеграунду», побеседовать с одним из ярчайших панков современности о творчестве и взглядах на жизнь — неожиданное решение редакции.
Однако сложные времена, а мы говорим о неоднозначном периоде «лихих девяностых», рождают по-настоящему творческих людей. К сожалению, мы уже не сможем пообщаться ни с Юрием Мамлеевым, ни с Эдуардом Старковым, но можем поговорить с людьми, взращёнными их творчеством.
Этой статьей мы открываем еще одну страницу нашего журнала: история отечественного андеграунда.

На песнях и стихах Лёхи Никонова выросло поколение девяностых, да и нынешних подростков можно встретить на концертах ПТВП. Наравне с мужчинами и женщинами, которые годятся им в родители. Отрываются одинаково все.
Книги Лёхи никогда не печатались через издательства и не лежали в сетевых книжных магазинах, но их читают тысячи людей по всей стране и за рубежом — самиздат не победить. Группу Последние Танки в Париже знают, как символ свободы, протеста и вечной, молодой, крепкой ярости.
Fitzroy побеседовал с Лёхой, чтобы разобраться — какой путь у русского поэта, уживутся ли в одном авторе стихи с прозой, и можно ли подсесть на аскезу.

Я долго шёл к этому, с детства. Первую свою прозу начал писать в больнице, когда был маленьким, болел воспалением лёгких. Написал тогда целых три страницы! Да и потом я к этому возвращался. Если посмотреть мои поэтические сборники, там всегда есть небольшие поэмы в прозе. Поэма «Медея» тоже частично в прозе. В общем, подступы были. То, что я сейчас готовлю ‑это будет гонзо-крайм-история о трёх неудачниках, которые украли очень много наркотиков и пытаются скрыться. Действие романа происходит в милениум, со всеми характерными обстоятельствами того времени. Роман называется «Короли кайфа» и, надеюсь, появится в продаже уже этой осенью.

Раньше было сложнее прозу писать, особенно в молодости. Сейчас прозу писать легко, чувствую себя демиургом, который одновременно и парит над текстом, и находится внутри этого текста. Очень приятное чувство, необычное. Вообще, все старые поэты пишут прозу. Это печально, но факт.

Леха Никонов

Думаю, что мнение достаточно убедительное. Сам не люблю, когда поэты пишут прозу, такой вот парадокс. Давайте вспомним Набокова, который считал себя поэтом. С моей точки зрения, он очень слабый был поэт, но проза у него великолепная. Пастернак? «Доктор Живаго». Мне никогда не нравился этот роман… Да, наверное, это так. Надеюсь, моя проза не будет такой!

«Тотальный джаз» это всё-таки не роман, а поэма в прозе. Это однозначно автобиографическое произведение: текст о том, как я начал писать стихи, как начал петь в рок-группе. И как познакомился с Эдуардом Старковым, вокалистом группы «Химера». Если бы не он, моя творческая биография наверняка сложилась бы совсем по-другому. Фактически, он был моим учителем, хоть наше общение и было на равных. Весь этот текст — дань памяти Эдуарду Старкову. Хотя бы потому, что о нём очень мало информации. (прим. автора — 23 февраля 1997 Эдуард Старков покончил с собой). Вымысла в этом произведении нет. Всё, что там описано, происходило на самом деле.

Метамодерн, конечно, существует, хотим мы этого или нет. Мы привыкли, что в модерне, к примеру, одна из школ обязательно отрицает другую, соперничает с ней. Футуризм отрицал символизм, имажинисты пили с футуристами… В метамодерне такого нет. Нет никакой борьбы. Это уход от цитаты, осцилляция. Исповедь. Конечно, это я описал очень коротко и просто, но есть такой писательский парадокс — иногда, когда говоришь банально, мысль проявляется ярче. Сравните текст Джойса и Бунина, например.

Думаю, поэтом не становятся, им рождаются. Но если по фактам: когда написал первый стих, это был 93‑й год. Что я делал до этого? Незаконными вещами занимался, как и бОльшая часть моего поколения. Почти всё поколение 90х ушло в криминал, это не секрет. Но были и две официальные работы у меня. Однажды я отправил в местную выборгскую газету (прим. автора — Лёха из Выборга) свои стихи. Их сразу же напечатали, и редактор позвала меня к ним, вести молодёжную рубрику. Я проработал там примерно полтора-два года. Писал то, что сам считал нужным. Ещё пару месяцев работал в морге при больнице: таскал носилки. И с больными, и с трупами. Было и такое!

Никак! Я ухожу «в запил». Секс, драгс, рок-н-ролл. Жду, пока это просто пройдёт. Других способов не знаю. Просто нужно быть начеку, когда «оно» вернётся, быть готовым что-то записать. А так — просто ждать, как юная девушка ждёт любви.

Я одним из первых начал выступать со своими стихами. Ещё в Выборге. И тогда люди приходили, и сейчас. Сейчас, конечно, побольше, но дефицита внимания я никогда не испытывал. Наоборот, оно было очень яркое. Допускаю, что тут дело именно во мне, в моей личности, не буду утверждать, что именно в моих текстах. В целом, меня мало интересует этот вопрос в общем ключе. Мне важно, чтобы ходили на мои концерты и концерты моих друзей-поэтов, которых у меня немало.

Леха Никонов

Набоков, к примеру, считал, что можно создать текст, будучи счастливым. И, в принципе, даже создавал. Хотя эти его «счастливые» тексты невозможно читать, как по мне. Скучно. Без конфликта внутри поэт и писатель вряд ли создаст что-то интересное. То, что ты называешь «быть несчастным» — это скорее «иметь конфликт». Хотя, да, это вряд ли делает нас счастливыми. Конфликт порождает борьбу.

Аскеза — точно такая же зависимость, как и алкоголь с наркотиками. Свидетельство тому — биография Льва Толстова. Он ведь этой своей аскезой упивался, как героином. Устроил настоящий «наркотрафик», со всего мира ездили люди в Ясную Поляну за частичкой его аскезы. Но вот скажи, как, к примеру, без водки представить «Москву-Петушки»? Или без наркоты тексты Берроуза? С другой стороны, мы часто видим наглядное падение автора на фоне его образа жизни. Бодлер, к примеру. Вопрос того, помогают или мешают зависимости, спорный и открытый.

Надеюсь, перед таким выбором меня никогда не поставят! Мне как будто предложили творческую дуэль между тремя моими ипостасями, но, когда стреляются трое — обычно все трое погибают. Поэтому я не буду выбирать.

18
2
18
2

Комментарии