На той войне незнаменитой

Сергей Диковский (1907–1940)
Сергей Диковский
Сергей Диковский

Время чтения 8 минут

Литература устроена хитро. На одного знаменитого писателя приходятся десятки забытых, не успевших написать главной книги, убитых или просто проживших длинную жизнь, но канувших в серую воду забвения. В этом какой-то безжалостный закон везения. Писатель может быть очень успешен, но вот прошло двадцать или тридцать лет, и его имя уже ничего не говорит следующему поколению. Физическая гибель писателю не так страшна, как это безжалостное исчезновение с книжной полки. Не-чтение, не-существование в литературе.

Но без этих, часто растерявших не только свои тексты, но и сами имена теней, ничего бы не получилось у других, тех, чьи стихи и проза до сих пор на слуху. Это невидимая толпа, что окружает вечную фабрику литературы. Инженеры и начальники цехов в ней известны, но никакое производство не стоит, если в нём не участвуют сотни рабочих и техников.

Писатель Сергей Диковский был убит 6 января 1940 года под Сумосалви. Это трагическая страница советско-финской войны, сравнимая с гибелью трёх римских легионов в Тевтобургском лесу. Спустя почти две тысячи лет после разгрома римлян, 163 дивизия Красной армии двигалась на запад, стремясь разрезать Финляндию надвое, в узком месте между Южной и Северной частями страны. Финских войск там почти не было, и советской дивизии противостояли наспех собранные части. Несмотря на численное превосходство, красноармейцы были окружены. На помощь ей была брошена ещё одна, 44-я дивизия. Кончилось это всё катастрофически — обе они были разгромлены. Несколько командиров и комиссаров потом были расстреляны перед строем. Вот при каких обстоятельствах прервалась жизнь писателя Диковского, военного корреспондента “Правды”. Тогда же погиб и писатель Борис Левин. Через месяц был убит писатель Михаил Чумандрин.

Вообще говоря, Финская война странным образом выкосила множество прозаиков и поэтов. Говорят, что знаменитое стихотворение Твардовского “Две строчки” посвящено гибели его однокурсника, хотя в дневнике он писал иное:

Из записной потёртой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.

Иллюстрации из книги «Приключения катера «Смелый»»

Страницы дневника Бориса Заходера (который, разумеется, не думал тогда ни о каком Винни-Пухе, а пошёл добровольцем в лыжный батальон), полны боли и отчаяния, когда он пишет об убитом поэте Ароне Копштейне, который пытался вынести из боя раненого товарища, тоже поэта, Николая Отраду.

Всё это подытожено в старом стихотворении Михаила Светлова:

Ходят грустной парою
Комсомольцы старые.
Как горел их жадный взгляд
Ровно сорок лет назад.

Друг погиб под Выборгом,
А в друзьях нет выбора.
Грустно стариться теперь
Только в обществе потерь.

Финская война собрала страшную жатву среди советских романтиков.

И Сергей Диковский был один из них. Он родился в 1907 году в Москве, вырос на Украине, а после революции переменил множество профессий: “Был курьером, хористом в опере, расклейщиком афиш, носильщиком на вокзале, библиотекарем, репортёром, фельетонистом1. С середины двадцатых он работал во множестве газет, попал на Дальний Восток и участвовал в боях на КВЖД в 1929 году.

Диковский пытался учиться японскому языку во Владивостоке, но через год бросил университет, потому что не мог это сочетать с работой корреспондентом “Комсомолки”, а потом и главной советской газеты “Правда”.

В это время он изъездил всю страну и даже побывал в Скандинавии, Финляндии и Японии.

В 1927 году Диковский вместе с будущим изобретателем майора Пронина Львом Оваловым стал публиковать в “Рабочей газете” приключенческий роман про английских рабочих “Взрыв”. Роман этот Диковский, правда, вспоминал со стыдом, как халтурную работу.

В 1934 году он принял участие в коллективной книге “Беломорско-Балтийский канал имени Сталина” (1934), написав две главы в соавторстве. Одним словом, это классическая биография молодого советского писателя, пришедшего в литературу из газеты.

Иллюстрации к книге Диковского «Патриоты»

Он писал о рыбаках, рабочих и охотниках, но визитной карточкой Диковского стали рассказы из жизни дальневосточных пограничников, в особенности цикл конца тридцатых годов “Приключения катера “Смелый””. Самый известный из этих рассказов — “Комендант Птичьего острова”. Вот как сделан этот текст: Диковский, используя почти джеклондоновский язык, конструирует новеллу с экономным сюжетом. Пограничный катер захватывает японское рыболовное судно. Довольно быстро обнаруживается, что судно не совсем рыболовное — на борту динамит, взрывмашинка и карты на чужом языке (сразу хочется процитировать знаменитое стихотворение Долматовского “Пуговица”: “…и карта укреплений с советской стороны”). Во время шторма буксир рвётся, и матрос-пограничник вернее, краснофлотец, оказывается на маленьком необитаемом острове наедине с семью японцами. У него только наган с семью патронами, нет еды и нельзя спать. Тут начинается настоящий саспенс: внешне вежливые японцы ходят за ним наподобие хичкоковских птиц, пока ещё не нападая. Он вооружён, они — нет, но на стороне экипажа японского судна усталость, которая наваливается на героя. Три бессонных дня японцы ходят за ним, а он за ними.

Наконец, краснофлотца загоняют в воду, а за спиной его уже маячит другое японское судно. Герой готовится подороже продать свою жизнь, вот в него летят камни, сбивая прицел, он стреляет, и вдруг враг отступает. Краснофлотец не может сперва понять, почему, но, обернувшись, видит, что японскую шхуну конвоирует советский пограничный катер.

Он выстраивает своих несостоявшихся убийц и идёт к командиру с докладом. Краснофлотец идёт с закрытыми глазами, потому что уже спит на ходу.

Это очень хорошо сделанный текст. Недаром он был экранизирован в 1939 году (главного героя сыграл актёр Леонид Кмит, известный по роли Петьки в фильме “Чапаев”).

В декабре этого года Диковский был награждён орденом “Знак Почёта” (такую же награду, кстати, тогда получил Константин Симонов).

Жизнь Диковского была прямым продолжением его прозы (или его книги были продолжением военного писателя). В 1933 году он рассказывал:

Ехали мы с Дебабовым на пароходе из Камчатки и целые дни проводили на палубе. Народу ехало много, — больше тысячи человек. Возвращались сезонники, рыбаки. Меня заинтересовали двое людей на палубе парохода. Вечером, в сумерках, в темноте, они разговаривали, днём они расходились, как будто незнакомые. Я стал за ними наблюдать. Они похожи были на корейцев — глаза немного раскосые, смуглые. Человек, мало бывавший на Дальнем Востоке, плохо отличает корейцев от японцев, от китайцев. Но я жил там довольно долго и видел японцев. Смотрю, они ходят по палубе, подволакивая пятку. А японцы носят деревянную обувь и обычно подволакивают пятку. Я пошёл к пограничнику, который ехал вместе с нами, и сказал, что нужно на это обратить внимание. Он пригласил их в каюту. Оба оказались японцами. У одного было два паспорта, а у другого — ни одного.

Я не знаю, для чего меня просили об этом рассказать. Этот случай просто говорит о том, что журналист должен быть внимателен ко всем буквально мелочам...”2

Неизвестно, как погиб Диковский: попала ли в него финская пуля, или он замёрз в снегу на Раатской дороге. В этой неопределённости есть тоже какой-то символизм.

Но важнее то, что Диковский был сам символом советской мобилизационной литературы.

Она была успешной в книгах Гайдара и Симонова, прошла проверку на прочность в боях на Хасане и Халхин-голе, но на финском морозе столкнулась с чем-то гораздо более страшным, чем отдельные поражения в той в общем-то выигранной войне. Призрак-предвестие других испытаний встал перед этими романтиками из Литературного института и МИФЛИ, перед такими самоучками, как Диковский.

И это означало не только биографические перемены, в этом была перемена стиля. От революционного оптимизма к безжалостной реальности середины ХХ века.

На той войне незнаменитой Диковскому ещё повезло. От многих не осталось и двух строчек.

1Макаров А. Сергей Диковский (Критико-библиографический очерк) // Диковский С. Избранные произведения. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956. С. 3.

2Диковский С. Выступление на творческом вечере очеркистов (Стенограмма) // Диковский С. Избранные произведения. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956. С. 446-447.

Владимир Березин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
2 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Вам также может понравиться