Культура 15.07.2020

“МЛАДШИЙ БРАТ СМЕРТИ”

Сон

День у Иосифа Слугина не задался. Не клеилось всё — встречи, разговоры, дела. Не отпускало тревожное чувство, что деньги кончаются, а как их заработать Иосиф не представлял. Да что день, не задались все последние годы. После разрыва с женой Иосиф много пил, не запойно, но регулярно. Сын вырос, женился и не сильно нуждался в нём, хоть Иосиф и старался помогать. Так что депрессия стала для Слугина привычным состоянием.

Он долго не мог уснуть, а когда, наконец, усталость взяла своё, ему приснился кошмар. Он укрывался в развалинах большого здания и наблюдал за местностью, высматривая противника. В какой-то момент Иосиф понял, что враги идут на него, обходя с двух сторон. Впрочем, испугало его не это. Перед ним появилась странная фигура. В лунном свете он рассмотрел бледную девушку с непонятным предметом, похожим на шкатулку, в руках. Когда она начала открывать её, Иосиф закричал, почему-то он знал — это смертельно опасно. От собственного крика он и проснулся. Слугин лежал с открытыми глазами и нервно, глубоко дышал. И тут началось.

Кто-то произнёс:

— Сейчас ты успокоишься и сможешь двигаться.

В комнате никого не было, голос звучал не извне, а прямо в его голове.

Невидимый собеседник продолжил:

—  Наш разговор не часть твоего кошмара, тебя ожидает кое-что поинтереснее.

Иосиф попытался произнести, но всего лишь подумал: “Я умер?” Голос собеседника отозвался иронией:

— Нет, но для простоты представь, что говоришь с Богом.

Слугин решил, что сходит с ума.

— С тобой всё в порядке, ты не бредишь. Просто мне нужен помощник и я выбрал тебя.

— Но почему я, что я могу?

— Это не важно, ты мне подходишь.

 К Иосифу, убеждённому агностику, пришла неприятная мысль:

— А ты не дьявол?

— Дьявола нет, это ваши человеческие фантазии. Также как нет ада, зла и прочей ерунды. Есть ограничения, но со временем они преодолеваются.

— Но тогда и Бог — фантазия.

— Несколько упрощая, для тебя я — Бог. Такая аналогия уместна.

К Слугину возвращалась власть над телом, стало легче.

— Да, но что я должен делать?

— Со временем разберёшься. Тебе понравится. А пока спи, завтра трудный день.


Иерусалим

День

Около полудня Иосиф проснулся от настойчивого звонка. Пытаясь понять во сне ли он или уже наяву, он накинул халат и открыл дверь. Перед ним стоял Амиран. Увидеть спустя двадцать лет на пороге своего дома бывшего друга и компаньона, обязанного тебе жизнью, деньгами и беспощадно кинувшего тебя, было почти потрясением. “Да, похоже, денёк действительно будет непростым”, — подумал окончательно проснувшийся Слугин.

— Я могу войти?

Нужно пояснить, что в начале девяностых подающий надежды физик Иосиф Слугин вовремя понял значение персональных компьютеров и привлёк друга детства Амирана к бизнесу. Однако Амиран не отличался благородством и благодарностью. Сначала Иосиф спас его от нелепой смерти, а потом спасался уже от него самого, считая потерю денег меньшей из потерь. 

— Ты один?

Всё-таки ночь не прошла даром. Иосиф не чувствовал страха, ему было интересно.

— Да, проходи на кухню. Что-то выглядишь неважно.

— Тут такие дела, вообще не спал. Я сяду?

— Конечно.

Тут Слугин заметил у полуденного гостя пакет и кейс. Амиран присел за стол и достал из пакета бутылку виски.

— Выпьешь со мной?

Иосиф, всё более наполняющийся спокойствием и уверенностью, взял стаканы, а Амиран открыл кейс. Как верно предположил начинавший понимать драматургию новой жизни Слугин — чемодан был набит деньгами.

— Это тебе, хочу за прошлое извиниться.

Иосиф вспомнил фразу из ночного разговора — “тебе понравится”, усмехнулся и произнёс:

— А чего вдруг такая щедрость?

Амиран с удивлением посмотрел на бывшего друга.

— Помнишь кабак, откуда ты меня вытащил в девяносто пятом. Сегодня ночью там моего Алика чуть не убили. Позвонили, сказали, что очень плох, клиническая смерть, а когда приехал, врачи говорят — жить будет. Пока добирался до больницы, решил: если Алик живой останется, поеду к Иосифу и деньги привезу. Вот и приехал.

— А адрес откуда?

— Странное совпадение. Вчера, ещё до истории с сыном, знакомого старого видел. Про тебя вспомнили. После больницы приехал домой, выгреб из сейфа, что было, и к тебе. Ты не беспокойся, деньги чистые, и я не передумаю.

—  Деньги возьму. С Аликом всё нормально будет. Давай выпьем за него и поезжай. У меня сегодня дел невпроворот.

—  Тебе неинтересно, сколько здесь?

— Езжай Амиран. С сыном всё хорошо будет.

После отъезда нежданного “благодетеля” Слугин сидел за столом, смотрел на гору долларов и  думал, что делать дальше. Быстро собрав сумку, бросил туда деньги, документы и набрал телефон бывшей жены.

Спустя час, когда он рассказал историю с Амираном, она заплакала:

— Господи, он нам всю жизнь испоганил. Если бы не эта скотина, всё могло сложиться по-другому.

 Иосиф достал деньги.

— Посчитай, половина твоя. Ты же тоже пострадала из-за той истории. Сегодня я уезжаю, надолго. Связи не будет, сам как-нибудь наберу. Здесь ключи от квартиры, распоряжайся ею, как хочешь. Поедешь к сыну — всем привет, и, без подробностей, скажи, что заработал и уехал путешествовать.

— Куда поедешь?

— Это неважно, потом поговорим. Главное — не беспокойтесь.

Ещё по дороге к жене он позвонил в знакомую турфирму, заказал билет в Израиль на ночной рейс и номер в иерусалимской гостинице. Оставалось купить новый телефон и заехать в банк.

Полёт

Он уснул сразу после взлёта. И опять оказался в развалинах из ночного кошмара. Только теперь он шёл вместе с толпой. Лица идущих были неразличимы, он чувствовал их растерянность и страх. Здесь были взрослые, но в большинстве — дети. Шли молча, иногда кто-то спотыкался, падал, некоторые оставались лежать, но никто не пытался помочь друг другу. Ему показалась, что впереди идёт та странная девушка со шкатулкой. Он попытался догнать её, но сильный толчок выдернул его из сна. Самолёт раскачивало из стороны в сторону, подбрасывало, в салоне стоял отвратительный шум — вой пассажиров смешивался с гулом самолёта. Перед ним сидела женщина с маленькой девочкой. Она молчала, прижав ребёнка к себе. Иосиф наклонился, не решаясь отстегнуть ремень, и сказал женщине:

— Не бойтесь, с нами всё будет хорошо.

Страх в её глазах сменился недоумением:

— Вы сказали это на русском? Я поняла вас, но я не знаю русского.

Язык, на котором она ответила, был неизвестен Иосифу, но он понял её. Открытие странной способности не удивило его. Он повторил, уже по-английски:

— Вот видите, какие чудеса бывают. С нами всё обойдется.

Действительно, спустя несколько мгновений рывки прекратились и самолёт выровнялся.

— Кто вы? Как вы могли знать?

“Нужно быть осторожным, — подумал Слугин, — и продолжать говорить на английском”.

— Просто сильная турбулентность, а теперь всё закончилось.

Он откинулся в кресле, закрыл глаза и попробовал разобраться в ситуации. Итак, у него появились новые качества, и что с этим делать?

До конца рейса он игнорировал попытки соседки заговорить с ним. К тому же происшествие случилось на подлёте к Бен-Гуриону, где они вскоре благополучно приземлились.

Израиль

Через пару часов, в восемь утра, Иосиф был в Иерусалиме, в номере отеля, расположенном в старом городе. Он вспомнил, что местное время совпадает с московским, и оценил быстротечность последних событий. Прошло чуть больше суток, а изменилось ВСЁ. Старые связи оборваны, он один в чужой стране, где никого не знает. Не знает, что будет делать дальше. Впрочем, сегодня всё как раз ясно — он хотел увидеть Иерусалим.

Гостиница находилась у Яффских ворот в ста метрах от храма Гроба Господня, а на её крыше располагался ресторан, где он и позавтракал. Старый город был перед ним, как на ладони. Иосиф попросил принести ему карту города, и вскоре мог ориентироваться, что было не так уж сложно, поскольку до самой дальней точки было совсем немного по московским меркам.

Начал он с Виа Долороса. Первый выход в город не разочаровал. В храме Гроба Господня Иосиф почувствовал приступ тщеславия. Ещё бы — ведь он тоже приблизился к чему-то божественному, пока не до конца осмысленному им. 

Вернувшись в гостиницу, он решил как можно точнее записать ночной разговор. Что с ним произошло? Он пытался рассуждать как физик. Тот, кто его выбрал, не утверждал, что он Бог. Но дал понять — его положение относительно других людей аналогично божественному. При этом он не назвался пришельцем, инопланетянином, что, возможно, было бы проще для восприятия. Может, таким образом собеседник успокаивал его. Действительно, ждать зла от Бога как-то странно. Появление Амирана можно толковать  как  возможность покончить с прошлым, а разговор в самолёте  —  как способность читать мысли. И что из этого следует? Он сам будет решать, что делать. Но как не навредить себе и окружающим неправильным выбором?

Иосиф подумал, а что бы Амиран сделал на его месте. “Наворотил бы дел, сукин сын”, —  эта мысль подвела черту в его рассуждениях. Иосиф почувствовал усталость — всё же он человек.

Музыка

Иосиф поднялся на веранду отеля. И здесь, глядя на ночной город, его озарило — теперь он знал, что должен делать. На ум пришёл диалог с соседкой в самолёте. А что, если его способности действуют на расстоянии?  Начал Слугин с Амирана.

Получилось не сразу. Иосиф пытался думать о бывшем друге, говорить с ним вслух. Затем он закрыл глаза и представил спальню, спящего Амирана, а следующим усилием увидел его и себя в молодости.

Было похоже на кино. Они, юные лоботрясы, пьют пиво в убогом советском пивняке, при этом помнят все события дальнейшей жизни.  Амиран впал в ступор.  Он застыл с кружкой в руках и затравленно смотрел на Иосифа, который то ли сказал, то ли подумал:

— Погоди, сейчас отпустит. Как Алик, всё нормально?

Хотя Амиран не разомкнул губ, Слугин услышал:

— Да, нормально. Это надо же, какой натуральный сон. И ты такой молодой.

— Ты тоже. А хорошо всё помнишь? Как приезжал ко мне с деньгами?

— Конечно, потом пожалел. Даже собрался забрать.

— Не получится, я уехал из России. А ты все-таки сволочь.  Остановись, не зли меня. Завтра позвоню, проверю, всё ли запомнил. А впрочем, сейчас и позвоню. Какой у тебя номер?

Иосиф закрыл глаза, стараясь избавиться от созданной им картины, достал телефон и набрал Амирана. После долгих гудков, в трубке прозвучало:

— Да, алло.

— Ну что, раздумал деньги назад требовать? Что ты сейчас видел?

Судя по тону, Амиран был раздавлен:

— Тебя.

— Где и как мы выглядели?

— Мы молодые пьём пиво…

— Правильно, так и было. Больше я тебя не побеспокою, если будешь вести себя прилично. А я смогу проверить, не сомневайся.

Повесив трубку, Иосиф расхохотался. Всё-таки хорошо восстанавливать справедливость. А ещё ему захотелось реального пива. На часах было два ночи, он спустился на ресепшн, уточнил, где есть работающее заведение, и заказал такси.

Встреча

Он сидел с кружкой светлого лагера за стойкой. Паб был так себе, но плевать, главное — заведение работало до утра. В Москве Слугин любил ходить по ночным клубам и наблюдать за происходящим. И здесь он с любопытством осматривал публику. Людей было много, в основном, молодёжь. Недалеко от него сидела темноволосая девушка. Не то чтобы она очень понравилась Иосифу, хотя была симпатична, но он понял, что она расстроена. Проверить свои способности было не лишним. Без разрешения он присел за её стол. Первой и понятной реакцией девушки было недовольство. Она резко сказала по-английски:

— Я хочу быть одна. Уходите.

— Не сердись, я вижу, ты чем-то огорчена. 

Девушка вскочила.

— Уходите, я позову охрану.

Но Иосиф не собирался сдаваться и сделал то, что потом называл — “убрать барьер”. Мысленно прикоснулся к её руке и произнёс:

— Не бойся. Я хочу помочь тебе.

Потом она расскажет ему, что почувствовала его прикосновение. А здесь в пабе она замерла, села и испуганно спросила:

— Вы странный, кто вы?

— Меня зовут Иосиф, оказался здесь случайно и вот увидел тебя. Давай поговорим. Как тебя зовут?

— Маша.

— Вот дела, ты русская, а я вчера — из Москвы. Перейдём на родную речь?

Девушка улыбнулась:

— Ну, неудивительно, русских здесь навалом.

— А ты местная или туристка?

— Приехала месяц назад.

— Из каких краев?

— Тоже из Москвы

— За это надо выпить. Я могу тебя угостить?

— Ну, можно пиво. А вы по делам или отдохнуть?

— Да так, сам не знаю. Давай на “ты” и расскажи, что случилось. Я же вижу — ты на нервах.

— Да поссорилась кое с кем, и другие неприятности вдобавок.

— Что за неприятности?

Маша задумалась.

— Наверное, я не хочу говорить об этом.

— А вдруг я действительно помогу?

— Не говори ерунды.

— Но ты сама видишь, сколько совпадений. Зачем-то же я к тебе подошёл.

— Ну, зачем ты подошёл, это понятно.

— Хорошо, попробую сам догадаться, что с тобой приключилось.

— Не догадаешься.

— Но попробую.

Иосиф отставил кружку, представил, что они с Машей пьют кофе где-то в Москве. Повторилась история с Амираном. Девушка была в смятении, и Иосиф не стал затягивать с “возвращением”.

— Что это было?

— Не бойся. У меня есть некоторые необычные способности.

— Ты реально странный.

— Да, наверное, однако теперь я знаю о твоих проблемах и готов их решить.

— Как это?

За то время, что они “были” в Москве, Иосиф понял ситуацию девушки. Маша была проституткой, приехавшей на заработки в Израиль. В неё влюбился клиент, русский по происхождению.  Она ответила взаимностью: бросила работу, переехала к нему. А спустя неделю сообразила, что Олегу просто нужен хороший бесплатный секс. Хотела уйти, но парень оказался настоящим психом. Тайком сделал несколько хоум-видео с ней, сфотографировал её паспорт, устроил скандал и пригрозил заявлением в полицию о её “незаконной деятельности” на территории суверенного государства.

— Сейчас увидишь, только веди себя спокойно и скажи своему другу всё, что считаешь нужным.

Следующей “декорацией” Иосиф сделал центр Иерусалима. Маша и Олег стояли днём на площади. Девушка, не понимая, что происходит, всё же смогла выдавить несколько слов. Когда она пришла в себя, Иосиф предложил сразу позвонить экс-бойфренду и объяснить, что, дескать, она — потомственная славянская ведьма, и если тот не хочет неожиданных свиданий в разных местах или чего похуже, он должен стереть все фото, уничтожить видео и забыть о ней. 

Она так и сделала. Олег был в шоке, просил прощения и даже предлагал в качестве компенсации деньги, от которых Маша, не без колебаний, отказалась.

Слугин внимательно наблюдал за последней сценой и сделал вывод, что виртуальное общение происходило так быстро, что посетители паба не успели заметить странности в поведении его участников. 

Закрепляя успех, Иосиф предложил, не откладывая, забрать её вещи и переехать в его отель.

Тренировки

Несмотря на позднее утро, Иосиф решил не будить Машу. Однако он застал её, усталую и разбитую, за завтраком на веранде отеля. Ему захотелось подбодрить её:

— Молодец, не сбежала. Честно говоря, я беспокоился.

— Да, хотела. А потом подумала — куда я денусь.  И хочу понять, что тебе нужно. Секс?

— Нет, но ты можешь помочь мне.

—  В чем?

Иосиф задумался и аккуратно сформулировал:

— Мне надо разобраться со своими способностями. Одному сложно. Поможешь?

— Так это недавно с тобой, эти твои штуки?..

— Ты права, штуки недавно. Мне нужна ассистентка. Знаешь, как у фокусников бывает.

Эта фраза Машу развеселила:

— Да я с детства мечтала стать актрисой! И мы будем выступать перед публикой?

— В некотором роде. Но сначала необходимо потренироваться. Давай о твоих делах. Сколько ты можешь пробыть в Израиле?

— Еще два месяца.

— Извини, хочу уточнить, тебя ведь никто на родине особо не ждёт?

— Ты и это вчера узнал?

—  Мне так показалось. К тому же — ты без денег. А, кстати, почему?

— Был долг в Москве. Всё, что здесь заработала, туда и отправила.

— Смотри, что я предлагаю. Эти два месяца ты моя помощница.  Сама скажешь, сколько тебе нужно будет денег, если потом мы расстанемся.

— А мы можем и не расстаться?

— Это, как пойдёт. Может, ты раньше захочешь сбежать. Что скажешь?

— А я могу, если что, уйти?

— Конечно, всё исключительно по доброй воле.

— Тогда что раздумывать, я согласна.

— И пойми, я хочу, чтобы на тебя не давило прошлое. Давай я дам тебе десять тысяч долларов. Делай с ними, что хочешь. А там посмотрим.

А потом целый день они “путешествовали”. Вдвоём и поодиночке, рассказывая друг другу, что видел тот, кто оставался “наблюдателем”. Иосиф экспериментировал с их образами, то образуя пару Брэда Питта с Анджелиной Джоли — что очень нравилось его спутнице, то представая глубоким стариком Леонардо да Винчи с его же автопортрета — что пугало итальянскую бамбину, которой в это время “была” Маша. Они побывали в разных странах и в разных эпохах. Для полноты ощущений Иосиф научился вводить в “действие” статистов. К концу их перемещений он чудовищно устал.

— Всё, сеанс окончен. Мне срочно надо выпить.

В баре они с удивлением смотрели друг на друга. Поменяв столько лиц, было непривычно видеть свои. Наверное, всё ещё находясь под впечатлением от “вселения” в голливудскую звезду, Маша смотрела на Иосифа почти влюблённым взглядом.

— Очень круто! Лучшее, что я когда-либо могла представить. Можно я тебя поцелую?

Вот это было лишним. Но нет худа без добра. Или, перефразируя, добра — без худа. Иосиф   чувствовал мысли и настроение Маши, но его сознание было для неё закрыто.

—  Девушка, мы так не договаривались.

— Извини. Просто я очень благодарна тебе. Мы сможем повторить?

— Думаю, в ближайшее время мы только и будем этим заниматься. Но сейчас давай отдохнём.

Когда Маша ушла, Иосиф всё продумал. К концу третьего дня он мог создавать любую виртуальную ситуацию и проникать в сознание собеседника, не раскрывая своё. У него появилась преданная и симпатичная подруга. Впрочем, это могло превратиться в проблему.

Погружение

Маша здорово помогала ему. Она была раскованна: его способности удивляли, но не пугали её. Думая об Иосифе, она получала удовольствие, особенно, зная, что её мысли доступны ему. Иосиф же быстро понял, что дело в чувствах — девушка, как бывает в сказках, влюбилась в доброго волшебника.

— Нам нужно попасть на телевидение.

— Здесь, в Израиле?

— Конечно, но не на экраны телевизоров. Понадобится контакт с любым ведущим. Сегодня просмотрим передачи, а завтра съездим на телестудии под предлогом, что ты журналистка и хочешь взять интервью у телезвезды.

— А нас не арестуют, как шпионов? Везде же охрана.

— Вот я и буду рядом. Нам подойдёт любой телевизионщик, лишь бы регулярно мелькал на экране, был известен публике. Может, мы его и на улице встретим. Так что задача — запоминаем лица.

Они просмотрели множество передач, в основном, на YouTube, записали имена и к концу вечера стали знатоками израильского телевидения.

Рано утром они отправились в Тель-Авив. Было очень жарко, и Маша выбрала довольно откровенный наряд, состоящий из миниюбки и топа. Иосифу не требовались его способности, чтобы оценить реакцию мужчин.

Они начали с модных ресторанчиков и, наконец, когда пили лимонад в третьем из них, появился персонаж из вчерашнего просмотра. Он был в компании другого мужчины.

Маша уточнила:

— Ну как, то, что нужно? Слушай, а они не геи? Так смотрят друг на друга.

Да, так и было. Всё-таки Иосифу не хватало толерантности и, залезая в голову этой сладкой парочки, он почувствовал лёгкое отвращение. Впрочем, он сказал:

— Да нормальные ребята! Сегодня один из них будет вести политическое ток-шоу в вечернем эфире.

— Так если они нормальные — может мне с ними познакомиться?

— Ну понятно, на старое потянуло.

Он не стеснялся говорить о прошлом Маши, зная, что её эта тема не задевает.

— А что, симпатичные ребята и секса у меня давно не было. Заодно на телевидение проникнем.

Иосифу пришлось признаться:

— К сожалению, твоё предположение верно, они геи.

— Да я сразу поняла. И что у них в головах?

— Отстань.  План меняется. Раз уж мы увидели их, я сам разберусь. А ты лучше не светись, пойди погуляй, пока я не закончу.

Маша не стала спорить и вышла из кафе.

Иосиф минут десять наблюдал за мужчинами. Ведущий, его звали Зуар, был подходящей фигурой. В его программе участвовали известные политики, и сегодня ожидался министр обороны. Предположение, что вечером, в случае успеха, он переплюнет всех шпионов мира, льстило Слугину. Решив, что контакт установлен, он отправился за Машей и нашёл её на соседней улице.

— Ну всё хорошо?

Иосиф кивнул:

— Даже очень.

Маша была совсем неглупа, но Иосиф не сильно шифровался. Главное оставалось ей недоступно. А исследование своего дара казалось Маше вполне естественным. Поэтому она не обиделась, когда он объявил, что вечером хочет побыть один.

Время тянулось медленно, Слугин волновался. И вот ток-шоу началось. По формату оно напоминало российский “Вечер с Владимиром Соловьёвым”. И Зуар как ведущий был не хуже.

Может от волнения, у Иосифа ничего не получалось. Он безуспешно пытался “войти в контакт” с Зуаром и уже готов был остановиться. Расстроенный неудачей, Слугин перевёл внимание с Зуара на аудиторию и заметил его утреннего спутника. Так уж получилось, что любовник Зуара тоже “раскрылся” днём и сейчас, когда Иосиф сосредоточился, он “откликнулся”.  Затем Слугин опять взялся за ведущего и теперь тот “поддался”. Но друг Зуара явно забеспокоился.

— Ну и плевать, терпите, голуби.

Главная “жертва” была впереди — в этот момент министр рассказывал на понятном теперь Иосифу иврите о кознях Ирана, великом друге еврейского народа Дональде Трампе и о прочей политиканской повестке, которой Слугин достаточно наслушался в родных палестинах. Вот к кому он не испытывал ни малейшей жалости. И когда тот начал “поддаваться”, Иосиф сделал неожиданный ход.

Он представил этого самодовольного, лощёного мужчину на краю ямы, избитого, без погон, в оборванной форме, а себя в образе бородача с автоматом. Ужас, испытанный министром, был столь силён, что Иосиф не выдержал “ответной реакции” и быстро закончил “сеанс”. Тем временем, экраны транслировали следующее: выступавший застыл, вцепившись в ручки кресла, хватал ртом воздух, силясь продолжить ответ на вопрос из зала, потом с трудом оторвался от сидения и побрёл к выходу. Иосиф старался не потерять контакт, но кроме министерского смятения, стремительно переходящего в шок, ничего не ощущал. Тогда он переключился на Зуара. Но тот растерялся и только делал странные вращательные движения руками, точно хотел уплыть из студии.

Пока не вырубили эфир, Слугин поочередно переключался на других участников шоу. Но и здесь толку было мало. “Почтенное собрание” участников программы превратилось в пустоголовую биомассу, что на ментальном уровне Иосиф ощущал как полное отсутствие здравых и понятных мыслей. Собираясь “отключиться”, он “вернулся” к спутнику  Зуара. Марк Плац, военный медик и практикующий психолог, почувствовал его “присутствие” в своём сознании и связал с этим возникшую сумятицу. Передача была прервана, в эфир пустили объяснение о внезапном резком недомогании министра.

Иосиф отправился за Машей, которая всё это время провела в баре перед телевизором.

— Ну что? Всё получилось?

— В принципе, да. Но что-то они чувствуют. Ты должна понимать — мы в чужой стране и если привлечём внимание — церемониться с нами не будут, да и на родине тоже.

— Да я всё понимаю.

— Ладно. На сегодня достаточно. По случаю успешного эксперимента приглашаю в ресторан.

Они поехали к морю в Бат Ям. В ночном клубе Иосиф пил виски, а Маша танцевала.  Потом они сняли номер и любили друг друга. И она знала, что он знает, как ей хорошо.

Выбор

Когда они вернулись в отель, Иосиф промониторил ситуацию. Пытаясь замять скандал, министр дал экстренное минутное интервью на камеру, и Слугин смог заглянуть в его мысли. Министр по-прежнему был потрясен видением, но не обмолвился о нём ни словом. Он сослался на гипертонический криз, а давление у него действительно зашкалило. И всё бы ничего, но Иосиф обнаружил “запрос” о встрече с министром, исходивший от Марка Плаца. Министр отказался от неё, он гнал все воспоминания, убедив себя в кратковременном приступе. Было ясно, что с этой стороны опасности нет.  Но оставался Марк. Этот человек вызвал у Иосифа уважение. Заглянув в сознание многих людей, он был разочарован их заурядностью. В Марке он почувствовал глубокую личность. Попытаться сделать его своим союзником — огромный риск. Но разве он не рисковал с Машей?

Подготовившись, Иосиф “встретился” с Плацем в виртуальной сигарной комнате. Тот обожал сигары и Иосиф расстарался. Они курили редчайший сорт “Караиб”. Слугин выбрал для себя образ обычного, даже невзрачного человека. И в очередной раз удивился самообладанию собеседника.

Никакой паники, Марк будто был готов к этой встрече.  Иосиф начал с искреннего комплимента:

— Вы необычайно хладнокровны.

— Это продолжение истории на телевидении? Что всё это значит?

— Дело в вас. Я хочу, чтобы мы подружились.

— То есть вы залезли ко мне в голову так же, как к остальным гостям Зуара, и  хотите мной манипулировать?

— Это не совсем так. Конечно, я в вашем сознании. Но не хочу им управлять, да и не умею.  Я “увидел” у вас очень привлекательные идеи. Представьте, что мы сможем осуществить их и улучшить мир.

— А кто вы такой, чтобы его улучшать? Если я вообще не брежу.

—  У меня есть некоторые возможности.  И я хочу их использовать. 

— А может, вы маньяк или шпион.

— Это слишком мелко.  Мне не нужно от вас ничего, с чем вы сами не согласитесь. 

— А что вы сделали с министром?

— Показал ему, каково быть жертвой.

— По-видимому, на него это подействовало.

— Да, к тому же он трус.

— В такой ситуации любой растеряется.

— Но вы же держитесь.

— Я кое-что повидал.

— Война?

— Зачем лишние вопросы, если вы и так знаете.

— Вы потеряли близкого друга.

— Очень близкого. Значит, и про Зуара вам всё понятно. Похоже, он тоже испугался и избегает любого разговора о своём шоу.

— А что почувствовали вы?

Марк задумался.

— Как будто я не один внутри себя и со мной вот-вот заговорят. Потом это ощущение прошло, а в конце ненадолго вернулось. Я и хотел обсудить это с Зуаром, но не получается.

— А с министром вы тоже хотели обсудить это?

Эта фраза очень не понравилась Марку.

—  Да кто вы такой?

— Сейчас вы всё равно не поверите. Поймите, мне не нужны секреты вашей страны. Иначе, зачем бы я устроил этот переполох. Возможно, это было глупо. И министр подвернулся под руку. Но вы ведь тоже думали, как унять этих клоунов. Давайте позже вернёмся к этому разговору. До встречи.

План

Обдумывая последние события, Иосиф был почти уверен, что с Марком они поладят. Мысли этого человека удивительно соответствовали его собственным. Кроме того, он нашёл в них подсказку, как действовать.

Итак, он три недели в Израиле. Приобрёл любовницу, возможного сторонника и нечеловеческие способности. 

Московский  разговор с “Богом” был толчком, но почему-то Иосиф не рассчитывал на его продолжение. Помимо алкоголя бороться с депрессией ему помогала философия. Слугин был сторонником теории идей Платона, недаром в своё время он прочёл все его труды, и решил взять за рабочую гипотезу следующее. Его ночной собеседник — это послание из мира идей, а выбран он, поскольку способен своими действиями гармонизировать реальность.

В общем, пришло время важного разговора с Плацем.


Шкатулка

Союз

Иосиф понимал, что рискует, но решился встретиться с Плацем вживую, в офлайне. “Договориться” не составило труда. Они находились в том же кафе, где Слугин впервые увидел его с Зуаром. Разумеется, он “просканировал” Марка, прежде чем подойти, и почувствовал его возмущение. Поэтому начал с извинений:

— Знаю, вам не нравится, когда видят ваши мысли. Но меня можно понять. Обещаю сегодня не делать этого. По крайней мере, без вашего согласия.

Плац кивнул: 

— Опасаетесь Моссада. Правильно делаете. Но раз уж пришли, объясните, что происходит.

— У меня тот же вопрос, но ответа я пока не получил.

Иосиф выдохнул и достаточно связно рассказал Марку свою историю, исключая отношения с Машей.

— Я думал, вы кто-то вроде жулика-экстрасенса. Хотя этот ночной разговор мог вам и померещиться.

— Такое возможно, но что это меняет. С новыми качествами жить по-прежнему

невозможно.

— А теперь вы хотите этот фокус повторить со мной.

— Мне показалось, вы тоже готовы изменить свою жизнь.

— А вы поделитесь со мной своими способностями?

— Я не против, просто не знаю, получится ли.

— И всё-таки, что вам от меня нужно?

— У нас совпадают многие представления и, насколько я могу судить, вы уже действуете.

— Ах да, вы же подсмотрели мои мысли. Фонд?

— Не только. Главное — зачем вы это делаете.

Марк Плац, год как уйдя со службы, развивал инвестиционный фонд, собравший благодаря его связям и менеджерским способностям несколько миллионов долларов. На программе Зуара он хотел познакомиться с министром, так что Слугин откровенно ему помешал.  Но деньги интересовали Плаца лишь как средство для достижения цели. Ни много ни мало, он задумал сделать политическую карьеру, а затем добиваться радикальных изменений в государстве и обществе. Причины и суть будущей трансформации понравились Иосифу. Он увидел в Марке того, кем не был сам, — человека действия.

Плац предложил Иосифу сигару.

— Вы сейчас точно не влезли в мою голову?

— Я же обещал, а потом — вы бы почувствовали. Хотя не могу понять, как у вас получается. Никто не замечает контакта со мной, если я не создаю картинку.

— Я занимался гипнозом, может с этим связано. А я могу заглянуть в ваши мысли?

— Не знаю. Можем попробовать. Но мне придётся начать первым.

— Ну что ж, я готов.

Иосиф чувствовал настроение Плаца — смесь надежды и недоверия. В прошлом врач, прошедший не одну войну, а теперь финансист и будущий политик сомневался, и Слугин решил поступить, как при знакомстве с Машей — мысленно коснулся его руки. Марк чуть заметно вздрогнул и отвернулся. Иосиф сам не понял, был ли контакт и, стряхнув пепел с сигары, спросил:

— Что-нибудь почувствовали?

— А вы не очень уверены в себе…

— Ну хоть это вы увидели.

— Смутно, но понял, когда вы коснулись руки.

— Так что же дальше? Мне кажется, мы можем помочь друг другу.

— С вашим даром вы можете устанавливать контакты с президентами.

— Они такие же мерзавцы, как ваш министр. Но вы хоть убедились, что я не русский шпион?

— Пожалуй, да. Но мне надо подумать. Давайте встретимся здесь же послезавтра. И можете просканировать меня перед встречей, я не против.

Успех…

Они встретились и обо всем договорились. С этого дня в течение двух недель, благодаря Иосифу, фонд Плаца удвоился. Играть в казино, видя карты других — быстрый способ разбогатеть. К тому же Марк оказался незаурядным бизнесменом. Он предложил Слугину комбинацию, которая потенциально должна была принести значительные суммы.

— Ты понимаешь, что у нас появятся настоящие деньги.

— Да, но некоторые несчастные потеряют всё.

— Это недостойные и жадные барыги, ты сам в этом убедился, когда залез к ним в голову. Вспомни Амирана, ты не слишком жалел его. Потом что-то возместим им.

Иосиф посмотрел на нового друга и тот, догадавшись, предложил:

— Окей, загляни в меня. Разрешаю.

Слугин покачал головой:

— Я знаю и без этого, ты искренне так считаешь. Мне не нравится эта затея, но не будем останавливаться.

Дело обстояло так. Два бывших советских еврея, доверенные лица русского водочного короля собрались крутануть крупную сумму принадлежащих ему денег через фонд Плаца, рассчитывая вывести их на другие счета, и подставить под удар Плаца, переведя на него стрелки. В другое время Марк попросту не стал бы иметь с ними дело, но, благодаря Иосифу, зная их планы, решил принять деньги, потом раскрыть аферу олигарху. Деньги могли законно оставаться в фонде, а права инвестора — за водочником. Таким образом, тот ничего не терял, плюс разоблачал кидал-проходимцев. А в распоряжении Плаца оказывались десятки миллионов долларов и серьёзные связи.

Через неделю деньги были перечислены, пришло время для разговора с олигархом. Он согласился встретиться с Плацем наедине, без помощников. Марк представил Иосифа как компаньона, и Слугин мог контролировать собеседника.

Когда Плац изложил ситуацию, подкрепив слова финансовыми выписками, русский выматерился. Он не мог поверить, что его планировали так нагло кинуть.

— Откуда это?

Он ткнул пальцем в бумаги.

На вопрос ответил Иосиф, и — чистую правду:

— У нас есть некоторые возможности, и когда действия ваших помощников вызвали подозрения, мы ими воспользовались.

Олигарх истолковал его слова по-своему. Решив, что Плац связан со спецслужбами, и осознав, что с ним хотят договориться и деньги он не потеряет, русский поменял тон.

— Ценю вашу откровенность. Невольно, но я стал участником вашего фонда и мне нужны подробности.

Тут уже в разговор вступил Марк, изложив понятную и приемлемую для водочного магната программу. Тот понял, его поставили перед фактом, зато спасли от позорного обмана.

Казалось, всё складывается удачно. Олигарх решил, что с этими парнями можно иметь дело. А вот своим помощникам босс мысленно вынес приговор. И здесь Иосиф допустил ошибку.

— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. Но у нас есть просьба. Мы знаем, что вы человек решительный и не прощаете предательства. Израиль маленькая страна и мы бы не хотели лишнего шума. Ваши помощники наглые мошенники. Но в интересах дела мы просим вас разобраться с ними в рамках закона.

— Ладно, я их уволю, — мрачно сказал олигарх, пожимая на прощание руки переговорщиков.

На обратном пути Марк долго молчал, потом произнёс:

— Мы так не договаривались, ты мог всё испортить.

—  Русский всё правильно понял.

— Всё равно этого не следовало говорить.

— Он бы убил их.

— И что? Это не наше дело.

Перелом

Иосиф понимал, что Плац готов идти к цели, используя любые средства. Сам он, похоже, нет. Такой настрой не предвещал ничего хорошего. Несколько дней Слугин избегал встреч, благо Марк был занят делами фонда, согласовывая с олигархом бизнес-политику и новые уставные документы.

Маша готовилась к поездке в Москву, откуда планировала вернуться, благодаря связям Плаца, через неделю. За два дня до её отъезда Марк устроил для московских друзей приём в своём доме в Нетании.

Была пятница, очень жаркий день. Они загорали, много плавали, словом, отдыхали от земных и неземных забот. Проголодавшись, решили пообедать в Герцлии. Марк, возможно, в шутку, предложил Маше сесть за руль своего “Мерседеса”, и она так обрадовалась, что Иосиф не стал возражать. Они с Плацем расположились сзади, в дороге Иосифа разморило и он уснул. Ему приснилась бескрайняя песчаная пустыня. Яркий жёлтый песок и не менее яркое голубое небо слепили глаза. Впереди он увидел девушку, держащую в руках открытую шкатулку…

Дорога была свободной, Маша вела машину на средней скорости, что и спасло жизнь мужчин. Бомба под водительским креслом рванула, когда “Мерседес” вышел из поворота на прямой участок шоссе. Марк отделался ушибами, Иосиф — тяжёлым сотрясением.

Маша умирала два дня, не приходя в сознание. В эти дни Слугин лежал в палате под охраной. О смерти Маши ему сообщил Марк, добавив, что  убийц ищут, но судя по всему —они покинули страну.

Иосиф слушал, но не понимал главного. Марк попросил:

— Дружище, загляни в меня.

— А я больше не могу. Пока лежал в палате — пытался. Ничего не вышло. Может, из-за сотрясения. А может — от меня отказались. Твой английский я понимаю, а иврит уже нет.

— Это сотрясение, всё наладится.

— А Маша?

— Машу не вернуть.

Иосиф  помолчал и сказал:

— Когда выйду из больницы, поможешь вывезти её тело в Россию? Я тоже поеду. Похороню, где решат родные

—    Вернёшься?

—   Незачем, какая от меня польза?

—    Похоже, ты решил сдаться.

—    Я ослеп, так понятно

—   А найти и наказать ублюдков?  Это же твоя дурь погубила Машу. Будь мужчиной, приди в себя.

—  От кого это слышу

—  Да, слаб ты оказался. Ладно пойду. О чём просил — помогу. 

Когда Марк вышел, у Слугина дико разболелась голова. Он вызвал медсестру, и та сделала укол. Почему-то лекарство подействовало так, что Иосиф уснул. Вернее, это было пограничное состояние. Он вроде и ощущал себя в палате, но находился в полузабытьи. Слугину ясно представилась вся его жизнь в мельчайших подробностях, причём не самых лучших.

Вот ещё маленький Ося врёт матери о плохом самочувствии, чтобы не ехать в пионерский лагерь. А вот сбегает с места драки, бросив товарищей. Провоцирует ссору с любимой девушкой, чтобы не уходить из семьи. Вечные попытки отделаться от близких мелкими подачками. Подборка получилась впечатляющая. Ленивый, лживый и трусливый. И теперь хочет сбежать под предлогом похорон. Самое время помолиться, да не знает кому.

Искусство убивать

То ли покаяние подействовало, то ли “космическая связь” восстановилась, утром Иосиф очнулся здоровый и злой. Он “нашёл” Плаца в офисе. Марк даже не пытался сдержаться:

— О Господи, вернулся

— Марк, времени в обрез. Найди русского, мы должны срочно встретится. Но нужен не он, а его секретарь. Ты рассказывал, есть такой Натан. Так вот, нашу пару что-то связывает с неким Натаном. Я “зацепил” это имя, когда изучал твоих клиентов. На встрече нужно увидеть его и просканировать.

Через час, преодолев сопротивление врачей, Марк забрал Слугина из больницы, и они выехали к олигарху.

Тот, не очень понимая цель визита, начал с соболезнований. Иосиф прервал его.

— Пригласите под каким-нибудь предлогом, например, принести документы, вашего секретаря Натана.  Но аккуратно, важно не насторожить человека.

Русский недоуменно взглянул на Марка.

— Алексей, сделайте то, о чём просит Иосиф. Это очень важно.

Когда, через несколько минут, в кабинет с бумагами зашёл секретарь, Иосифу не составило труда сложить полную картину. Даже показалось, что способность проникать в чужое сознание усилилась. Как только объект изучения удалился, Иосиф пояснил:

— К счастью, кабинет не прослушивается, иначе пришлось бы сразу нейтрализовать Натана. Это сообщник ваших помощников. Он готовит улики, чтобы повесить на вас, Алексей, гибель Маши. Взрыв не месть, а часть плана по Вашей компрометации. А цель прежняя — деньги.

Он подробно рассказал ошарашенному олигарху, что тому грозит и что надо делать. И добавил:

— С Натаном разберёмся. Но не сегодня. Мы знаем, где ваши помощники. Важно не вспугнуть.

— Так скажите мне.  Я всё решу.

— Вечером сообщим, что с этой парой.

Русский решил не спорить, хватало собственных проблем. Лишь спросил:

—Надеюсь теперь будем действовать без лишнего гуманизма?

— Как получится.

На обратной дороге Слугин рассказал свой план:

— Помощнички недалеко — в отеле, в Анталье. Мне сейчас же нужен доступ к видеокамерам отеля в режиме реального времени, чтобы “зафиксировать” деятелей. Доступ обеспечишь ты.

Марк не возражал, он действительно многое мог в Израиле, но осторожно спросил:

— А как всё решить отсюда, без людей на месте?

— В детстве играл в “Кошки-Мышки”?

Плац не стал переспрашивать, уточнил название отеля, позвонил нужным людям и поехал решать вопрос с доступом, оставив Иосифа в офисе. 

Через два часа они могли наблюдать жизнь в Анталье. Иосиф знал, где искать. Он держал под контролем Натана и ждал, когда тот позвонит на ресепшн отеля, где в этот момент должны будут находится беглые помощники. Так и случилось.

Содержание телефонного разговора не очень интересовало Слугина, он “взял” след и уже не отпускал своих подопечных. Зато Марк позаботился, чтобы беседу записали. Это была улика. Как никак Израиль — правовое государство.

Ну а дальше началась игра. Иосифу надо было здорово напугать этих ребят, заставить спасаться бегством на арендованном ими автомобиле.

Напоследок, он не отказал себе в одной слабости. Последнее, что “увидели” в своей жизни крутые бизнесмены — жёлтая песчаная пустыня и ослепительно голубое небо. Эта картина заместила в их глазах крутой поворот горной дороги.

Плац, конечно, этого не наблюдал. Он с некоторой оторопью смотрел на друга, казалось, тот впал в транс.  Спустя какое-то время Иосиф пришёл в себя. Начал он несколько пафосно:

— Разговор в больнице помнишь? Ну так с ублюдками покончено.

— Каким образом?

— Сначала появился перед ними в гостинице и назвал по именам головорезов русского, сказал, что те близко. Покойные знали этих бойцов. Вполне убедительно для паники.

— А дальше?

— “Мышки” сели в машину, погнали в аэропорт, а в пути им кое-что “привиделось”, вот и слетели в обрыв.

— И что “привиделось”?

— Это неважно. Давай-ка заедем к твоему магнату. Расскажем последние новости. Заодно решим по Натану. А то, не ровен час, присоединится к своим дружкам.

Ужин

Встретились в ресторане. Алексею сообщили, что бывшие сотрудники погибли в автокатастрофе в Анталье, но официальная информация поступит завтра.  Русский отдал по телефону распоряжение уточнить все обстоятельства происшествия и спросил:

— А что покажет следствие? 

Иосиф честно ответил:

— Зафиксирует, что ребята не справились с управлением. Ничего подозрительного.

— Что делать с Натаном?

— Есть запись переговоров с Антальей, откуда вытекает причастность секретаря к убийству Маши и попытке подделать улики. Думаю, Натана надо передать полиции.  И громкое преступление раскрыто. В крайнем случае дадим показания по существу дела. Наша сделка абсолютно законна, бояться нечего.

— Вы потеряли близкого человека и имели право на любые действия. Но каким образом и так молниеносно?

— Убийцы погибли в автокатастрофе. Больше мне нечего добавить

— О которой неизвестно даже местной полиции?

— Полагаю, уже известно. Давайте поставим точку в этой истории. Она дорого мне обошлась.

— Простите. Вы правы, допытываться бестактно с моей стороны. К сожалению, ничего не поправишь. Но поверьте — мне очень жаль вашу девушку.

Они помянули Машу. Алексей предложил помощь с похоронами, но Иосиф, поблагодарив, отказался. Он рассчитывал на Марка и не хотел впутывать посторонних. Впрочем, русский был совершенно искренен и Слугин считал его, с некоторой поправкой на ветер, вполне приличным человеком. По крайней мере то, что он “видел” в Алексее, не вызывало отторжения, особенно в нынешних обстоятельствах.

Обсудили и бизнес. Марка интересовало насколько Алексей готов помогать в расширении Фонда. И здесь Слугин убедился в доверии русского. Да и как иначе. В глазах олигарха они были герои, прямо Джеймсы Бонды. 

Возвращаясь, Плац заговорил о поездке Иосифа.

— Насколько уедешь?

— Не знаю. Сначала Екатеринбург, мама Маши там живёт, потом Москва — повидаюсь со своими.

—  А не схватит российская полиция? Все-таки был взрыв.

- Вряд ли кого-то в России это интересует. С её мамой будет тяжело, но как-нибудь справлюсь. За тобой все здешние формальности.

—  Не вопрос, всё сделаю

—  Слушай Марк, а может накатим. Что-то не отпускает.

— Да, не помешает. Есть одно местечко.

Заведение, куда Плац привёз Иосифа, было чем-то вроде закрытого клуба и располагалось на набережной Тель-Авива. Марка здесь знали, и посадили за стол, за которым начиналось открытое пространство до самого моря. Уже стемнело, видны были звезды.

 — Иосиф, что будем пить?

— Вот ты не русская душа, водку, конечно

— Ок, я тоже. А ты думаешь евреи водку не пьют?

— Наши пьют, а ваши — не знаю.

— О, запел. А ты что — не еврей?

— По отцу. Раньше как-то не задумывался об этом.

— Что будем курить — сигары или траву?

— А здесь и это можно?

— Здесь всё можно. Выпивка, наркотики, девочки, мальчики. Всё что хочешь.

— Бордель, одним словом. Давай без излишеств. Водка, закуска и сигары.

— Да, я договорился, никуда отсюда не поедем, для нас сняты два номера. Не стоит рисковать, даже если напьёмся — отнесут и уложат. Так что можно расслабится.

Они здорово надрались. Хотя Плац пил изумительно, а Иосифа долго не брало.

В какой-то момент Слугин в открытую спросил:

— Ты убивал?

— Я воевал, это другое.

— Лично убитого тобой видел?

Марк допил рюмку и неохотно ответил:

— Один раз. Мальчишка выскочил откуда-то со спины, дал очередь и промазал. Мне ничего не оставалось, как стрелять в ответ.

— И сколько мальчишке было лет?

— Не знаю, на вид 15–16. В такой момент не разбираешь. А в основном, как медик —  вытаскиваешь, перевязываешь. И своих, и чужих. Послушай, эти сегодняшние первые выстрелили.

— Согласен, но всё равно не по себе. Давай выпьем. За Машу обидно, только жить начала девочка.

Они выпили за Машу, за возвращение Иосифа, за что-то ещё. Но пока держались, Марк продолжил разговор

— Скажи, что с даром? Потерялся, потом вернулся. Что случилось?

— Думаю – меня наказали за историю с помощниками.

—  Дело в деньгах? Но и до этого мы зарабатывали.

— Биржа — это одно. А мы жизни на кон поставили.

— Не слишком убедительно.

— Неважно, больше такого не будет. Нельзя играть судьбами обычных людей, даже таких, как барыги.

— А есть необычные? Политики?

— Нет. Эти ребята — марионетки.  Как твой министр. Хочу напоследок изучить хозяев. Есть   пара имён от него, и это не ваш Беньямин.

— Почему раньше не говорил?

— Не сразу в голове сложилось. И боялся немного. Вот сейчас в самый раз.

Сидели до утра, а потом, как и предсказал Плац — их развели по комнатам и уложили спать.

Прозрение

Утро выдалось ожидаемо мучительным. Таблетки Марка помогли прийти в себя, и Иосиф потребовал контакта с теми двумя, о которых узнал от министра. Плац призадумался. Оба субъекта были ему известны, но подход к ним представлялся проблематичным. Крупные финансисты, непубличные, очень старые — быстро добраться казалось невозможным.

— Пока не понимаю, как всё организовать — признался Марк.

— Они меценаты. А твой друг — лучший дирижёр Израиля. Предложи программу благотворительных концертов, ассигнуй деньги и убеди просить банкиров о встрече.

— Трудно привыкнуть, что нет секретов. Как умещаешь всё в голове?

— Не знаю. Сделай это прямо сейчас. Дирижёру не откажут. Соври, придумай что-нибудь — важно, чтобы сегодня он попросил об аудиенции.

— Куда торопимся?

— Хочу до отъезда узнать, кто царь горы.

Плац видел, Иосифа не остановить. Ему ничего не оставалось, как согласится.

К дирижёру поехали вместе. Знаменитый музыкант, узнав о крупном гонораре, недолго думал и позвонил одному из финансистов, Боруху Стейницу, которого знал лично. А дальше случилось следующее. Когда дирижёра соединили со Стейницем, Слугин, “коснувшись” музыканта, смог “прочесть” его собеседника без визуального контакта. И то, что “увидел”, ему очень не понравилось. Помощники русского магната, по сравнению с 80-летним банкиром, выглядели мелкой шпаной.

Когда они остались наедине, Иосиф попросил Плаца:

— Марк, ты сам должен “увидеть”. Это настоящий ад.

— А просто рассказать нельзя?

— Нет, не поверишь. Приготовься, сейчас мы встретимся с этим упырём.  Я “коснусь” вас обоих, надеюсь, это поможет контакту. Учти, старик суеверен, поэтому устроим спектакль.

Сценой Иосиф избрал личный офис их персонажа на верхнем этаже здания банка.  Появление здесь двух архангелов произвело на хозяина кабинета нужное впечатление:

— Борух Стейниц, ты готов к смерти?

Парализованный страхом, финансист молчал.

— Ты виновен в заговоре против бога и людей.

Слугин старался выбрать правильный тон:

— Не пытайся лгать, каждая твоя мысль нам известна. А теперь смотри.

Ключевые эпизоды жизни Стейница прокрутились в их головах, подобно документальному сериалу. 

“Прикосновение” сработало и Плац тоже увидел этот “фильм”. Картинка была удручающей. Совещания респектабельных господ, включая нашего героя. Политики, берущие “под козырек”. А дальше: вооруженные конфликты и разрушенные страны, провокации и расправа с несогласными.

Бесчисленные манипуляции, триллионы долларов, потраченные на внесение хаоса и обмана в сознание миллионов, прошли перед их глазами. Вся современная история выглядела теперь иначе. Масштаб событий тем более потрясал, что самих хозяев мира было ничтожно мало.

Эти вершители судеб были озабочены только собственным долголетием, борьбой со старостью и болезнями, и видели в перспективе — бессмертие внуков, сохраняющих власть избранных семей над миром.

— Чем оправдаешь себя?

Стейниц попытался ответить:

— Я думал, как людям выжить.

— Людям? А может быть себе и своим потомкам.

— Земля не прокормит всех. Большинство ни к чему не способно. А мы хотели решить без большой войны.

— Конечно, война — это накладно. А нищета, эпидемии, превращение людей в идиотов — куда дешевле. Глядишь народишко вымрет и расчистит место под солнцем.

— Зато цивилизация уцелеет.

— Из твоих многочисленных детей — половина извращенцы и сумасшедшие. Внуки ещё хуже. На что ты рассчитывал?

— Кто вы?

— Судьи. Встань и иди.

Стейниц, почувствовав надежду, поднялся с кресла и шагнул в сторону выхода. Просто выход, который видел Борух, вёл на балкон. Марк, завороженный, смотрел, как банкир подходит к перилам, взбирается и падает. Дальше Плац не помнил ничего. 

 Марк и Иосиф поменялись местами. Теперь Слугин сидел у постели Плаца, когда тот пришёл в себя.

— Где я?

— В любимом месте. В клубе.

— Погоди, я потерял сознание?

— Но сохранил способность передвигаться. Я привёз тебя на такси, и никто ничего не заподозрил

— Похоже, совершенствуешься?

— А кто требовал — не сдаваться?

— Не сдаваться — не значит превратиться в чудовище.

— Неужели старичок банкир лучше?

— У него не было твоих возможностей.

— На моей совести три трупа, на его — тысячи.

— Если не остановишься, то превзойдёшь.

— Хватит, всё же сам видел. Борух Стейниц заслужил смерть. Так же, как и все его друзья.

— Знаешь, о чём я думаю?

— Убить меня. У тебя на лице написано.  Но не торопись. Возможно, есть другой выход.

— Иосиф, ты сможешь себя контролировать?

— Иными словами: “Иосиф, ты совсем сбрендил или нет?”.  Марк, ты вчера “услышал” настоящего маньяка.  Пойми, Стейница нельзя было оставлять в живых после контакта.  В отличие от придурка министра, Борух докопался бы до нас. Уж в чём, а в уме ему не откажешь. Подумай обо всём без лишних эмоций.

Когда Иосиф вышел, Марк попытался собраться с мыслями. Со Стейницем он испытал шок. Если честно — его испугала форма. По сути, Слугин был прав. Горстка сверхбогатых манипулирует всеми остальными. А какая альтернатива? Стадо восстанет и перебьёт вожаков.

Плац долго перебирал варианты. То ли спасать с Иосифом мир, то ли спасать мир от него. К окончательному выводу Плац так и не пришёл. Не выходили из головы и слова Иосифа о “другом выходе”. Что тот имел в виду? И тут Марка озарило. Ведь “увидел” же он жизнь банкира. Ну, конечно, Слугин надеется на их контакт. Надеется, что Марк “прочтёт” и поймёт его.

Плац попытался сделать так, как рассказывал Иосиф. Представил, что они в кафе, где познакомились, но ничего не происходило. Вместо этого Марк увидел берег моря и сумасшедший закат.

—  Красиво. Со временем всё лучше выходит.

Марк понял, что Слугин говорит о “картинке” и ощутил досаду. Ему то не удалось…

— Не злись. Я “услышал” тебя и немного помог. А теперь попробуем по серьёзному.

 В тот же миг Плац почувствовал “прикосновение” и перед ним предстала жизнь Иосифа. Довольно грустная жизнь.

— Чёрт, это трудно выдержать. Давай прервёмся — взмолился Марк.

Они ещё оставались на берегу,  солнце почти погрузилось в море.

— Даже и не знаю, стоит ли поздравлять тебя, но всё получилось.

— Это потрясающе Иосиф. С Борухом было другое. Как кино. А здесь всё по-настоящему.  Но очень трудно. Особенно ощущать твою печаль.

— Всё время думаю, как у Маши сложилась бы  жизнь. И какая история могла у нас быть.

— Прости за последний разговор. Что я нагородил?

— Ничего страшного, просто увидел Франкенштейна.

Марк снова оказался в своём номере. Впервые в жизни Плац задумался, как одиноки люди, как не способны они понять других, даже самых близких. Сначала он обвинял Иосифа в слабости, потом испугался его силы. А дело было в отчаянии, в чувстве вины, в желании хоть какой-то справедливости — вот что двигало его другом. И ещё Марк понял — Иосиф не спаситель и не угроза. Слугин больше не хотел воевать.

Аэропорт

Когда они прощались в “Бен Гурионе”,  Иосиф вспомнил свой первый день в Израиле.

— Только сейчас в голову пришло. Ровно два месяца, как сюда прилетел. Похоже мы много узнали за это время.

— Друг про друга точно.

— У тебя всё получится. Понадобится помощь — приеду.

— А просто так?

Они рассмеялись и обнялись.

— Привет России. Пригласишь?

— На Крещение, окунёмся в прорубь, водки выпьем.

 — Мир пока спасать не будешь?

— Надо подумать. Прилетишь —поговорим.

Слугин пошёл на посадку, а Плац остался за стойкой бара. У него ещё не очень хорошо получалось, но кое-что он улавливал в окружающих. Девушка бармен долго смотрела вслед Иосифу, и Марк решился сказать.

— Мой друг очень хороший человек.

— Да, интересный мужчина, но у него грустные глаза.

— Такой уж сон ему приснился.

Девушка недоуменно спросила:

— Сон? Что это значит?

— Если бы я знал. 

Евгений Волков

Комментарии