Сверхновый Иерусалим. Часть IV

Повесть Вадима Панова

Часть 1Часть 2 |Часть 3Часть 4Часть 5Часть 6 

Разумеется, Дженкинсу доводилось видеть и даже бывать на гигантских колониальных судах, поэтому размеры “Иерусалима” его не поразили. Большой? Да, безусловно. Очень большой? И это принимается. Огромный? Нет, ребята, нет, нет и нет. Все Империи строили гигантские колониальные звездолёты и, например, в русском “Ковчеге” могло затеряться с десяток “Иерусалимов”. Но колониальные гиганты — это  особый класс, сравниться с которыми не мог ни один другой звездолёт. Что же касается “традиционных” кораблей, то здесь “Иерусалиму” равных не было. Размерами он превосходил даже десантные звездолёты класса “Муссон”, способные перебросить в другую звёздную систему небольшую армию. Даже их.

“Иерусалим” оказался велик, и потому маяк на стыковочном блоке был совсем нелишним: без него Дженкинс мог бы долго кружить на своём небольшом шаттле вокруг русского звездолёта.
Что же касается главного в монастыре человека, то он, к удивлению Денни, встретил гостя у шлюза, проявив невероятное для руководителя такого ранга уважение.
— Капитан Дженкинс.
— Настоятель.

Денни на размеры не жаловался, считал себя мужчиной крупным, но игумен оказался выше его на полголовы и шире в плечах. И, как ни странно, добродушие, светящееся в больших голубых глазах настоятеля, идеально гармонировало с его массивной фигурой. Огромный, сильный, но при этом добрый — классическое русское сочетание.
— Рад познакомиться лично, — приятным голосом произнес отец Георгий.
— Я должен поцеловать вам руку? — поинтересовался Денни.
Честно говоря, не хотелось.
— Не обязательно, — качнул головой игумен.
— Очень хорошо.
— Прошу, проходите.

И мужчины неспешным, прогулочным шагом пошли по техническому коридору звездолёта.
— Ваш звездолёт производит впечатление, настоятель.
— Судя по тону, вы не поразились, как это обычно бывает с гостями.
Монах монахом, а собеседника игумен “читал” идеально и без труда уловил то, что Денни пытался скрыть.
— Мне доводилось посещать колониальные корабли.
— Тогда понятно. — И вновь — мягкая улыбка. — Как вы здесь оказались, капитан Дженкинс?
— У вас на борту?
— В этой звёздной системе.
— Врать не буду: случайно, — не стал скрывать Денни. — Мы собирались в сектор Аиста, но наша “Минни”…
— Кто, простите?
— “Верная Минни”, так называется мой корабль.
— Ах, да… Извините, продолжайте, пожалуйста.
— Да… — Денни помолчал, как будто ему стыдно, но закончил: — В секторе Аиста мало хороших космических баз, а наша “Минни” слишком стара… — Тяжёлый вздох. — Мы решили не рисковать, отправились в сектор Броненосца и наткнулись на эту звезду. — Еще одна пауза. — Случайно.
— Случайностей не бывает, капитан Дженкинс.
— Совсем?
— Совсем, — подтвердил игумен, поглаживая бороду. — Мы должны были встретиться, и мы встретились.
— Зачем?
— Я пока не знаю.
— Вы говорите, как предсказатель на ярмарке, — не сдержался Денни. — Впрочем… — Но уже в следующий момент он опомнился: — Извините.

Не следовало обижать того, чьи планы собираешься выведать. Однако отец Георгий счёл необходимым развить тему:
— Хотели сказать, что я не сильно отличаюсь от ярмарочных шутов?
— Я извинился, — буркнул Денни.
— Я не обиделся, — спокойно продолжил игумен.
— Правда?
— Поверьте, капитан Дженкинс, я слышал в свой адрес высказывания и похуже… — И резко, настолько резко, что ухитрился сбить гостя с толку, спросил: — Сколько вы надеялись выручить за планету?
— Вы её как-то назвали? — попытался отбиться Дженкинс.
— Не расслышал цифру.
И стало ясно, что отец Георгий не отстанет.
— Вы знаете сколько, — неохотно ответил Денни. — Думаю, пять-шесть триллионов новых кредитов.
— Солидная премия, — с уважением произнес игумен.
— Издеваетесь?
— Теперь я понимаю, почему вы так резки со мной, капитан Дженкинс, — вздохнул настоятель. — И понимаю ваши постоянные попытки меня уколоть.
— Я мог бы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь, — горько сообщил Денни.
— Войти в элиту общества, — в тон ему добавил отец Георгий.
— Даже правнуки в золоте купались бы…
— Если путешествовать, то только для удовольствия.
— И только на курорты, где есть хорошие игорные дома.
— Тогда правнукам может не достаться, — хмыкнул игумен.
— Плевать на правнуков, — махнул рукой Денни. — Пусть сами зарабатывают.
— Согласен, — с улыбкой кивнул отец Георгий, поглаживая густую бороду. — Согласен…

Его большие голубые глаза… Нет, не гипнотизировали, но привлекали, от них трудно было оторваться, и если бы игумен захотел, он мог стать выдающимся гипнотом. Дженкинсу доводилось видеть таких — заставляющих зачарованных людей исполнять любые, даже самые идиотские приказы. Хорошие гипнотизёры встречались среди врачей, артистов, мошенников, и все они прилично зарабатывали. Но этот русский выбрал другую стезю.
— О чём мы говорим? — нахмурился Денни.
— О людях, капитан Дженкинс, — объяснил отец Георгий. И легко перешёл на другую тему: — Кстати, мы пришли.
— В смысле? — растерялся Денни, который ожидал, что его проводят на мостик или кают-компанию. — Куда пришли?

Они остановились в большом круглом зале, по периметру которого выстроились похожие на мраморные колонны. Высота каждой, как оценил Дженкинс, превышала четыре метра. Над колоннами виднелся купол. Тоже похожий на каменный, но точно сказать не представлялось возможным, поскольку в зале царил полумрак, едва-едва освещаемый несколькими свечами.
“Свечи?! На звездолёте?!”
Именно свечи. Самые настоящие.
— Неожиданно? — улыбнулся игумен.
— Консервативно, — кивнул Денни.
— Что делать, капитан Дженкинс, мы — ортодоксы.
— Разве это хорошо? — неожиданно вырвалось у Денни.
— Что именно? — Священник поднял брови.
— Вы придерживаетесь тех же правил, что и тысячи лет назад.
— Мы придерживаемся тех же принципов, капитан Дженкинс, — вежливо поправил гостя отец Георгий. — И это хорошо… У вас есть принципы?
— Э-э… — Неожиданный вопрос сбил Денни с толку.
— Не важно, капитан Дженкинс. — Игумен обвёл зал рукой. — Я привёл вас в гостевой зал монастыря. Здесь мы с удовольствием рассказываем гостям о нашей вере и нашем корабле.
— Я бы с удовольствием пощупал его, — признался Денни. — Посмотрел, как управляется и на что способен.
— Звездолеты класса “Иерусалим” корабли лишь во вторую очередь.
— А в первую? Монастыри?
— Можно сказать и так, — задумчиво протянул отец Георгий. — Мы несём Слово Божие и пытаемся отыскать землю Божию, во славу Божию.
— Сегодня у вас получилось. — Денни хотел улыбнуться, но спокойной улыбка не получилась, и он, не сдержавшись, добавил: — К сожалению.

Несколько секунд игумен внимательно смотрел на гостя, после чего прищурился и спросил:
— Как я понимаю, капитан Дженкинс, вы абсолютно ничего не знаете о предназначении кораблей “Иерусалим”, так?
— А что я должен знать кроме того, что вы тоже ищете землеподобные планеты?
— Только землеподобные планеты, — уточнил отец Георгий. — Другие системы нас не интересуют.
Разговор следовало спасать, поэтому Денни согласился:
— Я ничего о вас не знаю, настоятель, кроме того, что сказал. Мы впервые оказались на окраине России. До сих пор мы исследовали системы в свободных секторах между Китаем и Халифатом.

Отец Георгий чуть склонил голову, показав собеседнику, что услышал, и после короткой паузы продолжил:
— Мы ищем новые земли для нашей Империи, капитан Дженкинс, а если находим — остаёмся на них и основываем первый приход нового мира. Мы тщательно выбираем место посадки, поскольку “Иерусалим” способен лишь раз опуститься на планету, а потому ошибиться нельзя.
— Сейчас вы ищете такое место? Но почему не запустили спутники? Нужно ведь провести картографирование…
— Вы позабыли, что “Иерусалим” — не разведчик, подобно вашей “Минни”. Мы ищем не планеты, за которые можно получить премию, а дома.
— В чём разница?
Вместо ответа настоятель нажал кнопку на пульте, и в центре зала возникло голографическое изображение корабля.
— Это для туристов, — извиняющимся тоном объяснил отец Георгий профессионалу. — Им тоже интересно как устроен корабль.

В принципе, ничем особенным “Иерусалим” не выделялся: машинное отделение, рядом с которым размещался командный блок — “тягач” был слишком дорог, и потому возвращался на базу для дальнейшего использования, затем шли отделяемые блоки, каждый из которых мог самостоятельно опуститься на поверхность: пассажирский, несколько грузовых, и…
— Ого! — присвистнул Дженкинс. — Что это?
Посреди корабля помещался гигантский отсек непонятного предназначения. По виду — ещё один грузовой, но внутри изумлённый Денни разглядел здание. Огромный каменный дом древней архитектуры.
— Я не понимаю…

Отец Георгий выделил блок белым, а затем увеличил, убрав все остальные и показав прячущееся внутри строение во всей красе.
— Похоже на какой-то собор, — сглотнув, произнес гость.
— Это сердце моего корабля, капитан Дженкинс, — негромко сказал игумен, вместе с гостем разглядывая голограмму величественного здания. — Перед вами точная копия Храма Гроба Господня, построенная людьми и для людей. Отыскав подходящую планету, мы подбираем холм, который называем Сионом, и переносим на него Храм. Именно поэтому, капитан Дженкинс, наш класс кораблей называется “Иерусалим”: в каждом находится копия Храма, предназначенная для создания в новом мире образа Святой Земли. Мы несём свет веры.
— Свет?! — не выдержал Денни.
— У вас иное мнение, капитан Дженкинс? — осведомился отец Георгий.
— Но это же смешно!
— Что именно?
— Мы с вами находимся в сотнях световых лет от Земли и обсуждаем примитивный культ, возникший тысячи лет назад! Вы строите современные космические корабли и перевозите в них копии древних храмов!
— И что? — не понял игумен. Или сделал вид, что не понял.
— Это мракобесие, вот что, — резанул Денни, решив больше не стесняться. Понятно, что монахи притащились сюда первыми, понятно, что планету они не отдадут, а раз так — какой смысл в вежливости? Для чего поддакивать бородатому жлобу в женском платье?

Однако задеть настоятеля у Денни не получилось.
— Это действительно смешно, капитан Дженкинс, — мягко согласился отец Георгий.
— Что именно? — растерялся тот.
— Мы с вами находимся в сотнях световых лет от Земли, и моя вера не помешала мне сюда добраться. Будь я мракобесом, я, наверное, отрицал сам факт существования космоса и космических полетов, разве нет?
— Вы используете достижения современной науки для распространения выдумок.
— Принципов, — вновь уточнил игумен. — И это не так плохо, учитывая, что вы на тех же достижениях распространяете по Вселенной пороки.
— Пороки? — ухмыльнулся Денни. — Какие пороки, чтоб мне дюзу вывернуло?
— Например, жадность. — Отец Георгий погладил бороду. — Вы видите не планету, капитан Дженкинс, а шесть триллионов кредитов. Развесёлую, праздную жизнь…
— Разве это плохо?
— Мы говорим о другом, — напомнил настоятель. — Я, как вы выразились, распространяю примитивные выдумки, а вы — примитивные пороки. Мы не могли не встретиться, капитан Дженкинс, мы должны были посмотреть друг на друга.

“Сукин сын! — Денни не понравилось, куда завёл разговор монах. Ему не нравилось чувствовать себя распространителем жадности, но он не представлял, как ответить. И думал одно: — Сукин сын!”
И чувствовал себя… Оскорблённым? Нет. Нет. Гораздо хуже: он чувствовал себя препарированным. Проклятый священник вскрыл защитную броню повседневного лицемерия, извлёк его душу и, кажется, не нашёл в ней ничего интересного.
Противно…
— Зачем вам это? — хрипло поинтересовался капитан.
— Вера?
— Да.
— Не люблю игорные дома, — объяснил отец Георгий.
— Вы в них бывали? — хмыкнул Дженкинс, представив священника за карточным столом.
— Мне принадлежало шесть.
— Врёте!
— Зачем? — удивился игумен.

Действительно, зачем священнику обманывать? В чем смысл? Дженкинс спросил, отец Георгий ответил.
— Мне трудно в это поверить, — признался Денни.
— Слышали такое название: луна Гаррисона?
— Разумеется! Центр порока сектора Синего Кита! То ещё местечко.
— Когда-то мне принадлежало шесть крупнейших заведений луны и кое-какая мелочь вроде баров, наркопритонов и прочей ерунды, — легко сообщил отец Георгий.
— Серьёзно?
— Могу поклясться.
— Нет, нет, я верю… — Денни покрутил головой. — А потом?
— Потом я всё продал и попросил благословения финансировать постройку этого корабля. — Игумен с любовью оглядел зал. — Пока монастырь создавался, я учился, был рукоположен, а затем отправился на этом корабле в долгий путь. В очень долгий, если вам интересно, путь: мы странствуем уже пятнадцать лет и вот, наконец, нашли…

Отец Георгий замолчал.
— Что у вас случилось? — тихо спросил Денни. — Что вас изменило?
— Это не важно, капитан Дженкинс, это абсолютно не важно. — Игумен выключил голограмму, и в зале вновь стало сумрачно. — Я вас не гоню, но рекомендую покинуть систему, вы ведь знаете, что разведчики Императорского Географического общества недолюбливают свободных охотников. — Пауза. — Они скоро будут здесь.
А вот теперь ошибся настоятель. Недооценил собеседника, не понял, что тот умнее, чем кажется, и тоже умеет “читать” интонации.
— Вы лжёте, — резко бросил Денни. Он решил пойти “ва-банк”. — Вы не отправили сообщение в сектор.

В ответ — знакомая уже улыбка и одна фраза после короткой паузы:
— Это ничего не значит, капитан Дженкинс.
— Мое сообщение придёт первым! Планета наша!
— Вы прекрасно знаете, что лжёте, — вздохнул священник. — Неисправность нашего подпространственного передатчика не сделает вас первооткрывателем, капитан Дженкинс. Вспомните “прецедент Симмонса”, который называют одним из столпов космического права и, кстати, именно Компания организовала тот судебный процесс и выиграла его.
— Я помню, — хмуро ответил гость.
— Все звёздные империи, включая Российскую, признали право капитана Симмонса на открытую планету, несмотря на то, что сообщение китайских разведчиков пришло в компьютер сектора раньше. Симмонс уже исследовал систему, когда явились китайцы.

Подал на них в суд и выиграл дело, указав на неисправность передатчика. Сейчас Денни хотелось придушить удачливого коллегу.
— Поэтому вы висите на орбите, да? У вас накрылся передатчик и вы не знаете, что делать? Боитесь улететь, чтобы не потерять планету.
— Как я уже говорил, вы совершенно не представляете наши принципы, капитан Дженкинс, — покачал головой священник.
— Так объясните! — взорвался Денни. — Почему до сих пор не высадились? Почему не запустили спутники?
— Мы должны понять, входит ли планета в Божий замысел.
— Как понять?
— Должно случиться чудо, — неспешно, словно рассказывая ребенку очевидную вещь, объяснил отец Георгий.
И поверг собеседника в ступор.
— Чудо? — глупо переспросил Денни.
— Чудо, — подтвердил игумен.
— Здесь?
— Да.
— В сотнях световых лет от Земли?
— Мы ведь сюда добрались, капитан Дженкинс, — улыбнулся отец Георгий. — Это тоже своего рода чудо.
— Это наука… Но… Не важно. — Денни потер лоб. — Вы действительно болтаетесь на орбите в ожидании чуда?
— Мы всегда его ждём.
— И как долго вы собираетесь ждать?
— Некое время.
— Какое?

И в этот миг помещения корабля наполнил колокольный перезвон. Негромкий, чистый и недолгий. Настоятель посмотрел на часы и развёл руками:
— Во время приятного разговора время летит незаметно. Но, увы, летит… Мне пора на службу, капитан Дженкинс, брат Андрей проводит вас.
Из-за ближайшего угла неожиданно появился невысокий монах, лицо которого скрывал капюшон.
“Получается, рядом всё время находился его телохранитель? Нормально для бывшего владельца казино”.
Однако вслух Денни произнес другое:
— Один вопрос, настоятель, прошу вас.
— Пожалуйста, — согласился тот.
— Каким будет чудо?
— Чудесным, капитан Дженкинс, — убеждённо ответил игумен. — Это же очевидно.

Все части повести Вадима Панова по ссылкам:

Сверхновый Иерусалим. Часть I
Сверхновый Иерусалим. Часть II
Сверхновый Иерусалим. Часть III
Сверхновый Иерусалим. Часть IV
Сверхновый Иерусалим. Часть V
Сверхновый Иерусалим. Часть VI

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться