Плотность эфира

Фантастическая повесть. Часть V
Плотность эфира
Коллаж от Алисы Курганской | Fitzroy Magazine

В моей жизни происходило очень много странных, удивительных, неожиданных событий. Сколько-то было и таких, что казались вовсе невероятными.

Но ни разу не случалось со мной такого, чтобы я сказал “это было невозможно”.

До сегодняшней ночи.

Чьи-то руки взяли меня за плечи, встряхнули, заставили подняться. Я чувствовал, как моё сознание куда-то уплывает, будто бы я не здесь и не сейчас…

Щеку ожгло резкой болью, и я открыл глаза — к счастью, пощёчину мне влепила маленькая шаулитка, а не стоящая рядом с ней воительница Шедара: эта могла и шею ненароком сломать.

В нескольких шагах от себя я увидел Ли: эльф стоял всё в той же странной позе, запрокинув голову и разведя руки, повёрнутые ладонями к небу. А над ним…
…над всеми нами…
…нарушая мыслимые и немыслимые законы природы и физики…
…слегка пульсировал колоссальных размеров мыльный пузырь.

Точнее, половинка мыльного пузыря, краями касающаяся альгамианских камней. Прозрачная сфера, настолько тонкая, что её стенки колыхались от любого движения, покрытая еле заметными радужными разводами, стремительно скользящими по гладкому куполу.

В руке пульсировала боль. Я медленно поднял ладонь, осмотрел её, потом запястье — чуть выше пясти большого пальца торчал стальной осколок, покрытый с одной стороны смутно знакомым узором. Я выдернул его, даже и не подумав проверить, не задеты ли вены.

Несколько минут назад этот осколок был частью ошейника, блокирующего магию Ли. Ошейника, который мог снять только я и только осознанно.

Ошейника, который Ли просто разорвал своей силой. Или правильно говорить — Силой?

Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание.

Что бы ни случилось здесь только что — мы всё ещё в большой опасности.

А, кстати, мы — это кто именно?

Я огляделся.

Кроме меня, Ли и дракона, внутри защитной сферы оказались брат и сестра с Шаулы, двое денебских шахтёров (остальные, видимо, не добежали), шедарианка и ещё какой-то центаврианец, которого я раньше не видел. Девять условных человек на катер, предназначенный для одного пилота и двух пассажиров? Такая себе идея.

— Рой, ты в порядке? — эльф стоял напротив меня, испытующе заглядывая мне в глаза — кажется, щит даже не требовал его внимания: мыльный пузырь всё так же переливчато колебался над нашими головами.
В порядке ли я? А я вообще ещё когда-нибудь смогу ответить “да” на этот простой вопрос?
— Да. Думаю, да.
— Хорошо. Рой, очень нужно, чтобы ты сейчас собрался и действовал, понимаешь? Мне — нам всем! — нужна твоя помощь. И это в твоих интересах тоже, ты без нашей помощи не выживешь! — ах, сколько вдохновения.

И я буду выслушивать всё это от мальчишки, который наверняка большую часть нашего знакомства водил меня за нос?

Нет. Я буду выслушивать всё это от мальчишки, который может щелчком пальцев превратить меня в кучку пепла… или чего понеприятнее. А что мне остаётся делать? Он и так найдёт, что мне припомнить, если захочет.

— Парень, я понял тебя, понял, — оборвал я нехитрую мотивационную речь. — Просто скажи, что надо сделать.
— Бери катер, подключай Бежи, забирай всех, кроме нас с Рауленгилем…
— С кем?!
— Со мной, — ответил незаметно подошедший дракон. — Можно просто Ра.
— Забирай всех, кроме нас с Ра, и уходите к границе стратосферы — туда драконы без корабля не сунутся, сам знаешь.
— А вы? — ещё пару дней назад я бы сказал “спасибо”, взял бы катер, и был таков. Сейчас… я, конечно, собирался сделать то же самое. Но не задать этот вопрос всё равно не смог.
— А мы примем бой, — просто ответил эльф. — Драконы все ещё над нами. Они выжидают, пока пройдёт вызванная взрывом транс-ядер электромагнитная буря и всё немного уляжется. И когда это случится — они зальют нас таким количеством огня, что даже в катере отсидеться не удастся.

Вот так вот просто. “Примем бой”, и всё. В переводе на человеческий — пойдём и сдохнем, да, Ли?

Вслух я, конечно, спросил иначе:
— Каковы шансы на победу?
Эльф неопределённо пожал плечами.
Я тяжело вздохнул и взглядом переадресовал вопрос Рауленг… короче, дракону.
— Средние шансы, — ответил тот. — Но выбирать не из чего.

Я смотрел на дракона, на эльфа, и думал, что я сошёл с ума. Надо прыгать в катер и валить куда подальше, пока все эти магические психи колотят друг дружку файерболами, или чем они там друг друга должны колотить. Можно даже сыграть в добренького и прихватить с собой всю эту транснациональную гвардию с Шаулы, Денеба, Центавры и Шедара, крэнг с ними. Главное — надо валить.

И пусть хоть все эльфята мира смотрят на меня с надеждой в янтарных глазах.

Я очень тяжело вздохнул.

— Насколько наши противники владеют этим вашим волшебным кунг-фу? — спросил я.
Ох, Рой, что же ты делаешь, куда же ты лезешь, а главное, зачем?
— Чем? — нахмурился Ра.
Надо запомнить: не задавать дракону вопросов сложнее, чем “ты будешь жрать меня сейчас, или предпочтёшь оставить до ужина?”.
— Синий — хороший маг, не слишком искусный в сложных заклинаниях, но очень сильный, — ответил Ли. Ну, хоть кто-то понимает мой птичий язык. — Алый — просто боец: он может колдовать, но ему для этого нужно сосредоточиться и настроиться, в бою он предпочтёт полагаться на свою скорость и мощь.
— Прекрасно. Тогда колдун ваш — мне нечего ему противопоставить, если он тоже умеет делать такие пузырики, как ты. А я возьму катер и разберусь с воякой. Ра, ты ведь не снёс систему слияния? А то мало ли, хвост не влезал.

Н-да, судя по напряжённо нахмуренному лбу — в шутки юмора летучая ящерка тоже не умеет. Ладно, к крэнгам всё.

— Рой, я не смогу удерживать защитную сферу на поверхности планеты, сражаясь в нескольких километрах над землёй на спине дракона, — Ли смотрел на меня с каким-то будто бы исследовательским интересом.
— И что? — нет, я прекрасно понимал, “что”. Но мне было интересно, что скажет эльф.
Эльф сказал ровно то, что я ожидал услышать.
— Тебе придётся идти в бой с шестью пассажирами на борту.

Я расхохотался.

Рой Тануки идёт в бой — это само по себе прекрасный оксюморон.

Рой Тануки улепётывает от противников — это да, это было.

Рой Тануки нападает на того, кто заведомо не может дать отпор — тоже вполне логичный ход событий.

Рой Тануки мгновенно сдаётся, едва оказавшись на прицеле равного соперника — ну… признаюсь, случалось пару раз…

Но — Рой Тануки добровольно идёт в бой, имея возможность этого избежать?

— Не то, чтобы у меня был выбор, Ли, — сказал я, отсмеявшись. — Без защиты они не проживут на поверхности и нескольких минут. Так что не будем терять время — у нас едва ли больше получаса на подготовку.

Я насладился выражением его лица, шутливо поклонился и пошёл к катеру, сжимая компьютер мокрыми от пота ладонями.

Плотность эфира
Коллаж от Алисы Курганской | Fitzroy Magazine

— Ты делаешь успехи, — похвалил я, глядя на строчку “интеграция Art-In успешно завершена”. — На этот раз ты распаковался буквально за пятнадцать минут.
— Я несколько урезанно распаковался, будь любезен, учти это, — буркнул Бежи. — Ну что, мы, наконец, дерёмся?
— У нас шесть пассажиров на борту и два агрессивных дракона в нескольких километрах над нами. А защита от них — ещё один дракон, причём, сдаётся мне, помельче, и мелкий эльф с магической дубинкой. Так что тут ещё не понятно, как мы дерёмся, — мрачно сказал я.

Хотя вообще-то всё было более чем понятно. Распихав невольных пассажиров по каютам, я занял место пилота, и пока Бежи перекодировывался и располагался в системах катера — просчитал выход к линии Кармана, откуда уже можно врубать транс-двигатель и валить куда подальше с этой проклятой планеты.

— Рой, — сказал Бежи.
— Бежи, — сказал я. — Поднимай катер.
— Ты действительно бросишь мальчишку здесь?
— Почему ты не допускаешь мысль, что я останусь и буду драться с драконом?
— Потому что тогда ты бы запустил подготовку модуля слияния. А ты даже не проверил, подключен ли он, — он помолчал, пока я в безмолвной ярости сжимал кулаки. — Мне-то не лги, гроза Галактики. Я знаю тебя, как облупленного. Ты ни за что не полезешь в такую драку, если только она не обеспечит тебе безбедную жизнь до глубокой старости.
— Поднимай катер, я сказал, — процедил я сквозь зубы.

Потому что эта цифровая скотина был совершенно прав.

Я мог поиграться в поединок с драконом на Элауране, когда я был готов к этой воздушной дуэли, находился в слиянии со знакомым мне до последней вмятинки на корпусе кораблём (в отличном состоянии, между прочим), и знал, что даже при наихудшем развитии событий мне не грозит гибель. Ну и да: если бы не мелкий ушастый урод, тот рейс на Элауран обеспечил бы меня если не до глубокой старости, то лет на десять уж точно.

— Запустить маневровые двигатели. Стабилизация и отрыв по готовности.

Катер вздрогнул всем своим стальным телом, я на мгновение почувствовал, как ложемент уходит из-под моего тела и вздрогнул: тридцать девять лет летаю, а все никак не привыкну к этому ощущению. Посмотрел на экран, выводящий картинку с наружных камер — Ра уже превратился, стоял напротив Ли, склонив к нему жуткую рогатую башку, эльф что-то говорил, положив ладонь на чешую. Словно почувствовав мой взгляд, мальчишка обернулся — и с широкой улыбкой показал мне большой палец.

Будь оно всё проклято, подумал я, вводя координаты точки на высоте ста двадцати двух километров.

Над нами парили драконы — синий и алый.

Я им не интересен. Мой корабль, мои пассажиры — им не нужны. Им нужен только Ли, и они не станут размениваться на меня.

— Маневровые на десять процентов мощности. Начать набор высоты.
— Выполняю, — механическим голосом отозвался Бежи. И через полминуты спросил — уже нормальным, обычным своим тоном: — Ты действительно их бросишь?
— Я сделал всё, что мог. Больше я ничем им помочь не могу.
— Это не так, и ты это знаешь.
— Поднять мощность до двадцати пяти процентов, начать разгон, — отмахнулся я, зачем-то продолжая глядеть на экран.
Из мутного белого марева, растекающегося по земле, поднимался тёмно-зелёный дракон.
— Прекратить трансляцию с двенадцатой камеры.
Бежи молчал.
— Я сказал — прекратить трансляцию!

Широченные полотнища крыльев вздымались и опускались — медленно, мощно, завораживающе. Тоненькая фигурка, скрючившаяся на гордо изогнутой шее, вскинула руку — с кончиков пальцев сорвалось ярко-голубое копье, вспороло пространство, целясь в сверкающее сапфировое брюхо.

— Бежи. Немедленно. Прекрати. Трансляцию.
— Рой, я твой друг. Я забочусь о тебе, как умею. Если ты сейчас улетишь…
— Какой ты, к крэнговой матери, друг? Тебя вообще не существует, ты программа, набор битов и байтов, сложенных талантливым программистом в оболочку псевдоличности! — заорал я. — Я здесь главный, я отдаю приказы, ты их выполняешь, ясно?
— Рой…
— Для тебя — “капитан”!

Экран погас.
Но я успел увидеть, что синий дракон легко, будто бы играя, перехватил брошенное в него копье, и отправил его назад.

— Время выхода к точке старта?
— Четыре минуты двенадцать секунд, капитан, — Бежи не стал врубать автоматику — просто отключил модуль, придающий его голосу эмоциональное звучание. Почему-то получилось даже жутче, чем если бы он, как обычно в случаях наших ссор, перешёл на стандартное голосовое ПО. — Прикажете вывести обратный отсчёт, капитан?
— Вывести обратный отсчёт. Приготовиться к запуску транс-двигателя.
— Выполнено, капитан.

Вот ведь скотина…

Я вытянулся на ложементе, зачем-то проверил готовность модуля слияния. Жестом поднял экраны в режим пилотирования, взглянул на монитор шестнадцатой камеры.

Отсюда драконы казались маленькими котятами. Два котёнка нападали на третьего: прыгали на него, выпустив смешные котёночьи коготки, отскакивали, шипели, снова атаковали и опять рассыпались в разные стороны.

Где-то там был мальчишка Ли, эльфий ребёнок, которого за каким-то неведомым крэнгом — я ведь так и не узнал, за каким именно! — потащило из родного и безопасного Элаурана в холодный и жестокий человеческий космос. А может, уже и не был. Может, он уже упал с чешуйчатой гладкой шеи и теперь лежал на камнях Альгамы, изломанный и мёртвый. А может, и нет. Может, он ещё держится.

Но это ненадолго.

Есть силы, с которыми невозможно спорить. Ли поспорил, и теперь его ждёт смерть. Быть может, он сгорит в драконьем пламени, быть может, его уничтожит вражеская магия, быть может, он разобьётся о камни. Но он умрёт, потому что каждый должен быть тем, кем родился.

Я не хотел быть контрабандистом.
Если честно, я вообще не знаю, кем я хотел быть.
В детстве я мечтал стать пилотом истребителя. Потом — крылатым человеком из модных комиксов. Очень недолгое время я мечтал стать волшебником.
Но я родился на отсталой планете, никогда не знал своих родителей, был подобран старым землянином по имени Ёширо Тануки. Контрабандистом. И в тот день, когда Ёширо-сан вытащил меня из вонючего притона, где со мной сделали бы что-то совершенно непоправимое, и привёл на свой корабль — я по-настоящему родился. Родился как контрабандист. Значит, и умирать мне, как контрабандисту. Контрабандисты не умирают в бою.

На боковом мониторе сменялись цифры: две минуты пятьдесят секунд. Две минуты сорок девять секунд. Две минуты… почему так долго?

Потому, что тебе необходимо ещё немного времени, — сказало что-то внутри меня.
Потому, что ты должен осознать, кто ты такой.
Потому, что ты свободный человек, и ты вправе быть тем, кем хочешь быть, а не тем, кем тебя сделали обстоятельства.

— Бежи… — тихо позвал я.
— Слушаю, капитан.
— Бежи… отставить. Разворачиваемся. Запустить модуль слияния.

Искин ничего не ответил.
Ему и не нужно было — я всё видел на экранах.

Когда мне исполнилось семнадцать, Ёширо-сан сказал, что я физически дорос до того, чтобы научиться пилотировать корабль в полном слиянии. Я сопротивлялся, как только мог: наша старая, ржавая лоханка, оснащённая транс-ядром первого поколения и снятыми с корабля более низкого класса двигателями, казалась мне совершенно недостойным вместилищем моего сознания.

После моего третьего отказа Ёширо-сан как будто бы смирился.

Я тогда ещё не понимал, что Ёширо-сан смиряться не умел.

Мы шли через гипер от Плутона в сторону Сириуса — путь неблизкий, но заказ был выгодный. Была очередь Ёширо дежурить, я же валялся на койке в своей каюте, смотрел какой-то дурацкий фильм.

Нас вышвырнуло в обычное пространство. Я приложился головой, долго не мог встать, а когда, наконец, сумел выбраться в коридор — понял, что остался на корабле один. Пульт управления мигал, как старинное новогоднее дерево, всё в жёлтых и красных цветах — от “неисправно, работает в ограниченном режиме” до “уничтожено”.

Корабль падал на планету.

Я занял место на ложементе, тяжело вздохнул и запустил режим слияния.

И стал кораблём.

Конечно же, всё это было инсценировкой, а Ёширо-сан даже не покидал катер — он просто спрятался в потайном отсеке (который я вообще-то должен был проверить). Но это не имело значения.

Я испытал чувство, доступное очень немногим.

Я испытал, как в моей груди пульсирует транс-ядро, почувствовал, как в моём сердце сгорает летиний, я ощущал все свои переборки и иллюминаторы, люки и шлюзы. Я мог делать собой — и с собой! — всё, что угодно: мне достаточно было захотеть.

Говорят, частое пилотирование в режиме слияния опасно для человеческого мозга.

Крэнги с ним, с мозгом. Можете назвать меня наркоманом, мне наплевать. Я не выжил бы в мире, где я не могу становиться кораблем.

Я падаю.

Я стремительно падаю сквозь густое, хоть ножом режь, пространство.

Моя цель ждёт меня там, внизу, моя цель не подозревает о приближении гибели.

Но я уже близко.

Белые молнии мечутся по обшивке — транс-ядро работает на тридцати процентах мощности.

Мне жарко, мне так жарко, как не было даже тогда, когда я падал сквозь верхние слои атмосферы, и моя кожа, созданная из прочнейших сплавов, горела, покрываясь уродливыми пузырями ожогов.

Моё чрево разрывается от накопленной мощи, охладители опасно вибрируют — перегрузка, перегрузка, слишком много, слишком сильно! Ничего. Я выдержу.

В каютах воют, стонут, скулят в своих мясных костюмах насмерть перепуганные люди, двенадцать джи — слишком много для их слабеньких тел. Мне проще, моё второе тело не способно сейчас чувствовать. Ему — мне — будет очень плохо, но это потом. Не сейчас.

Сейчас я падаю, нет, хищной птицей пикирую с небес на спину своей жертве.

Он не видит меня, но чувствует — тем инстинктом, который заставляет обернуться в самый последний момент, когда разум уже понимает, что поздно, но всё-таки ещё пытается бороться…

Я падаю ему на спину. Ломаю хребет, сминаю алые крылья, вбиваю обратно в глотку так и не выдохнутое пламя.

Маневровые на полную мощность.

Изломанное, пылающее тело, кувыркаясь, летит вниз, прямо на уничтоженную им полчаса назад базу.

Эпсилон-одиннадцать. Левый борт — двадцать процентов, правый борт тридцать процентов, уклон двадцать четыре градуса.

Сверкающая синяя спина — прямо передо мной.

Огонь.

Лазеры бьют прямо в позвоночник, но тварь исчезает!..

Как это возможно?

…и снова появляется.

Позади меня.

Меня охватывает нестерпимый жар, в нервы вонзаются миллионы игл, транс-ядро глохнет. Я чувствую, как пахну палёными проводами, я понимаю, что падаю, и что это совсем, совсем не то же самое, что было несколько минут назад.

Камеры ещё работают, и я вижу своего убийцу: он всё ещё прямо за мной. Скалит поганую пасть, растягивает её в улыбке… нет, не в улыбке, он просто готовится добить меня.

У меня ещё остаётся немного энергии. Совсем чуть-чуть, капелька… хватает только для того, чтобы отключить на секунду маневровые двигатели — проваливаюсь вниз, уходя от новой атаки, снова запускаю двигатели и разряжаю в мерзкую рожу пушки кормы.

Дракон уворачивается.

Вот теперь — всё.

Но мне не страшно.

Не имеет значения, кем я жил.

Я умру — кораблём.

Продолжение следует

Влад Вегашин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 3 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии