Московские осьминоги

Повесть Василия Мидянина. Часть III
мидянин
Коллаж от Алисы Курганской

Цивильная подземная галерея, проложенная под ГЭС-2, выводила в кремлёвские катакомбы. Вообще-то это была канализация — сводчатая, мрачная, выложенная потемневшим от времени и постоянной влаги дореволюционным кирпичом. Она вся была изъедена и пронизана коридорами, словно голландский сыр — от тайных ходов времён Ивана Калиты до новых метротоннелей в сторону Москва-сити. На маршруте Выставочная — Международная.

Источников света здесь не было, поэтому бригада включила налобные фонарики на шлемах.

Первая половина трассы вела аккурат через реку, в направлении Кремля — именно поэтому магистраль спускалась так глубоко. Команда Сантехников неторопливо двигалась вперёд по сводчатым коридорам. В середине помещения, в длинном углублении, неизменно сопровождавшем бригаду в её скитаниях по древней канализации, едва слышно хлюпала невидимая в полумраке зловонная жидкость.

Здесь, под Кремлём, существовали зоны, доступ в которые диггерам был категорически запрещён ФСБ. Чувствительный участок территории, определённо. Если посреди такого вылезет из люка дурно пахнущая фигура в мешковатом комбинезоне, может выйти не комильфо. Гораздо большее не комильфо может случиться, если из люка посреди важного правительственного совещания вылезет боевая команда, вооружённая укороченными диверсионными автоматами. В результате соваться без разбору в кремлёвские подземелья было опасно: автоматический огонь на некоторых участках открывался без дополнительного предупреждения.

С другой стороны, Сантехникам не то, что был открыт доступ на любую территорию внутри Садового кольца — спецслужбы даже специально заманивали их на особо сложные участки, чтобы те проверяли местность на радиацию, утечки смысла и прочие экзистенциальные неприятности. Сантехники посторонними любопытствующими диггерами не были, о нет.

Столбы света выхватили из темноты человеческую фигуру у стены. Мастера вскинули было стволы оборудования, но фигура неторопливо, чтобы резким движением не спровоцировать ненужной реакции, подняла руку.

Свои.

— Костюмчик не щадишь, — заметил Быстров. — Хороший костюмчик, можно попачкать в этой кишке. Что, крепко припёрло?
— Ребята, пособите, а? — Президентский референт Паша Лапондя явно отрепетировал свою речь заранее и не смог быстро перепрыгнуть на нормальное общение. Поэтому он продолжил умолять, как уже повторил раз тридцать в ожидании Сантехников: — У нас Гаранта заклинило!
— Да чтоб тебя, — безнадёжно выругался Быстров. — Это уже который раз на этой неделе?
— Третий… — угрюмо буркнул Лапондя.
— Вы можете, наконец, нормальных специалистов пригласить?! — психанул Сантехник. — Джедаев каких-нито? А то мы так и будем наталкивать ему в нутро туалетной бумаги, а он так и будет ломаться…
— Приглашали уже! — Референт чуть не плакал. — Джедаи говорят, ремонту не подлежит, надо новый клон делать. Но такое же за пять минут не решается! Этого вон обыватели и то ругают, говорят, отличается в мелочах от оригинала, в Сети уже вовсю шушукаются о двойниках. А потому что поспешили, когда готовили. Нового делают аккуратно, к концу недели будет готов. Но нам бы теперь до конца недели как-нибудь протянуть…
— И что вам джедаи говорят насчёт “до конца недели”? — подозрительно осведомился Иван.
— Говорят, если что, обращайтесь к Сантехникам, они помогут…
— Ну, блин!.. — Быстров даже не нашёл слов на такую наглость. — Совсем никто работать не хочет! Нет, я тоже не хочу, конечно, но только потому, что с какого перепугу я должен делать чужую работу?! А вообще готов, разумеется… — Он потёр подбородок. — Кривцова-то чего не остановил? Они как раз тут возвращались.
— Кривцов заканчивал смену, — пояснил Паша. — Сантехник, заканчивающий смену, предельно опасен, когда к нему обращаются с просьбой.
— Верно… — С такой точки зрения Иван проблему никогда не рассматривал, но да, Кривцову едва ли понравилось бы, если бы на исходе смены его попросили задержаться на полчаса. В этом отношении Лапондя умничка, на самом деле. Осторожен, как кот.
— Если смена начинается с Гаранта, день испорчен, — проронил Витя Бачило, Мастер Усмиритель. — Примета такая.
— В чёрную кошку веруешь ли? — серьёзно спросил Быстров. — А в бабу с пустыми ведрами?..
— Да пошёл ты, начальник! — обиделся Бачило.
— Именно. — Иван покрутил головой. — Мастер Так! Айда, дело есть. Остальным отдыхать пока. В оба глядеть, смотрите, чтобы утечки не случилось. — Не дожидаясь ни Така, ни референта Пашу, он начал быстро и привычно карабкаться вверх по железной лесенке.

Мастер Так Илья Брусникин был совсем молодой и бегал на трассу недолго, месяца четыре — с тех пор, как предыдущий Так, Наум Ферсман, отдал душу своему Иегове в неравной схватке с канализационным еслобынерогом. Прав был Завадский, слишком часто Мастера отдают своему богу душу, какой бы он ни был.

Нервная работа, нервная, опасная и паскудная, вот что.

Но другой Ваня Быстров не желал. Душа не лежала.

Не в ближайшие лет десять, по крайней мере.

Иван откинул люк в полу и оказался в рабочем кабинете Хозяина. Никто из многочисленной охраны не попытался задержать ни его, ни Мастера Така — во-первых, их сопровождал небожитель Паша Лапондя, а во-вторых, Быстрова тут хорошо знали. Ему постоянно приходилось подчищать у небожителей всякие ненужные концы.

Кремлёвская роскошь поражала Ивана первые несколько раз. Цари, конечно, знали пожить, да и у последователей губа оказалась не дура. Таких шикарных покоев Мастер Кризисный Менеджер нигде больше не видел, даже в Европе на туристических маршрутах — а здесь был не маршрут, здесь в этих умопомрачительных интерьерах работали. И даже пахло необычно и приятно — Иван полагал, что уборщики специально разбрызгивают специальную эссенцию или дорогостоящее масло. Но роскошь быстро приелась, и Быстров уже давно не обращал на неё внимания — так часто ему приходилось бывать тут по работе.

Хозяин Тайги сидел за моноблоком, установленным на столе красного дерева, и монотонно выстукивал что-то на клавиатуре. Заглянув ему через плечо, Иван задумчиво прочитал бесконечное, без знаков препинания: “Одна работа и никаких развлечений заставляют меня сходить с ума”. Эта фраза была повторена на экране раз пятьдесят — и неизвестно, сколько ещё итераций уехало за пределы монитора.

— Понятно, — глубокомысленно проговорил Кризисный Менеджер, на всякий случай понизив голос. Хозяин, впрочем, никак не отреагировал на его появление. — Ну, давай-ка, помоги его раздеть.
— Вас же двое, — недовольно заметил Паша. Он стоял чуть сбоку от стола, чуть ли не сложив руки на груди. — Как раз. Один снимает пиджак, один держит Гаранта.

Быстров поднял голову и внимательно посмотрел на него поверх малахитовой настольной лампы.

— Кажется, ты чего-то категорически не понял, братское сердце, — медленно проговорил он. — Вообще-то Мастер Так копит энергию для магического акта. По твоей просьбе копит, между прочим. А ну-ка, взялся за Гаранта, сморчок!
— Брателло, в моих возможностях превратить жизнь любого человека в огненный ад, — хладнокровно ответил президентский референт. Руки на груди он всё-таки скрестил. — Практически любого.
— Слушай, ты всерьёз собираешься схватиться с Сантехником по такому ничтожному поводу?! — несказанно удивился Быстров. Поскольку Паша продолжал бороться с собой, Мастер Кризисный Менеджер, засучивая рукава, решил помочь: — С бригадиром Сантехников?..

Это важное дополнение референта наконец несколько отрезвило.

— Нет, не хочу, — решил он после продолжительной паузы.
— Консенсус, — отозвался Быстров. А засученные рукава вполне будут уместны в предстоящей работе. — Маленькое извинение, и продолжим.
— Прости, Ваня, — искренне произнёс Лапондя, на мгновение определённо попутавший берега. — Очень нервная работа. Нахлынуло что-то…
— Не передо мной, — холодно проговорил Иван. — Мне, строго говоря, в общем-то наплевать.
— Прости, Мастер Так, — охотно свернул на встречную полосу собеседник. — Вырвалось.
— Консенсус. — Быстров принялся разминать кисти. — Разбаловали вас тут, в Администрации. Разгонять пора. Но дело есть дело.
— Хотя бы до конца недели!.. — снова взмолился Паша.
— Не скули. Сделаем, — заверил Иван. — Пиджачок-то всё-таки сними с него, можем обрызнуть. Будет жалко.

Униженный референт молча подчинился.

— А теперь свали отсюда куда-нибудь, чтобы мы могли спокойно заняться починкой, — распорядился Мастер Кризисный Менеджер.
— Ничего, я тут в уголочке постою, — отозвался референт. — Мешать не буду.
— Видишь ли, — вкрадчиво произнёс Быстров, — данная починка требует от Сантехников некой интенсивной акции, которая едва ли вызовет понимание у гетеросексуально ориентированных мужчин. — Он ядовито улыбнулся. — Даже напротив, скорее вызовет физиологическую тошноту, переходящую в неконтролируемую панику. Оставь лучше нас наедине, всем будет проще.
— Вы всё-таки больные на всю голову уроды, — вздохнул Паша, закрывая за собой тяжёлые звуконепроницаемые двери. — Ни за какие деньги не пошел бы в Сантехники…
— Никто и не звал, в принципе, — проворчал Быстров, когда двери за референтом закрылись. — Ни за какие деньги.
— Мы что, действительно будем жахаться в очко? — осторожно спросил Брусникин.
— С ума сошёл?! — Иван искоса посмотрел на него. — Просто немного потянем время, чтобы продемонстрировать брателле собственную значимость.

Молодой вздохнул с облегчением, однако в глубине его сразу потухших глаз внимательный Мастер Кризисный Менеджер с интересом подметил оттенки сожаления.

Ну, в каждой избушке свои погремушки, конечно. С возрастом Иван уже не реагировал на любителей мужчин так остро, как в юности. Даже наоборот, неудачная женитьба уже пару раз наводила его в сердцах на мысль, что жениться надо было на тихом скромном мальчике. Впрочем, знатоки утверждают, что голубые ещё более коварны, обидчивы, мелочны и беспринципны, нежели женщины. Так что жениться не стоило вообще. Чтобы иметь регулярный секс, жениться вообще излишне — это начинаешь понимать слишком, слишком поздно, когда регулярный секс уже не нужен так остро, как в безбашенной юности.

— Только это… — Быстров покрутил головой, понизил голос. — Помещение находится под наблюдением, здесь ведётся запись. Сделай так, чтобы люди увидели, что мы тут всю четверть часа трудимся не покладая рук. И на записи тоже… Но не вздумай на самом деле изобразить там однополый акт! — спохватился Мастер Кризисный Менеджер. — Паше скажу, криво пошутил. А то станется с тебя. Придётся нам всем тогда усиленно искать нового Така. И вовсе не потому, что ты уволишься с позором, а потому, что я тебя беспощадно прикопаю в московской канализации. Живьём. Понял?!
— Да не дурак вроде, — буркнул молодой, изготовившись к магическим пассам. — Сделаем.
— Приятно иметь дело с не дураками… — Быстров помедлил. — Ну, раз закончил, тогда вот, смотри. — Он запустил пальцы под волосы Гаранта, нащупал выемку тайного замка и откинул президенту верхнюю крышку черепа, обнажив полость для мозга, в которой виднелись миниатюрные механизмы. — Органчик у него барахлит. Опять царапина на диске — видишь? Так быть не должно. Особенно третий раз на неделе, это уже вообще перебор. Что-то где-то цепляет, какая-то железяка. Надеюсь, новый клон сделают надёжнее. Но ведь референту совсем ни к чему знать, что поломка пустяковая, верно?
— Ни к чему, — согласился Коля, внимательно осматривая повреждение.
— Во-о-от. Пусть думает, что мы тут жизни кладём на алтарь отечества. — Иван посмотрел на Гаранта, который снова принялся отстукивать своё монотонное на клавиатуре. — В “червы” умеешь?..

В следующие четверть часа Мастер Так играл с пациентом, избавленным от царапины на основном диске, в “червы”, пока Быстров, устранивший поломку в первые десять секунд ремонта, листал на телефоне новости.

— Иван! — вдруг удивлённо произнёс Брусникин. — Он меня обыграл!..
— Гарант всё-таки, — рассеянно пожал плечами Быстров. — Схватывает всё молниеносно. Ну, значит, с ним полный порядок. Паша! — позвал Иван, открывая дверь зала. — Иди сюда, родной. Мастер, закрепи ремонт, будь добр.
— ТАК!!! — яростно возопил Брусникин, обратив обе ладони к починенному Гаранту. — Да будет ТАК!!!
— Припечатал так припечатал! — бодро прокомментировал Быстров. — Надеюсь, теперь тысячу лет прослужит. Будешь тестировать? — Он повернулся к референту, немедленно сунувшему любопытный нос в раскрывшиеся двери.
— Да и так ясно, что всё в порядке, — замахал руками Лапондя. — Ты халтуры никогда не допускаешь.
— Тестируй! — жёстко велел Иван. — Чтобы потом не говорил начальству, что Кривцов или Шаумян тебе оборудование лучше нас чинят!
— Ну, ладно, ладно, Ваня, — сдал назад референт. — Господин президент! — обратил он на себя высочайшее внимание.
— Да? — встрепенулся тот, отрываясь от моноблока. — Следующий вопрос, пожалуйста!
— Как вы намерены бороться со второй волной ковида? — спросил Паша.
— В этом направлении мы уже сделали очень много, — дружелюбно оживился Гарант, став наконец похожим на свой привычный образ из телевизора. — В транспорте, в магазинах, в других общественных местах люди обязаны носить маски и перчатки, в противном случае наступает административная ответственность. По решению правительства тридцать процентов сотрудников отправлены российскими фирмами на удалённую работу. В местах, где заболеваемость наивысшая — в Москве, Санкт-Петербурге, Московской области, — развернуты комфортабельные госпитали, причём каждая койка обеспечена доступом к аппарату искусственной вентиляции лёгких и кнопке вызова медсестры. Также мы…
— Достаточно, господин президент, — Лапондя жестом прервал разошедшегося Гаранта и ту же руку протянул Быстрову. — Ну, спасибо. Практически спас.
— Ковид, — безразлично проговорил Иван, не принимая рукопожатия.
— Ну, брось! — дружелюбно обиделся референт. — Хватит злиться. Я же извинился.
— Во избежание заражения лучше исключить личные контакты, — ровным тоном пояснил Быстров. — Приветствовать людей следует взмахом руки либо вежливым полупоклоном.
— Ванька, хватит валять дурака! — заволновался личный секретарь президента. — Ты лучше меня знаешь, что нет никакого ковида, что байка про первую волну была официально запущена Повелителями Новостей, чтобы экономика Штатов могла перевести дух и перезагрузиться! Потому что ей уже некуда расширяться экстенсивным путём. Особенность капитализма такая…
— Страшно интересно, — скучным голосом заметил Мастер Кризисный Менеджер, глядя в сторону. — Главное, столько новой информации, переварить бы.
— Ладно тебе издеваться-то! — возмутился Лапондя.
— Зачем же вы, балбесы, официально запустили тогда вторую волну, смертоносность которой существует только в СМИ? — Иван снова перевёл флегматичный взгляд на собеседника.
— Так ведь первая так и не привела ни к крушению Евросоюза, ни к краху Рашки, как планировалось!.. — Референт в упор смотрел на Ивана. — Ну, хватит уже издеваться, сам же всё прекрасно знаешь. Ладно тебе!..
— Прохладно, — отрезал Быстров. — Короче, Гаранта мы тебе привели в чувство, но в следующий раз обращайся за помощью к Кривцову, пусть уже он шлёт тебя на хер. У меня работа стоит.
— Так, — злорадно подтвердил Мастер Так.

Они вернулись к покинутой команде тем же путём — по высокой металлической лесенке, предназначенной для канализационных ремонтников. В отсутствие бригадира команда времени зря не теряла: мужики азартно резались в карты.

— Партия окончена, победила дружба, — заявил бригадир, смешивая очередную раздачу. — Если кому вдруг интересно, всё в порядке, Гарант ещё неделю прокашляет, а там его либо заменят, либо ещё раз придётся наведаться насчёт починки. А теперь живо на трассу, дармоеды!..
— А зачем мы хамили президентскому референту, если ты и дальше собираешься с ним сотрудничать? — спросил наконец Брусникин.
— Потому что ещё классик сказал: чем больше женщину мы меньше, тем больше нравимся мы ей, — терпеливо пояснил Мастер Кризисный Менеджер. Некоторые вещи сотрудникам нужно проговаривать вслух, чтобы понимали сложившееся положение вещей. И не потому, что сотрудники тупые — просто некоторые моменты медленно и извилисто доходят до нижестоящих, если не проговаривать. — Пусть поползает на пузе. Пусть поумоляет меня, собака. Глядишь, станет больше уважать Сантехников. Станет больше ценить, что мы для него делаем.

мидянин
Коллаж от Алисы Курганской

Трасса вела дальше, вперёд и вперёд, как та посуда в мультфильме “Федорино горе” — через Кремль в направлении Тверской улицы и Нового Арбата. Кстати, мотив песни “А посуда вперёд и вперёд” с некоторыми вариациями — это ведь вылитый Имперский марш из “Звёздных войн”, вышедших пару лет спустя. Это к вопросу о плагиате, который так любят поднимать во всяких форумах пользователи Сети, слабо представляя себе юридические границы самого понятия “плагиат”. В районе станции “Александровский сад” трасса пересекала Филёвскую линию — короткий, неудобный по сравнению с новыми тоннелями, мелкий отнорок с узкими станциями. Здесь даже поезда ходили только туда-сюда — на конечной они просто отправлялись обратно, не уезжая в депо, последний вагон становился первым. Потому что в центре не было у Филёвской линии никакого депо.

Бригада Быстрова традиционно дождалась, когда пройдёт поезд, выбралась из бетонной ниши, спустилась вниз и перешла пути по шпалам. Поезда здесь ходили не так уж часто, однако сразу после того, как очередной уехал на “Международную”, Сантехникам пришлось опять прижаться к стене тоннеля, пропуская встречный.

И лишь только когда состав показался из-за поворота неровного пути, стало ясно, с кем приходится иметь дело на этот раз.

Такие твари водились на Руси испокон веков. Когда-то их называли змеи (в мужском роде, понятно), полозы или ящеры. В те времена оружие человеческое оставляло желать лучшего, поэтому змеи помаленьку плодились, пожирая стада и самих людей. Но появление пороха привело к тому, что численность монстров стала стремительно сокращаться.

Тогда мерзкие существа прибегли к своей способности искусно мимикрировать. В условиях всеобщей урбанизации спрятаться таким массивным созданиям можно было только в пустынях, тундре, тайге — то есть в безлюдных местностях без доступа к обширной кормовой базе. Змеям жизненно необходимо было обитать в местах большого скопления людей — но здесь они неизбежно оказывались на виду.

На помощь пришел метрополитен. Всего за пару поколений змеи научились идеально имитировать подземные поезда. Днём, чтобы не быть распознанными, они перемещались по метротоннелям, а ночами выходили на охоту. Разумеется, они не могли воспроизвести поезд настолько точно, чтобы ещё и перевозить пассажиров, но автоматике было всё равно: она исправно переключала семафоры и перед поездами, и перед несущимися сломя голову гигантскими полозами.

И Быстров готов был биться об заклад на что угодно, что два из трёх тех пустых поездов, которые в последнее время всё чаще притормаживали у станций, чтобы полминуты спустя, так и не открыв дверей, снова исчезнуть в тоннеле, были маскирующимися змеями.

Пассажиры этого не замечали, нижнюю часть тварей обычно скрывала высокая платформа, но отсюда, из ниши в бетонном тюбинге на уровне путей, было отчётливо видно, что вместо колёс у проносящихся мимо вагонов — множество членистых ножек, цепляющихся за шпалы. Да и днище вагонов больше напоминало сегментированное брюшко насекомого или рептилии, нежели часть машины.

На людей в тоннеле этот змей внимания не обратил — сейчас ему нужно было не снижать скорости движения, не отвлекаясь на пустяки. Так что команда Сантехников без нужды даже не стала открывать стрельбы, лишь проводила полоза внимательными взглядами. Команды очищать метро от паразитов пока не приходило, у Сантехников имелись дела поважнее. Стало быть, пускай бегают.

Перебравшись через линию метро, бригада Быстрова попала в дождевой коллектор, куда обычно поступала вода из ливневых стоков. В дождь здесь могло и унести потоком; однако барометр-онейроид в ближайшую неделю обещал пристойную погоду — и в коллекторе, и в головах Сантехников. Сейчас тут было достаточно сухо, лишь хлюпала под подошвами чёрная полужидкая слизь с едким химическим запахом.

Дед Трефидов сразу сделал стойку:
— Ах ты! Политика вытекает…
— Это разве не от воды высохшей осталось? — осторожно поинтересовался молодой.
— Да нет! — досадливо проговорил Кузнецов. — В районе Кремля же всегда так. Наверху полно политики, только поспевай уворачиваться. То там лопнет, то сям прохудится. И всё стекает сюда, вниз…
— Это ж придётся теперь руки по локоть в дерьмо засовывать, — задумчиво отметил Мастер Обоснователь Антон Зданович.
— Это в лучшем случае по локоть, — утешил Мастер Перемещанц. — Если повезёт. Но вот политика… — Он поморщился. — На дерьме, к примеру, картошка растёт хорошо и огурцы. А на политике ни черта не растёт. Политика — грязное дело…
— У Гашека есть ценный анекдот в тему, — заявил Мастер Усмиритель. — Типа чувак, сожрёшь ложку говна на спор? Отчего же, говорит, запросто сожру. Только проследи, чтобы в ней не попался волос. А чего волос? Да я очень брезгливый, говорит, может стошнить…

Сантехники заржали столь яростно, что вспугнули тишину подземелья, и она испуганно заметалась под сводами коллектора. Иван Гашека читал и анекдот этот помнил, но старательно ржал вместе со всеми, потому что Бачило сумел изобразить его весьма артистично и душевно. Бывший артист КВН, чё, хохол белобрысый. Или еврей-ашкенази, пёс их разберёт.

— Кто полезет? — мрачно вопросил Быстров, когда все отсмеялись. — Усмиритель в прошлый раз лазил. Дед постоянно лазит, потому что ответственный, а Так — потому что молодой. Завадский… нету Завадского. Прорицатель…
— Ладно-ладно, — горько сказал Кожемякин, закатывая рукава. — Достаточно. Понял уже всё. Моя очередь. Значит, проследи, Михалыч, чтобы в моем говне не попалось политики, не то стошнит…
— Практически “Выпей море, Ксанф”, — отстранённо заметил Быстров. Хорошо, что ни одна сука вновь так и не подняла вопрос о том, что бригадир в политику никогда не лазит — от этой мерзкой субстанции Ивана просто трясло. — Только с поправкой на ситуацию…
— С кем ты там пьёшь ещё? — проворчал Закрывающий Врата, с чавканьем погружая руки в коричневую, дурно пахнущую жижу. — С какой ещё поправкой? С пятой?..
— Проехали, — резюмировал Иван.
— Вот когда Мастер-Течеискатель-то нужен, — досадливо произнёс Женя Кузнецов. — Чтобы установить, где прохудилось.
— Если к следующей смене Балуш не подберёт нам нового Течеискателя, то на трассу не выйдет вся бригада, — уверенно заявил Быстров. — Ибо нефиг.
— Вообще-то Балушу двоих придётся искать, — напомнил молодой — и тут же прикусил язык, когда Иван яростно зыркнул на него из-под сдвинутых бровей.
— Балуш пусть сам за себя беспокоится, — внушительно проговорил бригадир. — Нам следует беспокоиться о том, чтобы смена была сдана вовремя, и желательно без инцидентов. Без инцидентов, ясно?!

Погрузив руки в лужу едкой субстанции, Закрывающий Врата сосредоточенно шарил по дну. Наконец его лицо просветлело:
— Нашёл, командир!.. — Раздался утробный звук, какой издаёт открытая сливная труба наполненной ванной, и лужа начала понемногу уменьшаться. — Короче, эту течь я закрыл, будем считать. Но надо смотреть, нет ли ещё каких. Слишком много натекло после ухода Кривцова, так что не факт, что дырка была одна…

К счастью, дырка была одна — Сантехники обшарили весь коридор в радиусе двадцати метров, но больше ничего подозрительного не обнаружили. Да и сочиться явно перестало.

— Ну, будем надеяться, — с сомнением проворчал Быстров, наблюдая, как Зданович аккуратно сливает на руки Кожемякину воду из баллона НЗ. Вообще-то этот баллон был нужен для того, чтобы Сантехник мог промочить горло, если во время смертельного боя у него всё ссохнется и слипнется. Но с политикой на руках и комбинезоне идти дальше было невозможно, а вода насчёт промочить горло, может, и не пригодится. Очень хочется надеяться, что не пригодится.

Хотя такого практически не бывает, увы.

Трасса вела дальше, через станцию “Охотный ряд” к “Арбатской” Филёвской линии. По дороге Сантехники ликвидировали ещё две течи. Ребята Кривцова действительно поработали на совесть, Быстров вынужден был это признать — после них маршрут остался практически чистым. Впрочем, команда Ивана по окончании дежурства тоже всегда старалась сдавать трассу вылизанной. Тут важно человеческое отношение: какую магистраль сдаёшь в конце дежурства, такую же вполне могут потом сдать и тебе. А те, кто привык делать поменьше, в Сантехниках надолго не задерживаются.

Когда наверху, где-то над сводами катакомб, пополз Арбат, команде Ивана пришлось наконец использовать штатное оборудование. Канализация в районе бывшего проспекта Калинина всегда кишела всякой бессмысленной агрессивной живностью, просто так пройти здесь практически никогда не удавалось. Пригодился и тяжёлый пулемёт. Два раза это были прямокаты, один раз неосторожно высунул из-за угла рыло сперматозавр, которого ребята совместными усилиями за пять секунд превратили в начинку для пирожков; в основном же под ногами путались детёныши хемулей, на которых чаще всего даже было жалко тратить пулю. Порой ребята обходились тяжёлыми штатными ботинками с укреплёнными сталью носками.

Здесь, по мере приближения к МИДу, течей становилось гораздо больше. Дипломаты не стеснялись спускать в канализацию такую хрень, что лучше о ней действительно не знать вообще ничего, кроме внешнего вида — чтобы лучше спалось по ночам.

Самое обидное, что эти дипломатические секреты, попадая в коллектор, начинали агрессивно разъедать всё окружающее, стремясь погубить как можно больше пространственной материи. В катакомбах у начала Нового Арбата до сих пор не был ликвидирован грандиозный подземный провал, оставшийся со времен последней войны в Нагорном Карабахе, который Сантехникам приходилось преодолевать по краешку, вжимаясь в стену, с ежесекундным риском сорваться вниз, чтобы потом в районе часа падать до самого земного ядра; Кольская сверхглубокая скважина тоскливо курит в уголке. Впрочем, резкое повышение температуры с приближением к ядру убило бы упавшего гораздо раньше, нежели он достиг бы дна провала. Так что ничего страшного: обычные рабочие моменты.

Джедаям “Газпрома”, как обычно, некогда было заниматься ерундой, у них имелись гораздо более важные тёрки с ситхами “РАО ЕЭС”, поэтому провал до сих пор не заделали. Впрочем, Сантехники не роптали: такая вот у нас причудливая страна и такая работа, ничего не поделаешь. Вали, вали на серого.

В течение нескольких следующих часов бригада Быстрова искала и латала многочисленные астральные течи вокруг МИДа, а также дальше по трассе — на Маросейке, Китай-городе, Покровке. Так сказать, трещины в мироздании, через которые сверху, из властных кабинетов, сочится всякое, что не должно сочиться ни при каких обстоятельствах.

Влезть руками в говно пришлось многим — в перчатках течь политики локализовалась плохо. Наконец Мастер Обоснователь взмолился голосом капризной девочки:
— Обедать надо, командир! Сил больше никаких нет!
— Где сегодня обедаем, команда? — охотно поиграл в демократию Иван, которому внутренние часы подсказывали, что да, неплохо бы уже наконец. — “Пушкин” осточертел, предупреждаю сразу, голосовать за него не буду. “Прага” в принципе тоже…
— А давайте двинем к “Яру”! — восторженно предложил Мастер Так.
— К Бабьему? — скептически скривился Быстров.
— Зачем? — Молодой смутился. — К мужскому…

Общими усилиями (четыре голоса против двух при одном воздержавшемся) решили сегодня обедать в “Сиксти”, на шестидесятом этаже башни “Федерация” Москва-сити. Без особого фанатизма, по мелочи в основном — тапас, устрицы, консоме, карпаччо из гребешка, салат с креветками, икорный бар, дичь гриль, сорбеты. Сантехникам правильная энергия нужна позарез.

— Какой декаданс, — проворчал Дед Трефидов, разминая кисти.
— Ты у нас кто? Перемещанц?! — уточнил Мастер Закрывающий Врата, мечтавший только о ресторанном туалете, чтобы помыть руки как следует. — Вот и перемещай нас отсюда на хренц!
— Да уже почти, — заверил Михалыч. Пространство вокруг него пошло волнами, демонстрируя начало перемещения.

Никто до сих пор не знал, почему у Трефидова в штатном расписании название должности имеет местечковый прононс. Наводить справки на эту тему, как уже было сказано выше, считалось не комильфо. Быстров подозревал ошибку отдела кадров. Поскольку Мастер Перемещанц трудился на своем посту куда дольше, чем остальные члены бригады, было совсем неудивительно, что ошибка до сих пор не исправлена: сам Дед в свою трудовую книжку не заглядывал небось уже полвека, а руководство придерживалось в этом отношении популярной точки зрения айтишников: “Работает — не трогай”.

Не исключено, впрочем, что причиной всему была древняя сакральная традиция наименований Мастеров, берущая начало ещё во времена князя Владимира.

После лёгкого обеда Перемещанц вернул всех в исходную точку — в канализацию. Не нажираться на обеде до отказа члены бригады научились уже давно: после обильного вкушения пищи адски клонило в сон, а трасса ещё не была проверена даже наполовину. Дело превыше всего.

Сделав плавный полукруг по подземельям центра, бригада Сантехников легла на обратный курс. В районе Лужников Дед, обычно помалкивавший на трассе, кроме особо важных случаев, внезапно раскрыл рот:
— Дребезжит…
— А? — вынырнул из своих мыслей Быстров.
— Ну ты, Иван Быстроконь! Говорю, реальность дребезжит! — Мастер Перемещанц, кажется, сам не был убеждён в своих словах, но за годы работы его интуиция достигла просто невероятных высот. Иногда он мог засечь еслобынерога за углом метров за четыреста, что порой очень здорово выручало его команду.

Дед Трефидов уж лет двадцать как должен был выйти на пенсию. Однако сам не форсировал, а Балуш не настаивал — адекватной замены такому ценному специалисту не было. Иван Трефидова вполне понимал: если уж он, здоровый мужик в самом расцвете сил, почувствовал себя здесь на своём месте и окончательно избавился от идеи о бессмысленности всего сущего, то уж Дед тем более. Кому он там нужен наверху, хромой пенсионер в возрасте дожития?..

Тем не менее Мастер Кризисный Менеджер на всякий случай дежурно изобразил удивление:
— У нас же тут в порядке всё.
— Значит, наверху проблемы! — рассердился Трефидов. — Давай поднимемся по-быстрому и посмотрим, что происходит. Всё равно в конце концов нам придётся чинить.
— Ну, добро.

Для начала Быстров поднялся сам и некоторое время вёл наблюдение из приоткрытого люка, как учили в армии — по всем правилам тактической науки. Потом нехотя позвал:
— Дед, давай сюда, чёрт хромой. И всю команду зови, сами не справимся.

Вскоре на поверхность выбрались все Сантехники, столпились на тротуаре. Вылезая из люка, они по одному скорбно присоединялись к наблюдению.

Перед ними была обычная проезжая часть, виднелись на той стороне дома тридцатых годов постройки. Вдали изредка проносились по эстакаде поезда МЦК. Обычная картина примерно для центра Москвы, если бы не одна незначительная деталь. Автомобили, которые в непосредственной близости от Сантехников выглядели вполне трёхмерными, по мере удаления от наблюдателей становились всё более плоскими, перспектива понемногу превращалась в убегающий ввысь, в верхний угол холста или монитора, сужающийся плоский коридор. Вот такой вот эффект Доплера.

— Имеем баг реальности, — авторитетно заявил Дед Трефидов, засучивая рукава. — Работа как раз для Мастеров. Итак, Мастера, взялись!
— Почему мы вечно должны выполнять чужую работу?.. — глухо простонал несчастный Закрывающий Врата.
— Кто обнаружил, того работа и есть, — резонно заметил Дед. — Времени у нас не так уж много, чтобы закрыть это безобразие, а то дырка в пространстве начнёт расти. Жертв хотим?
— Исполинских, — нехотя проворчал Кожемякин.

Мастер Так уже молча колдовал над своей частью плоского холста. Хороший парнишка, в очередной раз отметил для себя Быстров, не боится работы. Имеет смысл двигать его на бригадира. Далеко пойдёт.

— Не так! — досадливо произнёс Иван. Хороший оно, конечно, хороший, но учить всё равно надо. — Не то делаешь!.. — Он ухватил умозрительную картинку за один из краешков. — Одеяло когда-нибудь вдевал в пододеяльник? Взяли, взяли, орлы, не стоим! И растягиваем!..

Мастер Перемещанц тут же помог Быстрову, ухватившись за другой конец бага реальности. Подчиняясь Сантехникам, которые безжалостно выгибали и бугрили ткань бытия, плоская картинка задрожала и нехотя начала демонстрировать объём.

— Вот! — Мастер Кризисный Менеджер был доволен результатом. Он оказался прав, как всегда: для этой работы понадобились магические ресурсы всей команды, и ещё могло не хватить, потому что ничего пока не кончилось. — Вдели одеяло? А теперь встряхиваем, встряхиваем, чтобы не застревало в пододеяльнике! Ну, разом!

В четырнадцать рук Сантехники встряхнули реальность, которая, получив последний импульс, тут же расправилась как надо. Внятно расправилась, практически как было. Придётся, конечно, сказать Балушу, что на улице Десятилетия революции реальность клинит, а дальше уже пусть начальство передаёт по инстанциям куда хочет. Сантехники свою работу сделали. Даже не свою, но всё равно сделали. Не будет жертв, обломитесь.

Окончание следует

Василий Мидянин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии