Легендарный роман “Атаульф” приходит к своему читателю!

Мифология готского: тайны исчезнувшего народа
Романтизированное представление о готах в Германии XIX века. Иллюстрация к роману писателя Феликса Дана, 1880-е годы.
Романтизированное представление о готах в Германии XIX века. Иллюстрация к роману писателя Феликса Дана, 1880-е годы.

К первой публикации в издательстве Acta Diurna исторического романа “Атаульф” писательница Елена Хаецкая напоминает нашим читателям о позабытой эпохе Великого переселения народов и одном из самых грозных племён, участвовавших в разрушении Римской империи.

Выход в свет романа “Атаульф”, написанного более четверти века назад, стал внушительным итогом многолетних поисков того, что обманчиво лежало на поверхности. Нас постоянно окружают слова, так или иначе связанные с готами, с названием их народа. Но при том сами готы в этих понятиях скрыты, они растворяются до полной прозрачности, до незримости, и их потаенное присутствие каким-то образом заставляет снова и снова прорываться сквозь своего рода бытовую мифологию готского…

Пока мы не вдумываемся в истинное, изначальное значение этих слов, они выглядят достаточно мирно. В готических соборах ломается, как ему и положено, каменное кружево стрельчатых арок, а вполне безопасные, несмотря на свой подчёркнуто зловещий вид, представители субкультуры готов, уткнувшись в смартфоны, ездят в метро. Русские святые с “титулованием” “Готский” — такие, как мученица Алла Готфская (память 26 марта/ 8 апреля), — взирают на нас с икон. На карте Германии отмечен, но никак не выделяется город Гота

Но стоит просто попытаться представить себе, кто такие на самом деле готы, германский народ, несколько племён, весьма значимый в эпоху Великого переселения народов и затем сгинувший, растворившийся в других народах, — и на сознание обрушивается лавина разного рода обывательских и исторических мифов и весьма причудливых картин.

«Готский король Родерих обращается к своим войскам перед Битвой при Гвадалете». Картина Бернардо Бланко, 1871. Музей Прадо

Что мы, собственно, знаем?

Готы — германцы, выходцы с севера (из Готланда?). Почему они внезапно оттуда вышли — остаётся, честно говоря, за кадром, никто этого толком не объяснил; далее они продвигались на юг и в конце концов столкнулись с римлянами. Вот с этого момента, с периода, когда они ступили на земли тогдашних римских провинций, их увидели и описали.

Здесь, кстати, стоит заметить, что главный источник по готской истории, относящийся к позднеантичным временам, труд Иордана Готского, называет готов не готами, а гетами, и там об их происхождении говорятся ещё более причудливые вещи.

Как же выглядели готы в глазах римлян? Поначалу, видимо, они представляли собой некую однородную варварскую массу, едва ли отличимую от гуннов, и Франко Кардини в своей знаменитой книге “Истоки средневекового рыцарства” рисует яркую и вполне мифологическую картину, описывая сражение императора Валента с готами 9 августа 378 года.

“Какие мысли мелькали тогда в головах обезумевших от страха солдат?.. Вот он — юный бог верхом на коне, в клубах пыли и сиянии солнца, словно осенённый нимбом славы. Бог явился из степи, чтобы уничтожить пешего солдата. На умирающего легионера нисходит прозрение — будущее не за Римом. Недра исторгли этих божественных чудовищ, этих ужасных богов. Такова месть, которую творит кентавр”.

Так, по мнению автора, воспринимались готские всадники цивилизованным римским миром.

Однако постепенно за страшной маской “кентавра” начинают проступать человеческие лица, масса перестаёт быть однородной, и для начала мы узнаём, что готы не были единым народом. Они делились, по крайней мере, на два больших племени. Тут опять начинается своего рода мифология.

Как назывались эти два готских племени? Можно встретить названия “остготы” и “вестготы” и вполне логичное объяснения, что одни готы были восточные (“ост”), а другие — западные (“вест”). Да, но откуда они пришли? Мы ведь помним, что сие науке в точности не известно (Скандза = Готланд? Естер- и Вестерготланд?) Есть другое предположение: что на самом деле это были не “ост” и “вест”, а “остроготы” (“небесные, звёздные”) и “везеготы” (“мудрые”). Кстати, существует и вариант “визиготы”. Иордан называет их “гетами”, а историк Дитрих Клауде в своей “Истории вестготов” объясняет это тем, что, очутившись на территории “Южной России”, готы “попали под влияние сарматских кочевых племён и стали настолько сходны с ними по своему образу жизни, что римские источники не всегда различают германские и сарматские племена в этой области”.

Изображение битвы римлян и готов на саркофаге Лидовизи, III век н.э.

Можно также встретить для вестготов название “тервинги” — “люди лесов” и для остготов “гревтунги” — “люди камней и песков” (степные жители). 

После того, как готы вошли в поле зрения римлян, возникла ещё одна весьма неоднозначная тема. Одна часть готских племен приняла христианство, а другая ещё долгое время держалась “веры отцов” и крестилась значительно позднее. В какой-то момент готы-христиане претерпели гонения от своих непросвещенных собратьев. И вот тут, казалось бы, количество источников информации должно было резко расшириться, к текстам светских историков прибавляются сочинения историков церковных, но… Но церковные историки только плотнее запутали дело. Главным гонителем готов-христиан в житиях святых назван правитель по имени Унгерих или Юнгерих. А это мог быть кто угодно, например, Атанарих, потому что у того же Иордана нет никакого “Унгериха” в числе правителей готского народа. Если это гонение происходило в те времена, когда подобные вещи были ещё возможны на территории, подвластной Риму, то вероятнее всего пострадала паства первого готского епископа, просветителя готского народа — Ульфилы. Сам Ульфила в завещании называет себя “исповедником”, то есть ему тоже во время этих гонений досталось. 

На данном этапе мы сталкиваемся с одним крайне неудобным моментом. Дело в том, что Ульфила являлся арианином. В те времена арианство не было ересью, наоборот, это была наиболее распространённая версия христианства. Собственно, Ульфила не был бунтарём против ортодоксии, он всего лишь учил так, как научили его самого. Впоследствии, когда арианство было осуждено как ересь, он не признал ошибочности своей веры, своей “первой любви”, о чём и написал в завещании (если только это не очередной миф).

Таким образом, существует немалая вероятность, что готские мученики, пострадавшие за Христа от “Унгериха”, принадлежали к пастве Ульфилы и исповедовали христианство в форме арианства. Это крайне неудобный момент. Существует несколько ответов на вопрос “а как же мы почитаем ариан?..”. Один — предположение, что эти люди были крещены кем-то правильным (кем?), а не Ульфилой. Другой (с моей точки зрения, более честный): они погибли в первую очередь за Христа, а не за Ария, поэтому они почитаемые и святые люди. Никак иначе это не истолковать.

Готы упорно держались своей версии христианства даже после того, как она была осуждена, поскольку это в какой-то мере помогало им сохранять автономию. Но это же сыграло и против них, поскольку они пошли не по магистральной дороге истории (этот путь во главе с “гордым сикамбром” Хлодвигом избрали франки), а по боковой, и она увела их слишком далеко.

В конце концов готы были вытеснены в Испанию. Последним по-настоящему готским королем Испании был Родриго (Родерих), при котором его государство было завоёвано маврами.

Глядя на варварские племена, завладевшие Европой, хочется, просто исходя из их названий, думать, что франки — предки французов, а готы — немцев. Всё так просто. При этом мы же знаем, что немецкий язык относится к германской группе языков, а французский — к романской (как и испанский). Как бы логично, но на самом деле нет. Готы (вестготы) — предшественники испанцев. Словом “godo” называют в Латинской Америке человека чисто испанского происхождения, т.е. такого, в чьих жилах нет туземной крови. Что касается франков, то они — германцы, как и готы. Несмотря на важнейшую роль, которую франки сыграли в формировании современной Европы, их язык не сохранился, в отличие от готского, и причина проста: именно на готский переведена Библия. Видимо, языки германских народов были достаточно похожи, чтобы все они пользовались именно готской Библией.

Епископ Ульфила проповедует христианство готским воинам. Гравюра, 1890 год.

Фактически готы исчезают с исторической сцены в VII веке. Но память о них остаётся и начинает обрастать новой мифологией. Почему готов так долго помнили? Точную причину никто не назовёт. Но вот пример: в формировании Испанского и Португальского государств немалую роль играло и другое германское племя — свевов, однако при этом живых воспоминаний о свевах практически не осталось. А готский народ, хоть и исчез, но прочно вошёл в европейскую культуру — языком, именем, отголосками воспоминаний. Вошёл гораздо прочнее куда более успешных лангобардов и франков. Готский язык изучали в германских школах, и белобрысые мальчики в шортах на подтяжках немало проклятий сложили на готские глаголы, у которых чересчур много спряжений.

Готическая архитектура, как сообщал нам учебник истории за шестой класс, была названа так потому, что поборники чистого и благочестивого романского стиля сочли её “варварской”. Для обозначения варварского было избрано имя готов. Почему? Потому что готы брали Рим? Рим в те годы, что называется, “плохо лежал”, вот его и брали. Вандалы, вон, тоже брали, но Собор Парижской Богоматери никто почему-то “вандальским” не называет…

С тем же оттенком “варварский” во второй половине ХХ века назвали молодёжную субкультуру готов.

Точных сведений о том, почему людей в чёрном с мрачными песнями и черепами на татуировках называют “готами”, собственно, нет. Точнее, есть, но несколько версий. Название музыкального жанра “готик-рок” появилось в начале восьмидесятых или в конце шестидесятых, показания разнятся. Музыкальные критики называли эту музыку “готической”, потому что она была простая и вместе с тем мрачная (это так во второй половине прошлого века воспринимался готский народ — примитивный, но мрачный?). “Орды готов” — такой ярлык надёжно закрепился за этими музыкантами и их поклонниками в первой половине восьмидесятых, а потом заверте… 

Если вернуться к роману “Атаульф”, то эта книга в какой-то мере была призвана “восстановить справедливость” в отношении готов. Показать их не как демонов-”кентавров”, не как варваров-“ломателей”, не как “примитивных и мрачных”, но как вполне нормальных людей, которые бывают и добрыми, и злыми, и жестокими, и любящими, и, конечно же, смешливыми. Разумеется, сломать стереотип одним отдельно взятым романом (или даже двумя, учитывая ещё “Анахрон”, который в своём роде является перевёртышем “Атаульфа”) — невозможно. Да и цели такой, наверное, не ставилось. Но даже готский язык, многократно проклятый школярами, как будто нуждался в нашей защите. Так нам тогда казалось. Собственно, всё это — лишь вопрос любви.

Елена Хаецкая

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.9 9 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии