Грех Андрея Кончаловского

История гения-скупердяя

В современном массовом сознании Италия эпохи Возрождения традиционно воспринимается как некое возвышенное царство муз и бескорыстных творцов, создающих мировые шедевры, которыми вплоть до XXI века восхищаются посетители музеев и ренессансных храмов. Имена Леонардо да Винчи, Брунеллески, Тициана, Рафаэля или Джорджоне известны каждому школьнику. Однако благостная пастораль с кудрявыми овечками на зелёных лугах, выпасаемыми пышногрудыми девами в белоснежных туниках, рассыпается в прах, если вспомнить, что Ренессанс конца XV — начала XVI веков наложился на острейшую конкуренцию между итальянскими городами и знатными семьями, которая в большинстве случаев перерастала в самую лютую бойню, никак не согласующуюся с возрожденческими идеалами гуманизма. 

Будем откровенны — гуманизм тогда существовал в основном на бумаге и в воображении поэтов, а в реальной жизни решающими аргументами оставались меч, кинжал и яд.

На таком фоне и разворачивается действие биографической драмы “Грех” режиссера Андрея Кончаловского, вышедшей в прокат в конце 2019 года. Фильм повествует о едва ли не самом знаменитом мастере Возрождения Микеланджело Буонарроти, скульпторе, архитекторе и художнике, ещё при жизни признанном современниками безусловным и неоспоримым гением. Учитывая, что по тем неспокойным временам гениев в Италии хватало с избытком, такая оценка очень дорого стоила.

За свою долгую карьеру в кино Кончаловский не раз обращался к историческим сюжетам. Прежде всего стоит вспомнить, что он вместе с Андреем Тарковским был соавтором сценария знаменитого “Андрея Рублева”, снятого на “Мосфильме” в 1966 году, получившего ряд престижных международных кинопремий и входящего в топ-250 лучших фильмов всех времён и народов по версии IMDb. По версии же британского журнала Empire “Рублев” и вовсе находится на 36 месте в списке 500 величайших фильмов.

Спустя тридцать лет после “Андрея Рублева” и нескольких удачных фильмов, снятых уже в Голливуде, Андрей Кончаловский берётся за древнегреческую классику и создает для канала NBC двухсерийную ленту “Одиссея” по знаменитым эпосам Гомера “Илиада” и “Одиссея”, вполне заслуженно получив за эту работу телевизионную премию “Эмми” за лучшую режиссуру и за лучшие спецэффекты, плюс две номинации на “Золотой глобус”. Для 1997 года “Одиссея” действительно выглядела прорывом в области телевизионного кино, не имеющего огромных голливудских бюджетов и технического оснащения классических киностудий — не будет преувеличением сказать, что нынешние дорогие и прекрасно снятые сериалы вроде “Игры престолов” или “Викингов” корнями растут именно из “Одиссеи” Кончаловского.

Однако, давайте вернёмся в Италию начала 1500-х годов, где и трудится Микеланджело вместе с двумя своими подмастерьями — немцем Пеппе и итальянцем Пьетро. Время не самое спокойное, отмеченное непрекращающимся конфликтом между двумя знатными фамилиями — Медичи и делла Ровере, претендующими не только на спорное герцогство Урбино, но и главный трон Италии, да и всей Европы — папский престол. И, разумеется, что делла Ровере, что Медичи жаждут, чтобы услуги их семьям оказывал именно Микеланджело, как мастер, равного которому нет…

Для начала несколько слов о символике. Кончаловский предпочёл не следовать строгой исторической хронологии, однако добавил в канву фильма образы и сцены, известные любому человеку, хоть чуточку разбирающемуся в истории эпохи Ренессанса. Уже в начале фильма Микеланджело наблюдает висельника на окне флорентийского Палаццо Веккьо, что сразу отсылает нас к заговору Франческо Пацци против Лоренцо Медичи в 1478 году. Заметим, что практически ровно такую же сцену мы наблюдаем в фильме Ридли Скотта “Ганнибал” — разве что жертвой доктора Лектера становится далекий потомок Франческо, Ринальдо Пацци. Правда, во время событий заговора Микеланджело было всего три года, но этот сюжет настолько узнаваем и известен в Италии, что его можно сравнить с “Утром стрелецкой казни”, без которой почти не обходится ни один отечественный фильм о Петре Первом.

То же самое можно сказать про играющую немаловажную роль в сюжете огромную глыбу каррарского мрамора, названную в фильме “Монстром”. Такой колоссальный блок и впрямь существовал, да только во Флоренцию камень был привезён ещё до рождения Микеланджело, в 1464 году и предназначался для создания статуи библейского Давида. Работу забросили, глыба, в реальной истории прозванная “Гигантом”, многие годы валялась бесхозной, и лишь тридцать семь лет спустя изготовление фигуры Давида поручили именно Микеланджело, который управился всего за два года, создав шедевр, ставший в итоге символом Возрождения вообще и города Флоренция в частности. Режиссёр обыграл историю с Монстром-Гигантом совсем иначе, но узнаваемость опять же не теряется, а лишь подчёркивается очевидной самоцитатой из “Андрея Рублева” — там поднимали колокол, здесь поднимают камень…

Впрочем, в фильме достаточно и реальных исторических фактов — прежде всего, история с самым невероятным долгостроем Микеланджело, гробницей римского папы Юлия II, в миру Джулиано делла Ровере. Над этим проектом мастер работал сорок лет, нарушая все возможные сроки и условия контрактов — режиссёру и сценаристам ничего не надо было придумывать, главная сюжетная линия лежала на поверхности, только руку протяни.

Гениальность вовсе не отменяет ни скупердяйства, ни капризности, ни чисто житейской вредности Микеланджело, что вполне подтверждают сохранившиеся документы и письма — шли годы, прах понтифика давно истлел, его наследники обзавелись сединой на висках, а творец и гений вновь и вновь требовал денег, скандалил с заказчиками, пересматривал договоры, и в итоге от первоначального проекта с сорока скульптурами не осталось почти ничего. За четыре десятилетия лично Микеланджело успел закончить всего три изваяния, выпив из родственников усопшего папы бочку крови.

В итоге к власти в Риме приходят Медичи, и Микеланджело вынужден разрываться между двумя влиятельными кланами, пытаясь угодить что тем, что другим, приструнить обнаглевших родственников-нахлебников, удовлетворить собственную алчность, добыть в каменоломнях материал для новых заказов… То есть делает то, чем идеализированному гению заниматься как-то не пристало: обычной жизнью, наполненной чисто житейскими трудностями. 
Нельзя не отметить бережное отношение Андрея Кончаловского к мелочам, из которых обычно и составляется историческая достоверность. Как говорится, “к петелькам претензий нет, пришиты накрепко”. Это только в голливудских костюмных мелодрамах герои ходят в чистом платье, от них не несёт конюшней, а под ногами не путаются домашние утки с курицами. Режиссёр создал на экране живой мир XVI века, ренессансную Италию, которая в равной мере пахнет красками Сикстинской капеллы и уличными отбросами, перегаром и церковным ладаном. Никто не стыдится драной одежды хотя бы потому, что массовое производство тканей на мануфактурах ещё не появилось, и единственный приличный камзол хранился исключительно ради того, чтобы надевать его в дни редких праздников, в обыденной жизни сойдёт и покрытый заплатками плащ.

Что в целом вполне соответствует воспоминаниям современников о самом Микеланджело — оборванце, хранившем несметные богатства в сундучке под кроватью. Впрочем, тут же возникает возражение — а что, на добыче мрамора в Карраре работавший наравне с обычными каменщиками Буонарроти должен был таскать парчу и бархат? Не слишком ли вызывающе и расточительно?

Сюда же мы отнесём и действительно шикарные натурные съемки Тосканы, и непрофессиональную массовку. Сцены в Карраре с добычей и транспортировкой камня-монстра снимались с участием обычных итальянских каменотесов. Заодно стоит вспомнить, что исполнитель роли Микеланджело Альберто Тестоне вовсе не является профессиональным актёром, зато имеет поразительное сходство с сохранившимися портретами Буонарроти. Ну и конечно же декорации — улицы Флоренции и Рима, Сикстинская капелла, тосканские пейзажи: Кончаловский знает и любит Италию, а потому в фильме нет ни малейших проблем с фактурой, почти не изменившейся за минувшие пятьсот лет. Ну и, конечно, немалую роль играет выбранный режиссёром классический формат 4:3, что даёт отсылки к работам великий итальянских режиссёров 50–60-х годов, и в частности к “Декамерону” Пазолини. Формат создаёт впечатление условной старины не меньше, чем тщательные натурные съёмки и добротная матчасть.

Но почему именно “Грех”? Микеланджело в картине исходно производит неблагоприятное впечатление — взъерошенный, неопрятный, пахучий и вздорный прохиндей, лебезящий перед высшими церковными прелатами и аристократией и тиранящий подмастерьев, никак не выглядит симпатичным человеком и уж тем более гением мирового масштаба. И тем не менее к финалу Буонарроти трансформируется в персонажа трагического, почти гамлетовского, раздираемого между житейскими передрягами и божественным предназначением. Режиссёр вполне сознательно и целенаправленно занижает Микеланджело до уровня человека, подверженного страстям и грехам, да и само существование его зависит от исхода конфликта между могущественными Медичи и делла Ровере. Хочешь не хочешь, а помянутое божественное предназначение сильно зависит от интриг и игры итальянских престолов…

Но где-то рядом с прахом земным существует нечто возвышенно-мистическое, находящийся за кадром библейский “мир невидимый”, сотканный Кончаловским из профессионально подобранного саундтрека, колокольного звона, эха в горах, мистических переживаний самого грешника-Буонарроти. Именно вывод за кадр сферы божественной и создает эффект обязательного присутствия в нашем несовершенном и погрязшем в повседневном грехе материальном мире той симфонии творения, что делает из Микеланджело со-творца замыслов Господа Бога.

Смотреть или нет? Фильм ориентирован на ценителей и знатоков старинного кино, “Грех” пересыпан цитатами из Тарковского и великих итальянцев прошлого века, с использованием их кинематографических приёмов. Мы не увидим здесь ни грандиозных битв, ни коварных интриг — “Грех” посвящён обычной жизни человека, родившегося в великую эпоху, которая его самого сделала великим — как во грехе, так и в абсолютной гениальности.

Кадры из фильма “Грех” | Jean Vigo Italia
Автор рецензии на фильм “Грех” Андрея Кончаловского (2019 год) — Андрей Мартьянов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4 1 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться