Что почитать в самоизоляции?

Ковид-передоз: какая литература поможет выбросить из головы главный вирус года

Самоизоляция отличный повод обратить внимание на свою книжную полку и, возможно, пополнить домашнюю библиотеку новыми книгами. Представляем вам подборку из 5 произведений о традиции “русского умирания”, идеях фашизма как новой чуме, душевных терзаниях офицера СС, любви и фронтовых письмах.

Михаил Елизаров. Земля

Из-во
Из-во "АСТ", 2020

Новый большой роман автора “Пастернака”, “Библиотекаря” и повести “Ногти”. Книга сейчас занимает топ продаж, вот-вот станет бестселлером. А дело в том, что никто до Елизарова так глубоко не уходил в изучении русской хтони, не докапывался до сути отечественного танатоса. Живописный, скабрезный, мистический роман вобрал в себя все проявления российской “могильный культуры”. Елизарову удалось придумать новый мир, построенный на “традиции умирания”. Торопитесь читать, пока по этой книге не создали тысячи фанфиков, сообществ во “Вконтакте” и вы не услышали о новом масскульте с ваших ютюб-экранов. Лучший роман Михаила Елизарова и одно из лучших произведений современной русской литературы. 

“… Если мы приложим эту метафору к нашему времени, то увидим, что Российская Федерация и всё постсоветское пространство — это труп СССР, который попутно являлся трупом Российской империи. Такие мёртвые матрёшки геополитических субъектов. Развалится нынешняя Россия, тогда мы окажемся в её трупе, то есть, фигурально выражаясь, умрём во что-то новое…”

С. Витицкий (Борис Стругацкий). Бессильные мира сего

Из-во
Из-во "Сталкер", 2003

До сих пор не прочитанный и не усвоенный роман Бориса Натановича Стругацкого, одна из немногих работ, написанных братьями врозь. Роман-разочарование, который хорошо прочитать сейчас и понять, почему мы живём, так как живём: “…в современной России большим начальником может быть избран либо бывший партайгеноссе, либо так называемый крепкий хозяйственник, либо силовик… Или криминальный авторитет. Произведение, ставшее завершающим в пути Стругацких от оптимистичных романов, воспевающих передовой социализм (Стажёры, Попытка к бегству) к мрачным антиутопиям (Град Обречённый, Отягощённые Злом). Роман-приговор. Приговор литературе, России и всему человечеству. Читать, чтобы понять, как двигаться дальше и стоит ли это вообще делать. 

“… Ничего не изменится, пока мы не научимся как-то поступать с этой волосатой, мрачной, наглой, ленивой, хитрой обезьяной, которая сидит внутри каждого из нас. Пока не научимся как-то воспитывать её. Или усмирять. Или хотя бы дрессировать. Или обманывать… Ведь только её передаем мы своим детям и внукам вместе с генами”.

Альбер Камю. Чума

Из-во
Из-во "АСТ", 2010

С полок российских книжных “Чуму” уже смели в надежде найти в повествовании параллели с современностью. В итоге Камю всех обманул и вместо бытописания заражённой Европы читатель, обнаруживает себя в окружении полчища серых крыс, которые несут на себе заразу новых идей, вирус фашизма, мягко проникающий в наше сознание. Не дотошное и не самое удачное описание процесса заражения вирусами радикальных идей и процесса борьбы с заразой. Банальный роман о банальном зле. Но на реалии современной России ложится просто прекрасно. 

“Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена. Люди — они скорее хорошие, чем плохие, и, в сущности, не в этом дело. Но они в той или иной степени пребывают в неведении, и это-то зовётся добродетелью или пороком, причем самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему всё ведомо, и разрешающее себе посему убивать. Душа убийцы слепа, и не существует ни подлинной доброты, ни самой прекрасной любви без абсолютной ясности видения”.

Антуан Де Сент-Экзюпери. Собрание сочинений

Из-во
Из-во "ЭКСМО", 2019

Южный почтовый”, “Ночной полёт”, “Планета людей”, “Военный лётчик”. Самые красивые и духоподъёмные произведения Экзюпери. Для тех, кого вырвало радугой после “Маленького принца”, после чего он решил навсегда закрыть этого автора. Возможно, это самые красивые описания неба, земли и водной глади, что можно найти в европейской литературе. Романтика и красота полёта, стремление вернуться домой и нежность фронтовых писем. Читайте и дышите глубже, у вас захватит дух.

“В полёте встречаешься с водой и с воздухом. Когда запущены моторы, когда гидроплан берёт разбег по морю, гондола его отзывается, точно гонг, как удары волн, и пилот всем телом ощущает эту напряжённую дрожь. Он чувствует, как с каждой секундой машина набирает скорость и вместе с этим нарастает её мощь. Он чувствует, как в пятнадцатитонной громаде зреет та сила, что позволит взлететь. Он сжимает ручку управления, и эта сила, точно дар, переливается ему в ладони. Наконец мощь его вполне созрела — и тогда легким, неуловимым движением, словно срывая спелый плод, лётчик поднимает машину над водами и утверждает её в воздухе”. 

Джонатан Литтелл. Благоволительницы

Из-во Ad Marginem, 2019
Из-во Ad Marginem, 2019

Говорят, Литтелл закрылся в одной из московских гостиниц с несколькими ящиками водки, а через три месяца у него был готов черновой вариант романа “Благоволительницы”. По-другому такую книгу и не написать. Самый ужас произведения в том, что автор заставляет читателя вжиться в роль офицера СС Максимилиана Ауэ, пройти по трупам, всаживая пули в детские черепа, и не осознать это действие как некое злодеяние. Более того, мы вместе с героем оправдываем творящееся в романе (а это геноцид и различные зверские проявления фашизма), понимаем и принимаем то, что делает герой, чья совесть не пострадала по итогам повествования, но в конце книги мы узнаём, что за ним устремляются те самые Благоволительницы. В прошлом году отечественный вариант был переиздан. Изначально переводчик выкинула из книги, как она посчитала — “излишне натуралистичные сцены секса”. О том, что некоторые фрагменты книги для русскоязычной публики в процессе перевода повыпадали из “Благоволительниц” Литтелл узнал совершенно случайно спустя несколько лет после выхода книги в России. Соответствующие сцены в новую редакцию романа вернулись, спешите радоваться. Ну тут уж, кому как, конечно. 

“Нельзя зарекаться: “Я никогда не убью”, можно сказать лишь: “Я надеюсь не убить”.

подборка редакции Fitzroy Magazine

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться