Мнимая глубина: о фильме “Кольская сверхглубокая”

Новый уровень российского экспло
Кадр из фильма

Ну, вот, наконец, и свершилось: про советские завоевания, о которых обычно принято снимать с торжественным придыханием, стали делать не только высокобюджетное экспло с популярными актёрами — про них стали делать просто экспло: дешёвое, сердитое, экономящее на всякой мелочи. Полагаю, это очередной шаг на пути к нормальному такому российскому кино.

Что касается меня, то я давно уже мечтал посмотреть фильм в зале совершенно один, без назойливой остроумной молодёжи, которая почему-то думает, что её дурацкие реплики в полный голос дивно развлекут всех присутствующих. По-моему, это первый случай в моей многолетней практике, когда я смотрел кино совершенно один. А не было бы меня — на сеанс вообще не нашлось бы желающих.

Но только мне следовало, конечно, быть готовым к тому, что в пустом зале может идти только очень плохой фильм. Впрочем, для меня, старого поклонника самого зубодробительного экспло, это как раз проблемой не было. Да и не впервой мне, когда в кинозале приходится смотреть очень плохое кино — взять хотя бы тот же “Хоббс и Шоу”.

Фабула фильма до боли напоминает фабулу недавно вышедшего “Спутника”: сильная баба, противостоящая неведомому чудовищу, которое в советское время мучает наших. Но вышло так, конечно, не потому, что “Кольская сверхглубокая” копирует что-то из отечественного, а исключительно стараниями лейтенанта Эллен Рипли, после которой любое столкновение с враждебным разумом неизбежно считается плагиатом.

За общий референс в данном случае скорее взят не “Чужой”, а другой культовый фильм — “Нечто”. Поэтому всех желающих посмотреть имеет смысл предупредить словами одной телевизионной рекламы: сейчас будет мясо. Омерзительно мутировавших людей будет вволю и во всех подробностях, так что не говорите потом, что вас не предупреждали.

Вот только я лишний раз убедился, что делать гигантских монстров на скромном бюджете — пустая затея. Это только у молодого Питера Джексона получалось, да и то далеко не всегда. Всё самое интересное происходит на заднем плане, в полутьме или в пылевой дымке — недостаток финансирования надо как-то маскировать.

В таких случаях всегда возникает вопрос: в каких целях снято всё это убожество? Чаще всего создатели, конечно, алчут денег: прежде, чем невзыскательная публика просечёт, что осетрина предлагается не первой свежести, можно будет собрать с неё некоторое количество денег. Обычно так поступали до эпохи видео в американских драйв-иннах — автомобильных кинотеатрах: у большинства посетителей находились на сеансе более интересные занятия, нежели кино — скажем, мирная еда или секс на заднем сиденье, поэтому им можно было вообще показывать что угодно. А из тех, кто это дешёвое мусорное кино всё-таки смотрел, наматывал на ус и выделял закономерности, порой рождались на этом гумусе Стивен Кинг, Квентин Тарантино или Стивен Спилберг.

Экспло вообще гораздо честнее и порой глубже, чем мейнстримное кино. Потому что если заранее знаешь, что снимаешь халтуру, есть вероятность, что ты вставишь туда нечто выстраданное, как в “Ночь живых мертвецов”, потому что отступать всё равно некуда, и кино вдруг станет культовым или вовсе коммерчески зафонтанирует. Вот только публика нынче избалованная, и в многозальном кинотеатре такой номер, увы, не проходит. Аудитория в любом случае голосует рублём за своё зрелище, и посмотреть новое русское экспло в пустом зале вполне реально, ибо другими вещами люди предпочитают заниматься дома. А в кино смотрят кино. Для кассы экспло, даже самой поспешной и маленькой, это смерти подобно.

Не хочется, подобно многим сетевым пикейным жилетам, рассуждать в данном случае о попиле бабла и невозвратных кредитах от государства. Но тоже версия.

Кадр из фильма

Порой подобные фильмы снимают небожители из соображений каких-нибудь крутых призов на кинофестивалях. На нового Звягинцева или Сокурова вполне может дать бюджет какой-нибудь нувориш или руководитель банка, когда-то впечатлённый их работами. Здесь можно вспомнить рассказ об уголовном авторитете, который, потрясённый фильмом “Андрей Рублев”, заказал на ближайший кинопоказ в своей колонии свежего Тарковского — это оказался “Сталкер”. И обо всех мисандестендингах, которые проистекли из сей дивной оказии.

Но “Кольская сверхглубокая” — не тот вариант, сожалею. Это совсем не вариант с любимцами фестивалей. Режиссура там ученическая, сценарий кошмарный, актёры деревянные. Не исключено, конечно, что режиссёр или продюсер всю жизнь мечтали снять фильм на такой сюжет и сумели талантливо убедить людей, имеющих деньги, вложить их в ленту. Как это было в фильме “Эд Вуд”, когда искренний подвижник кино, однако абсолютный бездарь Эд убеждает мясного короля профинансировать свою провальную работу — изначально провальную и с коммерческой, и с творческой точки зрения.

Однако вообразить такой кошмар я не в силах. Много лет мечтать экранизировать старую, девяностых годов, глупую и рассчитанную на самую невзыскательную публику газетную утку — нет, мой голова нихьт, хотя я способен вообразить многое. Напомню, речь в этой утке шла о том, что на некоторой глубине Кольской сверхглубокой скважины микрофоны зафиксировали множество страждущих воплей (подразумевалось, конечно, что учёные добурились до ада). После чего руководство тут же заглушило скважину, а потом, после телефонного разговора с Москвой, вообще её закрыло.

Вот вы смеётесь, а во времена перестройки это была очень популярная легенда, которую мне пересказывали совершенно разные люди. Нечасто, к счастью: с дебилами я старался не иметь контактов уже тогда.

Ныне всякий школьник, имеющий доступ к Википедии и интересующийся вопросом, знает, что Кольскую скважину перестали бурить примерно по тем же причинам, по которым затопили советскую станцию “Мир” — на баловство не стало хватать денег. Но да, при желании тут можно притянуть за уши и всяческие фантастические причины.

К чести сценаристов, они не стали основывать свой фильм на таком совершенно детском допущении. Кино не про ад, до которого дорылись советские ученые, а про агрессивную плесень и монстра, разгуливающего по коридорам научного модуля. Однако выбранное ими объяснение страждущего хора недалеко ушло от этого беспомощного допущения. Совсем недалеко.

Режиссёр, в принципе, небезнадежен: в самом финале он даже сумел создать некоторый саспенс. А вот сценаристы, со всеми их сюжетными вывертами, скорее безнадёжны. Действия героев зачастую не мотивированы — точнее, эту мотивацию тяжело выделить из недомолвок и невнятиц: создаётся впечатление, что из готового фильма выбрасывали целые эпизоды, чтобы сократить хронометраж, и многие объяснения полетели в корзину вместе с этими эпизодами.

Человек, которому раздробили ногу из автомата Калашникова, после отчаянного вопля морщится и в дальнейшем лишь слегка прихрамывает. Болевой шок? Не, не слышал.

Афиша фильма

Также, по мнению сценаристов, в дружеской компании советский человек приглашал других к столу словами “дорогие товарищи”, а за столом люди жадно приникали к новогоднему поздравлению генсека — одна из гостий так и говорит: “Скорее, поздравление пропустим!” Причём, напомню, действие происходит уже во времена Горбачёва, когда обращение “дорогие товарищи” и новогоднее поздравление главы государства уже не вызывали ничего, кроме саркастического смеха. Да и раньше они не вызывали особого экстаза, если начистоту.

Ну, хорошо хоть, советские люди в “Кольской Сверхглубокой” не говорят “с комприветом”, как героиня другого фильма. В наше время это уже достижение.

Беспокойные языки наверняка скажут, что вот-де, опять антисоветчина. Однако нету никакой антисоветчины; как и в случае “Спутника”, власть в произошедшем абсолютно ни при чём, и все зловещие рассуждения на её счет — только в голове полковника КГБ, мечтающего не спасти людей, но получить заветные бактериологические образцы для следующего звания. И далеко не факт, что за образцами его послала Партия. Подобная история может произойти абсолютно в любой стране.

Плюс представления молодого режиссёра “Кольской Сверхглубокой” о жизни в позднем СССР — сам он зацепил его лишь краешком, на самом излёте, в несознательном возрасте, так что для воссоздания антуража ему приходится пользоваться байками из Интернета.

Но главный провал — это актёры. Они неплохо смотрелись бы в мелодраматическом телесериале для домохозяек, но в большом кино такое перебор. Ни у кого нет ни прошлого, ни характерных особенностей образа, они все функции на костылях. Некоторые время от времени ещё проявляют какие-то чувства (особенно убедителен к финалу со своим фанатизмом учёного заместитель руководителя скважины). Но героиня родом из Эстонии, с соответствующим акцентом, на который все непременно обращают внимание (хоть и Ольга Федорова, между прочим), совершенно бесцветна — видимо, прибалтийское происхождение героини понадобилось для того, чтобы актриса Милена Радулович не перенапрягалась, изображая эмоции в острых моментах.

Однако есть в данном кино один момент, которого мне подсознательно не хватало в “Спутнике”. Традиционные советские стрижки семидесятых! Здесь они абсолютно аутентичны, и я даже испытал приступ ненужной ностальгии.

В общем, смотреть всё вышеописанное совершенно не нужно — если только вы не поклонник дурного кино, как некоторые мидяне.

Хотя, как подсказывают мне абсолютно пустые залы, в которых демонстрируют фильм, никто в общем-то особо и не стремится.

Василий Мидянин

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3.8 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии