Мнимая глубина: о фильме “Кольская сверхглубокая”

Новый уровень российского экспло
Кадр из фильма

Ну, вот, наконец, и свершилось: про советские завоевания, о которых обычно принято снимать с торжественным придыханием, стали делать не только высокобюджетное экспло с популярными актёрами — про них стали делать просто экспло: дешёвое, сердитое, экономящее на всякой мелочи. Полагаю, это очередной шаг на пути к нормальному такому российскому кино.

Что касается меня, то я давно уже мечтал посмотреть фильм в зале совершенно один, без назойливой остроумной молодёжи, которая почему-то думает, что её дурацкие реплики в полный голос дивно развлекут всех присутствующих. По-моему, это первый случай в моей многолетней практике, когда я смотрел кино совершенно один. А не было бы меня — на сеанс вообще не нашлось бы желающих.

Но только мне следовало, конечно, быть готовым к тому, что в пустом зале может идти только очень плохой фильм. Впрочем, для меня, старого поклонника самого зубодробительного экспло, это как раз проблемой не было. Да и не впервой мне, когда в кинозале приходится смотреть очень плохое кино — взять хотя бы тот же “Хоббс и Шоу”.

Фабула фильма до боли напоминает фабулу недавно вышедшего “Спутника”: сильная баба, противостоящая неведомому чудовищу, которое в советское время мучает наших. Но вышло так, конечно, не потому, что “Кольская сверхглубокая” копирует что-то из отечественного, а исключительно стараниями лейтенанта Эллен Рипли, после которой любое столкновение с враждебным разумом неизбежно считается плагиатом.

За общий референс в данном случае скорее взят не “Чужой”, а другой культовый фильм — “Нечто”. Поэтому всех желающих посмотреть имеет смысл предупредить словами одной телевизионной рекламы: сейчас будет мясо. Омерзительно мутировавших людей будет вволю и во всех подробностях, так что не говорите потом, что вас не предупреждали.

Вот только я лишний раз убедился, что делать гигантских монстров на скромном бюджете — пустая затея. Это только у молодого Питера Джексона получалось, да и то далеко не всегда. Всё самое интересное происходит на заднем плане, в полутьме или в пылевой дымке — недостаток финансирования надо как-то маскировать.

В таких случаях всегда возникает вопрос: в каких целях снято всё это убожество? Чаще всего создатели, конечно, алчут денег: прежде, чем невзыскательная публика просечёт, что осетрина предлагается не первой свежести, можно будет собрать с неё некоторое количество денег. Обычно так поступали до эпохи видео в американских драйв-иннах — автомобильных кинотеатрах: у большинства посетителей находились на сеансе более интересные занятия, нежели кино — скажем, мирная еда или секс на заднем сиденье, поэтому им можно было вообще показывать что угодно. А из тех, кто это дешёвое мусорное кино всё-таки смотрел, наматывал на ус и выделял закономерности, порой рождались на этом гумусе Стивен Кинг, Квентин Тарантино или Стивен Спилберг.

Экспло вообще гораздо честнее и порой глубже, чем мейнстримное кино. Потому что если заранее знаешь, что снимаешь халтуру, есть вероятность, что ты вставишь туда нечто выстраданное, как в “Ночь живых мертвецов”, потому что отступать всё равно некуда, и кино вдруг станет культовым или вовсе коммерчески зафонтанирует. Вот только публика нынче избалованная, и в многозальном кинотеатре такой номер, увы, не проходит. Аудитория в любом случае голосует рублём за своё зрелище, и посмотреть новое русское экспло в пустом зале вполне реально, ибо другими вещами люди предпочитают заниматься дома. А в кино смотрят кино. Для кассы экспло, даже самой поспешной и маленькой, это смерти подобно.

Не хочется, подобно многим сетевым пикейным жилетам, рассуждать в данном случае о попиле бабла и невозвратных кредитах от государства. Но тоже версия.

Кадр из фильма

Порой подобные фильмы снимают небожители из соображений каких-нибудь крутых призов на кинофестивалях. На нового Звягинцева или Сокурова вполне может дать бюджет какой-нибудь нувориш или руководитель банка, когда-то впечатлённый их работами. Здесь можно вспомнить рассказ об уголовном авторитете, который, потрясённый фильмом “Андрей Рублев”, заказал на ближайший кинопоказ в своей колонии свежего Тарковского — это оказался “Сталкер”. И обо всех мисандестендингах, которые проистекли из сей дивной оказии.

Но “Кольская сверхглубокая” — не тот вариант, сожалею. Это совсем не вариант с любимцами фестивалей. Режиссура там ученическая, сценарий кошмарный, актёры деревянные. Не исключено, конечно, что режиссёр или продюсер всю жизнь мечтали снять фильм на такой сюжет и сумели талантливо убедить людей, имеющих деньги, вложить их в ленту. Как это было в фильме “Эд Вуд”, когда искренний подвижник кино, однако абсолютный бездарь Эд убеждает мясного короля профинансировать свою провальную работу — изначально провальную и с коммерческой, и с творческой точки зрения.

Однако вообразить такой кошмар я не в силах. Много лет мечтать экранизировать старую, девяностых годов, глупую и рассчитанную на самую невзыскательную публику газетную утку — нет, мой голова нихьт, хотя я способен вообразить многое. Напомню, речь в этой утке шла о том, что на некоторой глубине Кольской сверхглубокой скважины микрофоны зафиксировали множество страждущих воплей (подразумевалось, конечно, что учёные добурились до ада). После чего руководство тут же заглушило скважину, а потом, после телефонного разговора с Москвой, вообще её закрыло.

Вот вы смеётесь, а во времена перестройки это была очень популярная легенда, которую мне пересказывали совершенно разные люди. Нечасто, к счастью: с дебилами я старался не иметь контактов уже тогда.

Ныне всякий школьник, имеющий доступ к Википедии и интересующийся вопросом, знает, что Кольскую скважину перестали бурить примерно по тем же причинам, по которым затопили советскую станцию “Мир” — на баловство не стало хватать денег. Но да, при желании тут можно притянуть за уши и всяческие фантастические причины.

К чести сценаристов, они не стали основывать свой фильм на таком совершенно детском допущении. Кино не про ад, до которого дорылись советские ученые, а про агрессивную плесень и монстра, разгуливающего по коридорам научного модуля. Однако выбранное ими объяснение страждущего хора недалеко ушло от этого беспомощного допущения. Совсем недалеко.

Режиссёр, в принципе, небезнадежен: в самом финале он даже сумел создать некоторый саспенс. А вот сценаристы, со всеми их сюжетными вывертами, скорее безнадёжны. Действия героев зачастую не мотивированы — точнее, эту мотивацию тяжело выделить из недомолвок и невнятиц: создаётся впечатление, что из готового фильма выбрасывали целые эпизоды, чтобы сократить хронометраж, и многие объяснения полетели в корзину вместе с этими эпизодами.

Человек, которому раздробили ногу из автомата Калашникова, после отчаянного вопля морщится и в дальнейшем лишь слегка прихрамывает. Болевой шок? Не, не слышал.

Афиша фильма

Также, по мнению сценаристов, в дружеской компании советский человек приглашал других к столу словами “дорогие товарищи”, а за столом люди жадно приникали к новогоднему поздравлению генсека — одна из гостий так и говорит: “Скорее, поздравление пропустим!” Причём, напомню, действие происходит уже во времена Горбачёва, когда обращение “дорогие товарищи” и новогоднее поздравление главы государства уже не вызывали ничего, кроме саркастического смеха. Да и раньше они не вызывали особого экстаза, если начистоту.

Ну, хорошо хоть, советские люди в “Кольской Сверхглубокой” не говорят “с комприветом”, как героиня другого фильма. В наше время это уже достижение.

Беспокойные языки наверняка скажут, что вот-де, опять антисоветчина. Однако нету никакой антисоветчины; как и в случае “Спутника”, власть в произошедшем абсолютно ни при чём, и все зловещие рассуждения на её счет — только в голове полковника КГБ, мечтающего не спасти людей, но получить заветные бактериологические образцы для следующего звания. И далеко не факт, что за образцами его послала Партия. Подобная история может произойти абсолютно в любой стране.

Плюс представления молодого режиссёра “Кольской Сверхглубокой” о жизни в позднем СССР — сам он зацепил его лишь краешком, на самом излёте, в несознательном возрасте, так что для воссоздания антуража ему приходится пользоваться байками из Интернета.

Но главный провал — это актёры. Они неплохо смотрелись бы в мелодраматическом телесериале для домохозяек, но в большом кино такое перебор. Ни у кого нет ни прошлого, ни характерных особенностей образа, они все функции на костылях. Некоторые время от времени ещё проявляют какие-то чувства (особенно убедителен к финалу со своим фанатизмом учёного заместитель руководителя скважины). Но героиня родом из Эстонии, с соответствующим акцентом, на который все непременно обращают внимание (хоть и Ольга Федорова, между прочим), совершенно бесцветна — видимо, прибалтийское происхождение героини понадобилось для того, чтобы актриса Милена Радулович не перенапрягалась, изображая эмоции в острых моментах.

Однако есть в данном кино один момент, которого мне подсознательно не хватало в “Спутнике”. Традиционные советские стрижки семидесятых! Здесь они абсолютно аутентичны, и я даже испытал приступ ненужной ностальгии.

В общем, смотреть всё вышеописанное совершенно не нужно — если только вы не поклонник дурного кино, как некоторые мидяне.

Хотя, как подсказывают мне абсолютно пустые залы, в которых демонстрируют фильм, никто в общем-то особо и не стремится.

Василий Мидянин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3.8 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии