Мганга! Идёт Великий Мганга!

От Бен Салима до Вейланда Родда — жизнь и судьба чернокожих актёров советского кино
Оригинал: Samuel Lumiere и Amerikanischer Photograph | Обработка: Александр Воронин

На фоне BLM вновь встрепенулись голливудские стенания по поводу того, могут ли негры играть белых в кино, имеют ли право белые озвучивать негров в мультфильмах, каким должен быть процент чернокожих в кино и даже насколько чернокожим должен быть чернокожий, чтобы играть чернокожего.

Джордан Пил, автор бесспорных хитов “Прочь” и “Мы”, прямо заявил: “Не могу представить, что я выбрал бы белого чувака на ведущую роль в своём фильме. Не то чтобы мне не нравились белые чуваки, но такое кино я уже видел”.

Как верно заметил в ответ некий безымянный (по понятным причинам) кинодеятель — “Скажи это белый режиссёр про чёрных актёров, с его карьерой было бы покончено”.

Я лично как не видел в этом проблем, так и не вижу — хороших актёров-афроамериканцев в Голливуде полно, и вроде никто не прозябает без работы. Но, видимо, они заботятся о бесталанных собратьях по расе и профессии, которых надо бы куда-то пристроить взамен “белого чувака”. Что ж, имеют право, да и вообще мы сегодня не об американском кино, а о кино отечественном, и в частности — о его чернокожих актёрах, пусть их было не так уж и много.

Как у чёрненького братца,
Волосёнки не ложатся,
Завиваются в колечки,
Словно шёрстка у овечки.
Черномазенький,
Черноглазенький.
Он ножонками топочет,
Он по-своему лопочет:
— Гилли-Милли,
Га!

Это стихотворение, которое сегодня могло бы вызывать очередной бунт в любом штате, было написано Агнией Барто в далеком 1926 году. Но отношение к чернокожим братцам и сестрицам ни в СССР, ни в России с тех пор в принципе не изменилось.

Негры в советском кино

В отечественной литературе негр всегда был угнетённым, трудолюбивым, добродушным, слегка простоватым. Если же по сюжету негр оказывался плохим — его научили, заставили или обманули белые.

То же самое происходило и в отечественном кинематографе, но чернокожие были там гостями совсем уж редкими по вполне объективной причине — отсутствовали в должном количестве и актёры, и роли.

Такая штука, как блэкфейс — театральный грим с откровенно гипертрофированными негроидными чертами лица — в СССР как-то не прижился, тогда как в США вплоть до тридцатых годов его использовали даже немногочисленные натуральные негры-актёры, которые выглядели “недостаточно неграми”. Впрочем, обойтись без блэкфейса в советском кино не получилось — в фантастическом антивоенном кино 1953 года “Серебристая пыль” Абрама Роома негритянку Мэри играет “затонированная” Зинаида Николаенко, а её сына Бена — также загримированный Джим Комогоров, сын аргентинского коммуниста, который в 1941 году находился в пионерлагере под Гродно и угодил под оккупацию, где и пробыл до 1944. Кстати, Джим и сейчас жив-здоров и даже есть в социальной сети Facebook.

6

Кадры из фильмов: “Цирк”, “Пятнадцатилетний капитан” и “Серебристая пыль”

Позднее блэкфейс как приём всплывал у нас в основном в комедиях — от “Мы из джаза” Шахназарова, где по сюжету барабанщик в исполнении актёра Аверюшкина изображал негра перед некоей комиссией, до “Ширли-Мырли” с агентами ФБР Панкратовым-Черным и Михаилом Кокшеновым.

В “Мы из джаза” пришлось сделать чернокожей и Ларису Долину, которая сыграла певицу Клементину Фернандес. У Фернандес был вполне реальный прототип — Целестина Коол, американская певица, приезжавшая в Советский Союз и успешно гастролировавшая с оркестром Утёсова. Правда, в советских фильмах Коол так и не довелось сняться, в отличие от Коретты Арле-Тиц.

Коретта перебралась в Россию ещё при царе, в 1913 году, потом вышла замуж за русского пианиста, в Гражданскую и Великую Отечественную выступала на фронтах перед красноармейцами, исполняя спиричуэлс. В кино же Коретта отметилась в “Цирке” (1936, в роли няни маленького негритёнка) и в “Пятнадцатилетнем капитане” (1945, в роли старой негритянки Нан).

Биографии негров, которых так или иначе занесло в советский кинематограф, вообще отличаются захватывающими сюжетными поворотами.

Один из первых чернокожих актёров в советском кино, Кадор Бен Салим, по национальности был сенегальцем. Его изрядно покидало по свету, пока не забросило с цирковой труппой в Россию, где он не только успел повоевать в частях Красной Армии, но даже побывать в плену у казаков генерала Анненкова. В немой фильм 1923 года “Красные дьяволята” по повести Павла Бляхина Бен Салим попал случайно: на роль китайчонка Ю-ю не смогли найти исполнителя, и вместо него в картине появился вполне взрослый негр Том Джексон, благо часть актёров набирали из Тифлисского цирка, где Бен Салим и трудился на тот момент.

После успеха фильма актёр сыграл Джексона в четырёх продолжениях “Дьяволят”, а также отметился в картинах “Рейс мистера Ллойда”, “Чёрная кожа” и “Возвращение Нейтана Беккера”. После 1932 года следы сенегальца теряются — по крайней мере, в кино он больше не снимался.

Что интересно, в ремейке “Дьяволят” — “Неуловимых мстителях” 1967 года — Эдмонд Кеосаян вместо негра Джексона ввёл цыгана Яшку, о причинах чего можно только гадать.

Всем знакомый негритёнок из “Цирка” (“дяди спят и тёти”, да-да), которого зовут Джеймс Паттерсон, родился в семье эмигрировавшего из США художника Ллойда Паттерсона и советской художницы Веры Араловой, после войны ставшей видным модельером. Кроме “Цирка”, Джеймс больше нигде не играл, зато стал офицером-подводником, а после увольнения в запас закончил Литинститут и вступил в Союз писателей СССР. В 1994 эмигрировал в США, где живёт и поныне.

Куда трагичнее сложилась судьба другого маленького чернокожего актёра. Толя Бовыкин родился в Архангельске в 1943 году, у работницы порта от американского матроса из арктического конвоя “Дервиш”. Судя по отличной актёрской работе Толи в фильме Владимира Брауна “Максимка” (1952), его ждало большое будущее и даже хотел усыновить будущий режиссёр Сергей Параджанов (на “Максимке” он был ассистентом), но в возрасте 15 лет Толя умер по неясным причинам.

Немногим позже “красного дьяволёнка” Бен Салима в советском кино появился негр-эмигрант из США Роберт Росс. Он прибыл в страну Советов в 1928 году и стал первым афроамериканцем, который получил советское гражданство (не знаю, что там было в этом плане с Бен Салимом), и одним из двух чернокожих актёров “Мосфильма” (второй — Вейланд Родд, о котором ниже). С 1936 по 1971 Росс снялся в большом количестве фильмов — правда, в основном в эпизодических ролях, но все должны помнить Наба, слугу мистера Смита из “Таинственного острова” (1941), и Редрета из “Острова сокровищ” (1971). Правда, на жизнь Росс зарабатывал несколько иным образом — выступая по всему Союзу с лекциями о расовой сегрегации в США и истории тамошнего рабовладения.

Ещё один политэмигрант, и тоже Роберт, но по фамилии Робинсон, в кино угодил одноразово, зато в остальном его судьба оказалась настолько занятной, что я несколько отступлю от темы и расскажу о ней чуть подробнее.

Робинсон перебрался в СССР в 1930, когда автомобильная компания Форд Мотор сотрудничала с Горьковским автозаводом и руководитель советской делегации пригласил фордовского негра-рабочего на более высокую зарплату. Поскольку у Робинсона буквально перед этим линчевали брата, он с радостью согласился (утверждают, что его зарплата в СССР была вдвое выше американской). Правда, вместо ГАЗа он угодил на Сталинградский тракторный, где работали другие американцы, белые южане. Они всячески тиранили Робинсона, обзывая “чёртовой обезьяной”, и в конце концов даже побили. Закончилась эта неприятная история для всех хорошо — обидчикам дали по два года колонии, после чего одного выслали, второго амнистировали и оставили на СТЗ, а Робинсон стал депутатом Моссовета и инженером.

Казалось бы, живи и радуйся, но неблагодарный экс-американец всё более тяготился жизнью в Союзе (особенно его пугали почему-то женщины и щи из капусты). В 1973 году он улетел туристом в Уганду, подружился там с Иди Амином и возвращаться уже не стал. Позднее переехал в Штаты, где издал полную жалоб и страданий автобиографию “Чёрное на красном. Мои 44 года в Советском Союзе”.

Кадры из фильмов: “Ширли-мырли”, “Жмурки”, “Мы из джаза” и “Максимка”

Причём тут кино, спросите вы? А вот причём — в 1947 году всесторонний Робинсон сыграл в картине “Миклухо-Маклай” папуаса Малу.

В “Маклае” также промелькнул уже упомянутый выше Джим Комогоров, а одну из главных ролей исполнил самый известный чернокожий советского театра и кино — Вейланд Родд.

Родд закончил Говардский (не путать с Гарвардским) университет, играл на Бродвее, а потом приехал в Крым сниматься в американо-немецком фильме об ужасах расизма “Чёрное и белое”. Фильм так и не сняли, а Родд остался в СССР, где его тут же пригрел в своём театре Мейерхольд.

Помимо множества театральных работ, Родд снялся в шести кинофильмах (достаточно назвать роли Джима в довоенном “Томе Сойере” и Геркулеса в “Пятнадцатилетнем капитане”, откуда взята вынесенная в заголовок цитата про Великого Мгангу), затем окончил режиссёрский факультет ГИТИСа и написал несколько пьес.

Говорят, в своё время Родд устроил на съёмках в Одессе скандал, посчитав, что ему платят слишком мало, и это едва ли не расизм. Бухгалтер в ответ сравнил ставку Родда за съёмочный день и свою месячную зарплату (которые были примерно равны) и заметил, что “таки надо ещё подумать, кто из нас настоящий негр”…

Были и весьма запоминающиеся “разовые” роли, которые исполняли совершенно случайные люди. Так, бразилец Эрминио де Соуза Оливейра великолепно сыграл трогательного борца-красноармейца Чемберса Пепса в экранизации “Приключений Артёмки” Василенко (дилогия “Волшебный круг” и “Золотые туфельки”).

Или вот, например, студент университета имени Патриса Лумумбы Феликс Эмакуэде — потрясающий негр Джим в “Совсем пропащем” Данелии. Эмакуэде, к слову, был не абы кто, а сын нигерийского миллионера, владельца тамошних железных дорог, о чём Данелия узнал лишь тогда, когда Феликсу, как типичному представителю бедной Африки, хотели выбить ставку повыше, обратив внимание, что он очень стеснён в средствах и кушает в столовой только винегрет с компотом.

Вот, пожалуй, самые знаковые негры советского кино и закончились — я обошёл вниманием только Тито Ромалио, в основном игравшего многочисленных эпизодических чёрных. Как видите, всех можно пересчитать по пальцам, играли они в основном в экранизациях приключенческой литературы, а уж профессионально этим занимались и вовсе единицы.

С распадом СССР и превращением кинематографа в то, что мы имеем сейчас, ситуация в чём-то изменилась, в чём-то осталась прежней.

Главный чернокожий актёр в России

Ведущий чернокожий актёр у нас сегодня один, зато какой! Это Георгий Сиятвинда, Заслуженный артист России, лауреат Государственной премии РФ за исполнение ролей классического и современного репертуара в театре, но помним-то мы его в первую очередь по роли Баклажана в балабановских “Жмурках” и цитатам оттуда типа “Ты эфиоп? — Я русский!”.

В кино Сиятвинда нарасхват — на сегодняшний день у него в багаже более пятидесяти ролей в фильмах и сериалах, даже ваш покорный слуга писал сценарии с его участием. Пожалуй, из остальных никто и близко к Сиятвинде не подобрался, потому актёр может за свое амплуа не переживать. Хотя, наверное, некоторое однообразие ему надоело — чернокожий герой в современном российском кино преимущественно нейтрально-комедийный персонаж со всеми вытекающими. Причём шуточки, подобные “Жмуркам”, сегодня не очень-то прокатывают. Мне самому приходилось сталкиваться с указаниями “уберите слово “негр” из сценария по максимуму” и “не надо шуток про цвет кожи, пожалуйста”.

То есть, перефразируя бессмертные строки из “ДМБ”, суслика мы видим, но его как бы и нет. И, возможно, это хуже, чем бодро шествующий по советским экранам угнетённый добродушный негр, своего цвета кожи не боящийся и смело сбрасывающий оковы.

Видимо, в те времена black lives были куда сильнее matter даже у нас.

Юрий Бурносов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.3 7 оценок
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться