Сериал “Этерна”: интервью с художником-раскадровщиком

Никита Бестужев о работе художника в кинематографе
Никита Бестужев
Никита Бестужев

Стас Литвинов: Никита, добрый день! Как вас представить? Все ваши регалии, если такие есть. Считаете ли вы себя раскадровщиком или художником?

Никита Бестужев: В первую очередь, художником. Я член Московского Союза Художников по отделению станковой графики. Принимаю участие в выставках, никак не связанных с раскадровкой, занимаюсь книжной иллюстрацией, но сложилось так, что жизнь привела в кино, и основную часть времени сейчас посвящаю раскадровке. Кстати, раскадровка делается не только для полнометражных фильмов, но и для рекламы, для музыкальных клипов, сериалов. Ещё я преподаю раскадровку в Московской Школе Кино на курсе художников-постановщиков.

С.Л.: Как вы выбрали такой творческий путь? Насколько я знаю, ваш отец тоже был художником кино. Это семейное или это был ваш независимый выбор?

Н.Б.: Нельзя сказать, что я пришёл в кино под влиянием отца. Отец работал много лет как художник-декоратор, в частности на таких картинах, как “Золотой телёнок”, “Вий”, “Бумбараш”. Его рассказы о работе в этой области, безусловно, мне всегда были интересны. Но в кино меня вывела реклама, поскольку в области рекламных роликов тоже важна раскадровка. Я начал заниматься рекламой и понял, что это достаточно интересное, перспективное направление. Тем более, что профессия раскадровщика у нас была достаточно нова. Например, в советское время раскадровки делали художники-постановщики, иногда режиссёры. Сама специальность появилась где-то с конца 80-х — начала 90-х годов и постепенно стала вполне востребованной. Мы с коллегами по кинематографическому цеху сейчас занимаемся тем, что формируем стандарт профессии раскадровщика, чтобы она появилась в перечне профессий Министерства Труда.

С.Л.: Как вы считаете, профессии раскадровщика надо специально обучать человека? Это узкоспециальное образование, или любой художник может переучиться на конкретные задачи для кино или рекламы?

Н.Б.: Меня удивляет, что до сих пор этой специальности у нас не учат. Ситуацию необходимо исправлять, поскольку и профессия нужная, и рынок пока не насыщен специалистами.
Давайте начнём с того, что раскадровщик — профессия пограничная, то есть с одной стороны человек должен ориентироваться в области кино, понимать кинематограф, понимать, что раскадровка, по сути, служит планом, по которому будут сниматься отдельные сцены. С другой стороны, он должен, конечно, уметь рисовать, причём рисовать быстро, точно и зачастую то, что он не может увидеть в окружающей жизни. К примеру, при работе над фильмами в жанре фэнтези, или историческими фильмами, показывающими реальность, которую нельзя увидеть, выглянув в окно, условно говоря. Соответственно, ему нужно свою эрудицию, воображение, дополнительные знания использовать для создания образов.

С.Л.: Насколько высокие художественные навыки должны быть у раскадровщика? Если смотреть на планы кадров — вы только не обижайтесь — там нет какой-то прорисовки или глубокой цветовой гаммы. Конечно, это не “палка-палка-огуречик”, но понимание перспективы и композиции намного важнее таланта.

Н.Б.: Вы совершенно вправе оценивать это как человек, который смотрит со стороны и выносит какое-то своё суждение.
Во-первых, раскадровки могут быть разные: бывают очень беглые, которые делаются просто для того, чтобы режиссёр и оператор, которые уже более-менее представляют, что они хотят снимать, просто имели в виде рисунков фиксацию хода своей мысли.
А бывают и более проработанные, которые могут сопровождать презентации проектов для Министерства Культуры, Фонда Кино и т.п. В этом случае они зачастую делаются более подробными, цветными.
В учебных целях я коллекционирую раскадровки к известным фильмам, например таким, как “Птицы”, “Апокалипсис сегодня”, “Звёздные войны”, “Отель Будапешт” и множеству других. И там есть очень качественные работы, которые по стилю и подробности исполнения больше напоминают иллюстрации или комикс.
Я с вами соглашусь, что навыки здесь требуются специфические. По описанию режиссёра и оператора раскадровщик должен проникнуться их видением того, что будет происходить в фильме. И самое главное, достаточно быстро, убедительно представить, как будет выглядеть, допустим, городской пейзаж, если камера окажется на крыше небоскрёба, или как мы будем видеть тот же городской пейзаж с ракурса носка башмака главного героя, или от дула его пистолета, проникнуть внутрь сознания персонажа вместе с виртуальной камерой и увидеть пульсирующие нейронные цепи и т.д. И раскадровщик должен оперативно представить это в виде последовательности рисунков.
То есть задачи очень разные, жанры кино могут быть разными: от исторического кино и фэнтези, от драмы до комедии. Нужно быстро в это вникнуть и сразу представить убедительную визуализацию, на которую посмотрят режиссёр, оператор и скажут: “Ну да, мы приблизительно это и имели в виду”.

С.Л.: Каков тайминг? Сколько секунд, условно говоря, уходит на один кадр при раскадровке?

Н.Б.: Речь не о секундах идёт. Все зависит от того, насколько сама сцена продумана и выверена до начала раскадровки режиссёром и оператором и вообще, от стиля их работы. Допустим можно сделать от 20 кадров до 100 за смену.

С.Л.: Зависит от динамики сцены?

Н.Б.: Да. Многое зависит от динамики сцены, и очень многое — от конкретных людей, от творческой группы, с которой раскадровщик имеет дело. Потому что режиссёры — все личности со своим темпераментом, манерой работы, изложения, к которой надо привыкнуть.

С.Л.: А вы работаете со сценарием?

Н.Б.: Разумеется, сначала я читаю сценарий. Дальше, возможно, мне потребуется знакомиться с каким-то дополнительным материалом: фотографиями локаций, эскизами декораций, иногда даже фотографиями актёров, которых планируется задействовать в фильме.
Я прошу по максимуму материалов для того, чтобы вжиться в будущее кино.

С.Л.: Насколько я понимаю, режиссёр и оператор не обязаны следовать прямо покадрово той раскадровке, которую вы подготовили. Более того, порой режиссёр в общем-то ей не следует. Поэтому я и хотел уточнить, что вы берёте за основу для раскадровки, какие материалы, и как вообще построен этот процесс взаимодействия режиссёра и вас в данном случае?

Н.Б.: Тоже есть варианты. В большинстве случаев мне высылают материалы, я читаю сценарий, и дальше разворачивается рабочий процесс. Начинаем разговор, режиссёр и оператор могут сказать какие-то общие вводные слова по поводу своего видения сцены. Дальше звучит фраза: “Ну, давай начнём. Первый кадр — это общий план, человек въезжает в кадр на лошади”, — к примеру. Я что-то набрасываю. Идём дальше. В какой-то момент можем понять: “Нет, мы немножко в тупик зашли, сцена лишается динамики, давай перепридумаем”. Я со своей стороны могу что-то предложить, оператор скажет, допустим: “Нет, для этой сцены у нас нет техники для того, чтобы посмотреть на всё сверху, мы будем снимать это с рук условно говоря, будем находиться на уровне роста человека”. И так далее.
Вот так постепенно идёт такая взаимная притирка, и в результате рождается сцена.

С.Л.: То есть через несколько дней собираются снимать конкретную сцену, к ней готовится раскадровка?

Н.Б.: Иногда бывает так, как вы говорите. Но если речь идёт о полнометражном фильме, большом проекте, то, как правило, с самого начала определяется, будет ли он раскадрован целиком, либо раскадровка коснётся наиболее сложных сцен, и всё делается заранее. Раскадровка всего фильма может занять несколько месяцев, и безусловно, при правильном ходе дела, она должна быть закончена до начала съемок.

С.Л.: А бывает так, что это просто не требуется?

Н.Б.: Иногда не требуется. Но, с моей точки зрения, не очень правильно, когда на раскадровке пытаются сэкономить. То есть может быть для кого-то не вполне понятна важность процесса. Раскадровка — это часть подготовки к съёмке. И чем более тщательно она проведена, тем спокойнее и увереннее все будут чувствовать себя на съёмочной площадке.

С.Л.: Давайте об этом как раз подробнее. Если вы говорите, что “раскадровщик” должна стать официальной профессией с возможностью обучения, то, во-первых, в чём именно важность этого этапа? И второе, в чём должна быть специфика обучения, чем она отличается от художника-графика, например?

Н.Б.: Чем занимается оператор и режиссёр, когда они кадруют фильм? Они, по сути, первый раз его снимают, просто в своём воображении и с помощью последовательности рисунков. Но это первый этап перехода от восприятия текста к восприятию изображения.
Когда приступают к раскадровке, часто вскрываются многие сложности, непродуманности, которые не были очевидны на этапе чтения сценария. И с этими сложностями лучше разобраться на этапе подготовки, чем непосредственно на съёмках.
С другой стороны, очень многое придумывается именно в процессе раскадровки. С моей точки зрения, процесс раскадровывания — это внесение ясности, прояснение реализации замысла.
Раскадровка — это не догма, а опора. Безусловно, от раскадровки можно отступить. Часто это бывает в силу объективных обстоятельств, допустим, если изменилась локация, место съёмки.
Но, тем не менее, пройдя этап раскадровки, режиссёр и оператор значительно лучше понимают, что именно они собираются снимать.
Когда раскадровка сделана, и на неё смотрят другие члены съёмочной группы, они зачастую тоже могут задать нужные какие-то вопросы, поинтересоваться: “А как мы это снимаем?”

С.Л.: Какие нам нужны камеры, стойки для камеры, свет…

Н.Б.: И это тоже.
Или, допустим, мы изобразили, что у нас в кадре кошка пробежала и спугнула голубей. Казалось бы — мелкая деталь, пустяк. Но опытные киношники прекрасно знают, во что это может вылиться на съёмках.
Как только кошка появится на площадке, мы потратим лишний день на её дрессировку, вызовем Куклачева, у нас ничего не будет выходить, она нарочно не будет делать то, о чём мы просим, в силу своего вздорного характера и т.д. Это, может быть, шутка, но важно следующее: если мы что-то нарисовали в раскадровке, подразумевается, что это для нас важно и мы хотим именно это осуществить. Что накладывает на работу над раскадровкой определённую ответственность.

Раскадровка сериала "Этерна"

Раскадровка сериала «Этерна»

С.Л.: В чём тогда специфика обучения именно этой профессии?

Н.Б.: Дать понять учащимся, что раскадровка — не просто набор отдельных, не связанных между собой рисунков. Изображения в раскадровке — это монтажно связанные кадры, глядя на которые должно создаваться впечатление единого движения, последовательности действия фильма.
Кроме того, раскадровка обладает ещё своими специфическими чертами. В ней есть специальные стрелки, обозначающие движение камеры, нумерация, которая позволяет понять, где у нас внутрикадровый монтаж, где склейка. Должно быть показано, где используется широкоугольная оптика, где длиннофокусная. Когда подобные термины использует, скажем, оператор — раскадровщик должен понимать, о чём идёт речь. Для художника-станковиста, или книжного иллюстратора, даже очень хорошего, это может быть просто “тёмный лес”.

С.Л.: Плюс объяснить динамику кино и динамику рекламы, которые всё равно отличаются.

Н.Б.: Конечно, и это тоже.
Прекрасный график или живописец может на первых порах растерять свои навыки, если возьмётся делать раскадровку, поскольку столкнётся с непривычной задачей. Но в то же время в раскадровке, как вы справедливо заметили, не требуется такая детализация, как в академическом рисунке или живописи.
Кадров для полнометражного фильма часто делается очень много. Мой личный рекорд на данный момент — две с половиной тысячи кадров. Я потратил на эту работу несколько месяцев. Стены у нас в офисе были увешаны раскадровками, кто-то шутил, что мы могли бы на обоях сэкономить. Но дело было сделано очень полезное, весь замысел предстал чрезвычайно наглядно.

С.Л.: А сколько кадров в классической телерекламе?

Н.Б.: Стандартный ролик рекламный, как правило, это 30-40 секунд. Для него делается от 15 до 20 кадров, как правило.

С.Л.: Как вы можете объяснить разницу между комиксами и раскадровкой?

Н.Б.: Комиксы предназначены для широкой аудитории. То есть любой может купить комикс и заинтересоваться — или нет — изложенной в нём историей.
Раскадровка — специфический жанр, который нужен в первую очередь для съёмки фильма и предназначен для съёмочной группы. Именно в силу этого немногие из зрителей в принципе знают о том, что существует такая профессия. Зачастую раскадровка остаётся внутри съёмочного процесса.
Когда снимают фильмы по комиксам, то делают раскадровку. Потому что раскадровка должна показывать режиссёру и оператору, как последовательно движется камера, с чего мы начали, допустим, панораму, куда мы пришли, где у нас монтажная склейка, какая используется оптика и так далее. Комикс этими вещами не интересуется. Это всё-таки немножко другой жанр. Близкий, но обладающий своей спецификой.

Раскадровка для фильма "Территория" из портфолио Бестужева.
Раскадровка для фильма "1612" из портфолио Бестужева.
Раскадровка из фильма "Союз спасения".

Раскадровка для фильмов «Территория»,«1612» и «Союз спасения» из портфолио Никиты Бестужева

С.Л.: Хорошо, с профессией мы разобрались. А какие у вас самые яркие киноработы?

Н.Б.: Из того, что ещё не вышло, но скоро, я надеюсь, увидит свет: фильм Алексея Сидорова под рабочим названием “Чемпион мира”. История про судьбу и шахматное соперничество Анатолия Карпова и Виктора Корчного, двух великих шахматистов.
Если вернуться чуть пораньше, то я работал над фильмом “Союз спасения”, это историческая драма режиссёра Кравчука про события на Сенатской площади, восстание декабристов. (Fitzroy писал об этом фильме в статье “Русские рубят русских”). Также могу назвать работу над историческим сериалом “Борис Годунов”, фильмами “Т-34”, “Один вдох”, “Территория”, “Монгол” и др.

С.Л.: Поставим вопрос чуть иначе: а что вы считаете самыми любимыми вашими работами?

Н.Б.: Мне интересно работать над историческими фильмами. “Союз спасения” безусловно был близок даже не только в силу некоторого совпадения моей фамилии с фамилией персонажей ленты, но и просто потому, что мне интересно это время (речь идёт о декабристе Николае Бестужеве, — прим. С.Л.).
Очень интересно было работать над большой северной сагой — фильмом “Территория” режиссёра А. Мельника.
Недавно я поработал над созданием мультфильма “Кошка Машка”, который впоследствии на Российском фестивале анимационного кино получил главный приз конкурса “Открытая премьера”.
В анимации своя специфика, это был 2D-мультфильм, и возможные движения камеры в нём были значительно более ограничены, нежели в кино.

С.Л.: Расскажите о раскадровке для мультфильма. Можем ли мы сказать, что достаточно отрисовать все сцены мультика в раскадровке, потом их детализировать и на этом получить готовый продукт?

Н.Б.: Во-первых, мультфильмы тоже бывают разные. Бывают 3D. Но в моём случае это был именно 2D‑мультфильм, изображения были плоские, мы не могли, скажем, на 360 градусов облететь персонажа. Приходилось внутри сюжета находить что-то забавное, выдумывать гэги, происходящие с героями на почти статичном фоне. Чтобы зрительское внимание не рассеивалось и было интересно следить за действующими лицами.
Но должен сказать, что касается мультфильмов, пока у меня это единственный такой большой и интересный опыт.

С.Л.: А в чём специфика работы над рекламой?

Н.Б.: Рекламная раскадровка зачастую показывается клиенту, не являющемуся специалистом в области кино. Иногда менеджеры со стороны клиента вообще видят такой формат в первый раз. И здесь нужно сделать раскадровку максимально ясной и убедительной для подобного восприятия.
В такой раскадровке могут отсутствовать специфические элементы, типа стрелок, специальных киношных обозначений, чтобы не сбивать с толку неподготовленных людей.
Кроме того, рекламная раскадровка часто делается цветной, подробной, и ей придаётся “товарный вид”, некий лоск, который в кино просто не является необходимым.
Важно ещё и то, что рекламный ролик очень короткий, каждый его кадр может достаточно долго согласовываться с клиентом, поскольку каждый кадр важен. Но после того, как раскадровка утверждена, строго все эти 15-20 кадров должны быть сняты, ничего не должно выпасть. Если начинается какая-то чехарда и изменения на съёмочной площадке, это уже выход ситуации из-под контроля, что нежелательно, конечно.
Обычно в результате нескольких встреч с клиентом раскадровка в деталях обсуждается, утверждается, и именно по ней происходит съёмка. Рекламные клиенты зачастую следуют ей даже более строго, чем создатели кино.

С.Л.: Теперь давайте перейдём к сериалу “Этерна”, за съёмками которого Fitzroy следит уже давно. Как вы попали в проект?

Н.Б.: Мы знакомы с режиссёром Евгением Невским и с другими создателями проекта: с Евгением Барановым и с Никитой Сугаковым и пр. Я с Женей раскадровывал его предыдущий фильм “Трудности выживания”, и он позвал меня в команду, работающую над “Этерной”. Я с энтузиазмом откликнулся.

С.Л.: Как происходило ваше знакомство с сериалом? Вы читали книгу?

Н.Б.: Знакомство начиналось с чтения сценария, описания сцен, вхождения в материал и его подробного обсуждения, поскольку фильм, можно сказать, костюмный, несмотря на то что это фэнтези. Когда смотришь на персонажей, кажется, что они отсылают к довольно конкретной эпохе, и здесь вступает в силу специфика раскадровки фильмов, где персонажи одеты в соответствии с модой и стилем ушедших времён. Потому что одно дело, когда ты смотришь вокруг и видишь, как выглядит современный человек, во что он одет, какая у него пластика. А другое дело, когда у персонажа шляпа, шпага, плащ и так далее. Надо представить, как это всё выглядит в движении и разных ракурсах и учитывать в раскадровке.

С.Л.: С вашей любовью к историческим фильмам, я думаю, проект “Этерна” был вам интересен.

Н.Б.: Безусловно. Он сам по себе необычный. И кроме того, мне приходится рисовать много батальных сцен, а они очень сложны в постановке из-за большого количества людей, сложного и динамичного действия. Раскадровка здесь помогает лучше подготовиться и режиссёру, и постановщику трюков.
Помните тизер к сериалу? Я достаточно хорошо помню, как мы его кадровали: камера следит за пролетающей пулей, потом проходит через поле сражения с глубокой перспективой, несколькими планами и так далее. Сложная мизансцена, которую камера долго “ведёт” без склеек.

Тизер сериала

С.Л.: А что вы, исходя из вашего опыта в кино, думаете о будущем этого проекта?

Н.Б.: Мне кажется, он достаточно нестандартен для нашего кинематографа, и конечно будет интересен как ценителям книги, так и тем, кто вообще увлекается жанром фэнтези. Кроме того, “Этерна” обещает быть и с эстетической точки зрения очень впечатляющим сериалом, с богатыми, качественными костюмами, эффектными декорациями, красиво поставленными батальными сценами и поединками.
Мне самому очень любопытно, как это всё срастётся в единое целое.

С.Л.: Я не могу избежать вопросов по “Майору Грому”, поскольку и вы над ним работали, и Сергей Горошко снимается в сериале Этерна — слишком много пересечений. В чём, по-вашему, успех “МГ”? Зрителям интересен русский “Марвел” или остросоциальная тема?

Н.Б.: Комикс — это такая немножечко залётная птица в нашей культуре в целом. Причин можно назвать много, у нас есть какая-то своя традиция. Это был эксперимент, попытка сделать фильм по отечественному комиксу, и мы видим, что попытка вполне удалась. Сейчас снимается много фильмов по комиксам, это востребованный жанр. Плюс к этому хорошо сработали визуальные и драматургические ходы, видимо.

С.Л.: Давайте порассуждаем, почему комикс-культура непопулярна в России, и будет ли “бум” комиксов после успеха “Грома”.

Н.Б.: Давайте. Когда мы со студентами изучаем раскадровку и говорим о смежных жанрах, мы и комиксы затрагиваем. И я каждый раз говорю, что в советское время комикса практически не существовало, зато была очень сильна иллюстративная школа, журнальная графика, детская иллюстрация.

С.Л.: Но всё же “Весёлые картинки” мы не можем рассматривать как полноценную комикс-индустрию.

Н.Б.: Глубокие причины этого я раскрыть, наверное, не смогу. Мне кажется, мы должны этот жанр как бы адаптировать под себя. Это касается не только комикса, а вообще чего бы то ни было. Не делать кальку с чужого продукта, а выбрать свой путь. Вообще такие рассуждения — это задача не для одного интервью, вы коснулись довольно глубокой темы.

С.Л.: Именно поэтому и коснулся! Оставим комиксы, но в кино происходит то же самое. Потеряв фундамент советского кино, мы уже много лет ищем свой культурный путь.

Н.Б.: Советский кинематограф, который я очень люблю, был силён глубиной исследования человека. Одна из моих студенток первый раз посмотрела “Летят журавли” и намочила много платочков, вытирая слёзы. Её затронул фильм, снятый, казалось бы, очень давно. Я наверняка субъективен, но сейчас во многих фильмах я не чувствую желания авторов протоптать свою тропинку в кинематографе, их язык — набор визуальных ходов и штампов из других фильмов, в основном, голливудских. Мне кажется, не нужно за кем-то гнаться или кому-то подражать, копия всегда ценится меньше оригинала. Надо пытаться осуществить то, что тебя глубоко задевает.
Режиссёра, оператора и всю съёмочную группу должны по-настоящему волновать тема и содержание проекта. Тогда что-то получится и найдутся верные слова. А если отношение формальное, и в голове только цитаты из чужих фильмов, это вряд ли заденет кого-то в зрительном зале.

Раскадровка к тизеру "Майор Гром. Чумной доктор"
Раскадровка к тизеру "Майор Гром. Чумной доктор"
Раскадровка к тизеру "Майор Гром. Чумной доктор"

Раскадровка к фильму «Майор Гром. Чумной доктор» | Источник: shishkino.info

С.Л.: Если художник не вкладывает душу в картину, то и зритель ничего, кроме линий и цветов в ней не увидит.

Н.Б.: Безусловно.

С.Л.: Если профессия раскадровщика только формируется, какие у неё перспективы? Есть ли смысл, например, делать раскадровки для пьес?

Н.Б.: Вы знаете, интересная мысль. Я бы за это взялся, хотя и понимаю существенное отличие театра от кино: зрители смотрят спектакль с одной точки, нет динамики камеры. Но сейчас жанры сливаются, одно переходит в другое, и театральная постановка может быть завязана на видеотрансляции.
Что такое раскадровка? Это объяснение своих замыслов в картинках. И такой подход универсален, что для кино, что для театра или рекламы.
Так что я бы с удовольствием взялся бы за эксперимент, спасибо за такую мысль.

С.Л.: Лиричный у нас получается разговор. Давайте напоследок ещё вопрос. Если кто-то из наших читателей сразу после этого интервью загорится идеей стать раскадровщиком, что вы ему посоветуете?

Н.Б.: Во-первых, взять и попытаться сделать свою раскадровку для какой-то сцены из любимого фильма, или своего собственного замысла. Почитать литературу о том, как она делается, и пройти этот этап самому. Взять небольшую сцену или короткий метр и попытался сделать одну, вторую, третью версию раскадровки и далее смотреть, что получается. Эта дисциплина сугубо прикладная. Теория в случае с раскадровкой не длинная и в принципе понятная. А дальше просто бесконечная практика. Нужно много-много нарисовать раскадровок пока ты не чувствуешь, что ты читаешь текст и видишь, как все это должно выглядеть.

С.Л.: …И что зритель тебя понимает. Спасибо вам за встречу и интересный разговор!

Н.Б.: И вам!

беседовал Стас Литвинов

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

5 5 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии