Фантазии на тему катастрофы (О фильме “Чернобыль”, 2021)

Авантюра не удалась, за попытку спасибо
Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Второй режиссёрский опыт актёра Данилы Козловского — после относительно удачного дебюта “Тренер” — явно задуман как наш ответ одноимённому телесериалу НВО: “нэ так всё било”. Как там говорят знающие люди: второй фильм снять классно гораздо труднее, чем первый. Потому что мало того, что к первому обычно приковано всеобщее внимание — режиссёр ещё стремится вложить в свой дебют многое из того, что пережил и выстрадал к этому времени, все свои накопленные эффектные придумки и неожиданные повороты мысли, прекрасно понимая, что второй попытки у него может и не случиться: в истории осталось довольно создателей единственного фильма.

А тем более, если это не вольный полёт творческой мысли, а необходимость кому-то чем-то ответить.

Козловский предлагает свою версию знаменитой катастрофы на Чернобыльском атомном реакторе. В самом начале зрителя ожидает титр, что фильм вдохновлён чернобыльской катастрофой, а герои выдуманы, и их похождения обратно выдуманы же. Авария в Чернобыле уже изучена-переизучена, и попасться на каких-нибудь мелочах создателям вполне разумно не хочется. Но если это полёт фантазии, зачем в таком случае использовать знакомые массам названия “Чернобыль”, “Припять”? Разве что в расчёте на солидную кассу, как сделали создатели игры “S.T.A.L.K.E.R.”.

Советское время Данила застать в сознательном возрасте не успел, однако у него определённо были строгие консультанты — во всяком случае, СССР в Припяти не выглядит ни родиной Ивана Драго, военным государством, ежедневно заставляющим своих граждан шагать строевым шагом по плацу под армейский барабан, ни утраченным социальным парадизом. Где-то так всё оно, собственно, и было. Позднее советское общество отнюдь не являлось миром социалистического равноправия, и жутких язв у него имелось не меньше, чем у общества капиталистического. Равным образом не было оно и страшным миром нескончаемого ГУЛАГа (да и сам ГУЛАГ к тому времени уже давно расформировали).

Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Понравилось: мальчишки, наблюдавшие взрыв Чернобыльской ядерной станции. Двое сразу кинулись наутёк, а один вместо того, чтобы присоединиться к ним, продолжал завороженно снимать катастрофу на плёночную камеру. Нет, понятно, что пытаться удрать от проникающей радиации — пустая затея даже на велосипеде, и парни получили свою дозу облучения ещё когда спасались бегством от внезапно взорвавшегося реактора. (Их судьба, кстати, осталась за кадром, для данного произведения она не важна, и режиссёр легко отбрасывает её в сторону). Но сама ситуация интересная; сейчас, когда камера есть в любом мобильном телефоне, такое случается всё чаще — когда люди не в силах оторваться от видоискателя, продолжая завороженно снимать несчастные случаи, погибающих людей — а порой и природные явления вроде цунами, лавины или извержения вулкана, которые несколько мгновений спустя станут причиной смерти самого оператора.

Камеру в нашем кино, кстати, парню герой Козловского подарил. Вон оно как всё завёрнуто, что называется.

Об этой ночной съёмке больше никто не вспоминает. Понятно, конечно, что плёнка оказалась полностью засвечена проникающей радиацией. Но лично я ухватился бы за данный факт, чтобы продемонстрировать зрителю ещё один эффект вырвавшегося на волю атома. А в фильме такой очевидный эффектный ход совершенно никак не использован, что для подлинного мастера недопустимо.

И ещё понравилось: ядерное топливо, красиво, как в фэнтези каком-нибудь, тлеющее в недрах развороченного реактора. Американское кино и картины Бориса Вальехо приучили нас раскрыв рот любоваться подобными невероятно опасными видами. Совершенно незабываемое зрелище, манящее, притягивающее, заставляющее открывать перед ним железные двери и жадно наблюдать за абсолютно неземной картиной, не замечая, как организм схватил очередную смертельную дозу радиации, уже сотую или двухсотую по счёту.

И ещё очень хорошо, когда начальников аварийных служб атомной станции собирают на экстренное совещание, чтобы они назвали, кто из их людей сможет пройти по коридору реактора и отодвинуть задвижку для воды — дабы раскалённое топливо не попало в воду и не превратилось в радиоактивный пар, нейтрализовать который будет уже невозможно. За это предусмотрены смешные на сегодняшний день, но весомые на тот момент поощрения: государственное звание, квартира в Москве, лечение в швейцарской клинике…

Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Только все начальники понимают, что при настолько фонящем реакторе это верная смерть. Поэтому один за другим заявляют, что приказать своим людям отправляться в реактор не имеют морального права. Но, поскольку кому-то идти всё-таки надо, вызываются сделать это сами. Чёртовы глупые совки…

И вот эти рудименты невероятной ответственности, за сорок лет до Чернобыля позволившей победить нацистскую Германию, а теперь не допустившей, чтобы радиоактивное облако накрыло Москву и Европу — от них комок в горле. Примерно так же горько воспринимается информация о пожарных расчётах, погибших под руинами Торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Эти люди занимались своей, смертельно опасной работой, и у них была грандиозная моральная ответственность перед другими.

В общем-то, этим список хорошего в данном кино исчерпывается. Поэтому комок, скорее, искусственный. Во всяком случае, в реальности люди не умирали так бойко от радиационного заражения, как показано в этом фильме, а первые единичные жертвы Чернобыля вообще погибли под обломками реактора и в результате крушения вертолета (о них в фильме, кстати, ни слова нет). Но так ведь неинтересно!..

В одной из зрительских рецензий прочёл: как это хорошо, господа, что про такие события снимают фильмы. Категорически нельзя ругать “Чернобыль” Козловского, поскольку он напоминает нам о том, что произошло etc, etc.

Нет, не согласен. Ругать, по моему скромному мнению, можно всё и всегда, какими бы благими намерениями ни была вымощена дорога в ад. Начать хотя бы с того, что выбор для своего кино высокооктановой душещипательной темы всегда подозрителен. Сразу возникает мерзкая мысль, что создателям денег хотелось по-лёгкому срубить, как высказался по сходному поводу один персонаж сериала “Место встречи изменить нельзя”. Сенсационные темы для зрительского интереса быстро иссякают, всё время приходится искать новые. А то, что современный кинопродюсер (он же режиссёр, он же актёр) пытался лишь всколыхнуть что-то важное в душе обывателя, а на возможные деньги ему плевать — в это человеку, имевшему дело с кинопроизводством, поверить крайне сложно.

Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Самое печальное, что и житейская драма, на фоне которой должна разворачиваться драма глобальная, не очень-то вышла. Данила Козловский, который во всех своих ролях играет Данилу Козловского, некогда бросил бывшую возлюбленную в исполнении Оксаны Акиньшиной. Десять лет спустя они случайно встречаются в парикмахерской Припяти (понятное дело, город гигантский, за столько лет невзначай пересечься совершенно не реально). Неожиданно выясняется, что когда-то герой бросил героиню беременной, и теперь у неё сын. Естественно, герой тут же воспылал родительской ответственностью и решил вернуться в семью.

Не тут-то было! Мальчик “для жалистности” и складности сюжета брошен в самое горнило: он и два его друга едут на велосипедах глубокой ночью в Чернобыль с совершенно убийственной мотивацией — поснимать на камеру реактор. Что они будут потом делать с этой более чем странной записью, остаётся неясным. Сказано же: для складности!

Атомная станция, ясное дело, подсвечивается прожекторами, как Кремль в Москве, чтобы такую достопримечательность издалека было видно многочисленным иностранным туристам, и чтобы на плёнке она вышла замечательно.

А реактор вдруг возьми да взорвись в полвторого ночи! И наша команда при этом событии присутствует! Почему они в такое время ещё не в кроватях, а за несколько километров от дома — не вполне понятно. В фильме приведена какая-то жалкая отмазка про ночную рыбалку, но домашние дети всё-таки маловаты для такого беспредела. Да ещё и, напомню, в апреле месяце, а вовсе не душной южной ночью в разгар лета. Взрослые родители к тому времени уже наверняка были наслышаны про наркотики, проституток и маньяков; отпускать детей одних в ночное не рисковали в Союзе и в более благополучные годы.

Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Наш герой — начальник пожарной службы Чернобыльской АЭС; в принципе, он уже перевёлся и утром должен уехать в Киев, но беспокойное сердце заставляет его последовать за пожарными машинами к взорвавшемуся реактору. Тут ему приходится наблюдать первые случаи лучевой болезни среди пожарных, да и сам он хватает первую дозу. Естественно, это ему не нравится, и он уезжает вместе с другими эвакуированными жителями Припяти. Однако он же герой, поэтому по некотором размышлении возвращается в штаб по ликвидации аварии и предлагает свои услуги. Потому что его сын схватил огромную дозу, и пусть его немедленно отправят лечиться в Швейцарию вместо героя. А сам он после реактора как-нибудь перебьётся.

В нашей реальности всё было вовсе не так драматично, как в кино. Ликвидаторы не сгорали и не разлагались заживо от радиации прямо на глазах у шокированных свидетелей. Те трое, что отправились к реактору сливать воду, тоже не умерли на месте и не утонули в горячей воде: один потом скончался в 65 лет от сердечного приступа, двое живы до сих пор. Да и про добровольную отправку на верную смерть — это сильно преувеличено: начальник смены, работавшей в тот день, и двое его коллег просто получили задание слить воду из подреакторного резервуара, каковое и выполнили успешно.

И в фильме Козловского, и в телесериале рассказывается о каких-то грандиозных вознаграждениях, предусмотренных для отважных ликвидаторов; по воспоминаниям участвовавших, ни о каких премиях речи не шло, это была обычная работа — правда, в весьма необычных условиях форс-мажора. Подвальные коридоры затоплены доверху тоже не были — погружаться с аквалангами смысла не имелось: в крайнем случае воды там было по колено. Что касается дайверских костюмов, попавших на фото ликвидаторов, то они были предназначены не для спуска в горячую воду, а для хоть какой-то защиты от радиации.

Чернобыль
Кадр из фильма «Чернобыль»

Но эти героические будни нестерпимо скучны. Поэтому режиссёр взялся домысливать не только бытовые обстоятельства своих героев, но и подробности ликвидации аварии. Для оживляжу, что называется.

Однако даже оживляж не спас фильм от смертельной скуки. Штампованные, уже много раз отработанные в других драмах сюжетные повороты не заставляют нас затаив дыхание следить за трагедией героев. Потому что вся она фальшивая и высосанная из пальца. Потому что судьба подавляющего большинства героев нам абсолютно безразлична, а особенно — нахального красавчика Козловского. Разве что “яжмать” Акиньшина местами ещё как-то пробуждает сочувствие к своему персонажу. Но честное слово, далеко не всегда.

В общем, как там у классика: авантюра не удалась, за попытку спасибо.

Василий Мидянин

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3.5 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии