Культура 02.02.2022

Александр Пелевин и мёртвый Лимонов: где связь?

Время на чтение: 7 минут

Александр Пелевин — писатель и поэт, признанный как именитыми критиками, так и читателями. Около миллиона раз ему задавали вопросы о его романе “Покров-17”, с которым он выиграл литературную премию “Нацбест” и о его писателе-тёзке. Мы решили не мучить Александра набившими оскомину вопросами и поговорили с ним о его новом сборнике стихов, метамодерне и рэпе.

Fitzroy Magazine:

У тебя недавно вышел сборник стихов “Как мёртвый Лимонов”. Почему такое странное название?

 

Александр Пелевин:

Это строчка из стихотворения, вошедшего в сборник. “Я может быть буду как мёртвый Лимонов, а может как Летов живой”. В какой-то момент показалось, что эта фраза охрененно круто звучит — сильно, ярко, именно так, как следует назвать этот сборник. И да, я боялся, что переборщу с названием, но потом понял, что именно здесь как раз не нужно бояться переборщить. Как мёртвый Лимонов — это когда нечего терять.

Fitzroy Magazine:

Это твой второй поэтический сборник, и, насколько понимаю, он написан достаточно быстро. Первый сборник ты писал несколько лет. Почему второй такой стихийный?

 

Александр Пелевин:

Всё очень банально: бросила женщина, это сильно подкосило. Четвёртый месяц лечу таблеточками депрессивный эпизод, вроде получается. Как говорил перед смертью один из персонажей фильма “Житие Брайана по Монти Пайтону”: “Мне уже лучше”. Стихи для сборника “Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное” писались на протяжении 12 лет. Это вообще было своеобразное подведение черты — я думал, что больше не буду писать стихи вообще. Но жизнь сказала: “Ха, подержи моё пиво, братан”. В итоге на протяжении трёх месяцев депрессивного эпизода стихи появлялись буквально каждые два-три дня, я никогда с такой силой не писал. И вот решил сделать из этого сборник. Для меня это вообще такое магическое действо получилось.


Александр Пелевин
Александр Пелевин со сборником “Донбасс живет”, издательство Acta Diurna 2021”.

Fitzroy Magazine:

Если поэт решает выступить со своими стихами на сцене, у него должен быть — или со временем появиться — свой “флоу”. У тебя есть своя манера подачи? И чья тебе нравится больше всего?

 

Александр Пелевин:

Совершенно необязательно должна быть какая-то оригинальная манера. Кто-то просто читает со сцены стихи как они есть (Игорь Караулов и Сергей Шестаков, например, одни из лучших современных поэтов), а кто-то, как мы с Аней Долгаревой и Игорем Никольским, устраивает целое артистическое шоу. Каждому своё, каждый читает, как хочет и как считает нужным. Стихи ничего не теряют, если просто читать их без артистизма. Вспомним Бродского — он вообще читал отвратительно, но в этом была какая-то своя завораживающая магия. Не зря многие современные поэты копируют его манеру чтения — правда, получается очень плохо. Кстати, попробуйте прочитать в манере Бродского текст знаменитой песни Александра Лаэртского про муравья, получится очень смешно.

Fitzroy Magazine:

Ты получил премию “Нацбест” за роман “Покров-17”. Считаешь ли ты его своей лучшей книгой на данный момент? Нередки случаи, что роман, который принёс писателю славу, он сам не считает у себя главным. Так, например, Толстой не считал “Войну и мир” своим лучшим произведением. А что насчёт тебя?

Александр Пелевин:

Мне больше всего нравится “Калинова яма”. К сожалению, её уже толком нигде не достать, надеюсь на переиздание, вроде есть какое-то шевеление в этом плане. Над “Калиновой ямой” мне было весело и приятно работать, может, это такой синдром утёнка, черт его знает. К тому же это глубоко личная история. Впрочем, “Покров-17” тоже очень личный.

Fitzroy Magazine:

Есть ли у тебя в планах написать киносценарий или сценарий сериала?

 Александр Пелевин:

Есть, и более того, это вполне себе потихоньку воплощается. Не могу пока раскрывать подробности, но дело продвигается, скоро будет кое-что очень интересное.

Fitzroy Magazine:

В интернете о тебе написано: “Внесён в базу сайта “Миротворец” за “сознательное нарушение государственной границы Украины и участие в антиукраинских пропагандистских мероприятиях”. У тебя часто бывают неприятности и конфликты из-за твоих общественно-политических взглядов?

Александр Пелевин:

Да, я совершенно сознательно поддерживаю республики ЛДНР, регулярно катаюсь туда с выступлениями. Но вообще, честно говоря, в плане отношений с людьми я совершенный либерал, у меня очень много хороших друзей и знакомых с прямо противоположными взглядами, и я принимаю это — ровно до тех пор и в той степени, в какой принимают меня. Считаю это справедливым. Вообще стараюсь относиться к людям так же, как и они ко мне. Ну а если кто-то считает меня злобным ненавистным врагом за одни лишь мои взгляды — то и пошёл ко всем чертям, соответственно. Близкие люди для меня всегда важнее собственных взглядов; но иной раз бывает так, что близкие люди готовы отречься от вас только из-за вашего мнения. Что ж, пусть и идут куда подальше. Я никогда этого не делал первым. Вообще не люблю спорить, доказывать свою точку зрения… Я доказал её себе — этого хватает.

Fitzroy Magazine:

Назови три самых больших минуса и самых больших плюса быть писателем/поэтом.

Александр Пелевин:

Минусы: бухаешь, встречаешь в жизни странных людей, в жизни всё вечно идёт не так, как ожидал. Плюсы: бухаешь, встречаешь в жизни странных людей, в жизни всё вечно идёт не так, как ожидал.

Fitzroy Magazine:

Есть ли у тебя какое-нибудь постоянное хобби? Чем любишь заниматься в свободное время?

Александр Пелевин:

Военно-историческая реконструкция! Но сейчас очень мало на неё времени, к тому же потолстел и перестал влезать в свои красноармейские штаны. Ещё компьютерные игры очень люблю, купил моднейший игровой ноутбук, сейчас вечерами гоняю в Hell Let Loose.

Fitzroy Magazine:

Как ты считаешь, насколько полезны писательские курсы, которых сейчас в интернете огромное количество?

Александр Пелевин:

Любые новые знания полезны, главное — не попасться на удочку инфоцыган. В литературе такие тоже есть! Из того, что прошел я, могу отметить литературные курсы на хуторе Захара Прилепина, там очень здорово можно поднять свои скиллы. Сидишь, разбираешь тексты, пытаешься понять, как всё это устроено и как работает… Приходят всякие классные люди, например, Сергей Летов с лекцией про джаз и Сергея Курёхина. Очень круто, очень рекомендую всем начинающим.

Fitzroy Magazine:

Хотел бы ты сам преподавать?

Александр Пелевин:

Точно нет. Не умею совершенно. Да и лектор из меня так себе. Однажды во Владивостоке я проспал собственную лекцию. Лекция называлась “Стиль жизни писателя: стереотипы и реальность”. Доходчиво получилось, мда.

Fitzroy Magazine:

Имеет ли для писателя значение место, в котором он живёт? Многие едут за вдохновением в Питер. Тебе важно, где жить, чтобы продуктивно работать?

 Александр Пелевин:

Честно, не жил дольше месяца нигде, кроме Петербурга, поэтому не могу сравнить. Вот где бы с огромным удовольствием писал — на какой-нибудь уютной вилле в Крыму у берега моря. Чтобы утром пить апероль на балкончике, а вечером сухое красное под шашлык у пляжа. Пожалуй, пусть это будет моей мечтой, мечтать не вредно!

Fitzroy Magazine:

Назови имена трёх своих любимых писателей из русской и зарубежной прозы, можно и современных, и классиков.

Александр Пелевин:

Лимонов, Сорокин, Горчев. Из зарубежных — Хемингуэй, Лавкрафт, Амброз Бирс.

Fitzroy Magazine:

Как ты относишься к определению “метамодерн”, что под ним понимаешь, существует ли он вообще?

Александр Пелевин:

Об этом термине много споров, многие уверяют, что его не существует. Для меня метамодерн — это попытка средствами постмодерна создавать новые смыслы, а не разрушать старые. То есть если постмодерн — это такая развесёлая пляска смерти на руинах Колизея, то метамодерн — попытка построить из его кирпичиков что-то новое. То, что называют метамодерном, — скорее, какая-то усталость от вечного постмодернистского стёба. Хочется искренности, но такой искренности, которая была бы уместна в наше смехотворное время, вот и изобретают всякую метаиронию.

Fitzroy Magazine:

А теперь перейдём к действительно серьёзным вопросам! Как тебе главный инфоповод конца 2021 года: новый альбом Оксимирона? Слушаешь рэп?

Александр Пелевин:

Не сказал бы, что это главный инфоповод года, но Оксимирона очень люблю, альбом получился отличный. К русскому рэпу отношусь с симпатией, хоть и не фанат. Люблю Хаски, Рича, 25/17, всё вот такое.

Fitzroy Magazine:

Говорят, рэп — это современная форма поэзии. Согласен?

Александр Пелевин:

Честно говоря, мне без разницы, как это называть. Кому-то нравится называть это современной поэзией, ну и пусть, хотя я не думаю, что это комплимент для рэпа.

Серафима Ананасова

Комментарии