Woke: добить пересмешника

Как Демократическая партия США усыпляет чёрную эмансипацию
Убить пересмешника woke
Иллюстрация к книге "Убить пересмешника" Харпер Ли | Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

По русскому интеллектуальному фейсбуку ходит призрак прошлого. Каждый бывший советский человек, от Бруклина до Мясницкой, от Берлина до Рязани, от Минска до Тель-Авива вдруг почувствовал, как его затылок скребёт назойливое дежавю. “Где-то мы всё это уже видели”, — стучит в голове при просмотре новостей из США, где идеологическое ремесло берёт новые высоты. “Уж не создана ли левая идея избавления от господства для окончательно закрепления кое-чьего господства?” На днях Fitzroy опубликовал перевод статьи Майкла Линда об экономических недомолвках Woke-идеологии и интересах корпоративных элит. Неплохо бы и на русском языке написать о том, что же такое Воук, о котором нынче трещат на каждом углу.

***

Поговорим об одном очень современном судебном сюжете в духе #metoo. Цисгендерного мужчину с инвалидностью судят по делу об изнасиловании. Предполагаемые пострадавшие — бедные, социально незащищённые люмпены, живущие на пособие несколько поколений. Они взывают к морали и правосудию, хотят, чтобы их голос был услышан, а горе и унижение приняты во внимание. Усилия хитроумного адвоката не срабатывают, присяжные встают на сторону обвинения, злодей-насильник наказан. Ну а всем его родным и сочувствующим достаётся на орехи от медиасообщества, представленного влиятельными матронами, этакими местечковыми опрами уинфри.
Всё это, на первый взгляд, прекрасно встраивается в современную повестку, если бы не несколько “но”. Мужчина — работящий чернокожий, истцы — сомнительный white trash, опры уинфри — лицемерные кумушки из южных штатов. Надо же, каким зеркальным романом оказывается “Убить Пересмешника” в современных реалиях, прямо-таки история сделала круг.

Сюжет романа Харпер Ли очевидно отсылает в знаменитому южному делу Парней из Скоттсборо (Scottsboro Boys) начала 1930-х годов, которое, собственно, и можно считать спусковым крючком медийной войны за юридическую справедливость для афроамериканцев. История действительно премерзейшая: группу чернокожих молодых людей, включая подростков 12 и 13 лет, две белые барышни обвинили в групповом изнасиловании. Судебный процесс сопровождался совершенно киношными событиями, включая разъярённую толпу южан, участие Коммунистической партии США и, как вишенка на торте, внезапное признание одной из пострадавших, что они это всё наврали. Плюс ко всему врач заявил, что во время осмотра предполагаемые изнасилованные хихикали и отпускали остроты, что не слишком характерно для изнасилованных.

При всех этих пересмотрах и скандалах подсудимым выносили и выносили обвинительные приговоры, кого-то посадили, кто-то вышел досрочно, кто-то словил пулю при неприятных обстоятельствах, но, в общем, жизни были поломаны. Парни были молодые и нищие, Харви Вайнштейн был старый и богатый, но вот общая структура ситуации практически идентична: гендерный скандал с глубоким социально-политическим подтекстом в качестве катализатора, лютое общественное мнение, тотальная травля и изначальная невозможность оправдать подсудимого.

Американская афробогема не могла не отреагировать на такое событие. Великий и ужасный Лед Белли (народник-песенник с баяном, блюзмен, каторжник и просто дедушка американской музыки XX века) в своей записи песни The Scottsboro Boys 1938 года сказал: “best stay woke” (“оставайся бодрствующим, проснувшимся, лучше бди давай”). Легенда и интернет гласят, что это первое известное упоминание слова woke в контексте борьбы чернокожих за свои права и против дискриминации и предвзятого отношения. (Некоторые включают в историю вопроса про-линкольновское движение Wide Awakes 1860-х годов1, но я считаю, что это из другой оперы). В дальнейшем слово воук как метафора политической осознанности и борьбы с дискриминацией неоднократно использовалось чёрными активистами на протяжении всего последующего столетия. Очередной (и пока последней) сюжетной аркой, в которой эта риторика снова возродилась в масштабах страны, можно считать появление в 2008 году хитовой песни “Master Teacher” соул-исполнительницы Эрики Баду (с настойчивым слоганом “I stay woke”). Затем была активность BLM и события 2014 года в Фергюсоне (Миссури) — тогда полицейский застрелил 18-летнего Майкла Брауна. К смерти Джорджа Флойда и последовавшим событиям воук уже был раскрученным политическим брендом — в 2017 году этот термин вошёл в Оксфордский словарь английского языка. 

Занятная деталь. Некоторые спикеры афроамериканского буддизма, которым сам Бог велел использовать воук как наш, родной, гарлемский термин пробуждения от оков сансары, творчески трактуют традиционные буддийские нарративы2. Дескать, принц Гаутама — не белый, а цветной пророк, боролся с социальной и расовой дискриминацией, а неприкасаемые в тогдашней Индии были всё равно что рабы на плантациях. Кому-то это покажется экзотическим, но в контексте колониальной истории Нового Света подобный ход мысли логичен и, пожалуй, даже неизбежен, он повторяет политическую интерпретацию библейского Исхода. Собственно, Луи Армстронг в “Let my people go” пел вовсе не о Моисее у фараона, а Боб Марли в своей “Babylon system” — не о Вавилонском плену евреев.

В целом воук как вызов, как настроение, абсолютно понятен и ожидаем в контексте развития афроамериканского национального самосознания. Ну а чего вы хотели? Это естественный процесс, люди имеют право на историческое достоинство — даже если многие из них ведут отвратный образ жизни. И вот тут начинается самое интересное. В какой-то момент главные благодетели всех униженных и оскорблённых, левые активисты и Демпартия США, решили оприходовать такую замечательную тему.

черный район

Чёрный квартал | The Library of Congress

***

В “Убить пересмешника” бедный чёрный квартал (как, кстати, и “белая голытьба”) представлен как община маленьких людей, вечно занятых простой и тяжёлой, но вполне благородной жизнью: ишачить без продыху, воспитывать детей и по воскресеньям петь псалмы в своей “чёрной” церкви. Не всех радовала такая карьерная перспектива, поэтому первые лица богемного “Гарлемского ренессанса” 1920-1930-х годов (в ту самую Эру джаза, кстати, выступления чёрных музыкальных коллективов были престижнее и стоили дороже, чем аналогичные услуги их бледнолицых коллег) и активисты профсоюзов серьёзно взялись за интеграцию в американское общество.

Обратим внимание на следующую деталь, о которой пишет Майкл Линд: в середине XX века лидеры афроамериканского рабочего класса, в числе которых социалист Аса Филип Рэндольф, открыто исповедовали сугубо националистические и республиканские — по нынешним меркам — взгляды на экономику. Если точнее — настаивали на трудоустройстве (а не пособии по безработице) и на ограничении потока дешёвых мигрантов, которые размывали рынок труда и гасили зарплаты местных жителей в ноль. В общем, полная противоположность той политике, которая сегодня подаётся статусными демократами как защита неимущего цветного населения.

В современном же политическом дискурсе (как известно всякому, кто смотрит по сторонам) воук давно, прости Господи, культурно апроприирован вполне белыми левыми активистами. Воук теперь не про афроамериканское национальное самосознание и трудоустройство, это про повышенную, пробуждённую чувствительность к дискриминации по любому признаку. BLM-протесты 2020 года в Нью-Йорке кишели ораторами, которые через запятую перечисляли black people, а потом gay people, trans people, борьбу за экологичные световые панели, борьбу с мерзким мужским харрасментом (привет, парни из Скоттсборо), права ламантинов и вообще “гуляй, Ивановская”. Все меньшинства достойны воук-внимания! Под вполне реальную повестку “как нам вытащить людей из героинового гетто” резко стали подшиваться бесчисленные темы личной трагедии веганосексуальных феминисток. При этом некоторые изводы левой мифологии по-тихому пытаются впихнуть в афрокультуру безграничную толерантность ко всему на свете — ну как противопоставление индоевропейскому патриархату. Якобы белые реднеки с винтовками лечат от гомосексуализма электричеством, а вот пацаны из чёрной крэковой банды, видимо, проявят уважение к тому, кто идентифицирует себя в качестве небинарного радужного единорога. И даже выделят ему специальный единорожий туалет!

Таким образом, акцент воукизма сдвинулся с групповой идентичности, принадлежности к какому-то историческому комьюнити со своими проблемами и экономическими интересами, в прямо противоположную сторону. Угнетаемых мильёны, и единственное, что их объединяет — это угнетатели. Вот вам пустое множество, праздношатающийся мультитюд дискриминируемых по разным признакам, а уж если эти признаки интерсекционально накладываются друг на друга — то вообще сказка. В идеологических речах львиную долю занимают вопросы самоидентификации, нытья над детскими травмами и, что крайне важно, бесконечных извинений и денежных компенсаций. И ничего, собственно, о том, как бы нам всем собрать сопли в кулак и сделать что-нибудь полезное.

Тут стоит остановиться, поглядеть в небо и порассуждать.

Уже упомянутые выше профсоюзные организации середины века добивались того, чтобы население могло ходить на работу и получать за это заработную плату, а не разлагаться заживо и плевать в потолок. То есть быть финансово независимым и выйти из пресловутой экономики дара — ситуации, в которой деньги берутся из ниоткуда и уходят в никуда. В экономике дара естественным образом живут маленькие дети, полностью зависимые от семьи. В экономике дара живут люди, в промышленных масштабах обращённые в рабство и получающие жалкие подачки от господ за свою покорность. И, конечно же, в экономике дара живут безработные, плотно присевшие на пособия и репарации за какие-то обиды, пусть даже вполне реальные. 

Нынешний курс Демпартии, рассчитанный на карантинные меры и бесконечную слезливую помощь (слоган в фейсбуке старика Байдена — “Help is on the way”) направлен за закупоривание ситуации. Активисты прошедшего столетия боролись против сегрегации, за исход в большой мир — ну вот вам герметичный карантин, сидите на своей помойке, а мы будем подбрасывать вам консервы и толкать речи о “белой вине”. Вы хотели, чтобы молодёжь была занята внятным делом — вот вам идеологические фантики, а на работу мы наймём сговорчивых бесправных мигрантов, их на границе, как муравьёв. Вы хотели автономии, культурного признания и экономической эмансипации — вот вам полное размывание Woke до состояния безликой глобалистской каши и откровенно манипулятивные перлы про “белый супремасизм в математике”. Уверена, своих детей главные борцы с белым супремасизмом будут учить по классической программе. 

Сегодняшнее состояние бедного чёрного квартала описывается уже не “Пересмешником”, а выдающимся фильмом “Не грози Южному централу” (вы как хотите, а я без снобизма к комедиям абсурда) — это сборище маленьких людей, не занятых ничем и стоящих на пороге деградации. Примерно как в российских депрессивных регионах и умирающих моногородах. С точки зрения нынешних вашингтонских элит, эти люди должны пребывать в вечном сне, вечной иллюзии гетто-сансары, ведь их истинное пробуждение перевернёт привычные политические расклады.

***

На многочисленных митингах в поддержку Дональда Трампа присутствовали граждане США вполне небелого вида. Так как этих людей тоже надо было стигматизировать, а к их цвету кожи не придерёшься, идеологический конвейер в лице профессорки из Нью-Йорка Кристины Бельтран тут же выдал концепт “мультирасовой белизны”. Это когда вы внешне не бледный европеоид, но в душе всё равно порченый, так как разделяете культурные идеалы “агрессии, исключения и доминации”. То есть как бы вы не выглядели, где бы ни родились, сколько бы в ваших бабушках и дедушках не было африканской и индейской крови — теперь вас всё равно найдут и посчитают.

Судьба подсудимого абьюзера Тома Робинсона из романа Харпер Ли сложилась незавидно — он был застрелен при попытке к бегству, а бежал он потому, что ничего хорошего от местных хозяев жизни не ждал. Согласно концепту сансарического перерождения, мы все в одной из жизней станем Томом, а потом будем бежать снова и снова, бесчисленное количество кальп, и каждый раз получать суд и пулю за преступление, которого не совершали. 

Ведь самое немногочисленное, самое меньшинствующее меньшинство на Земле — это политическая элита. Они нуждаются в защите от нас больше всего.

Елизавета Семирханова

1Grinspan, Jon (September 2009). Young Men for War: The Wide Awakes and Lincoln’s 1860 Presidential Campaign// Journal of American History. 96 (2): 357–378. 

2McNicholl, Adeana. Being Buddha, Staying Woke: Racial Formation in Black Buddhist Writing // Journal of the American Academy of Religion 86.4 (2018): 883-911.

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

4.7 14 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии