Они ввели сухой закон и проиграли войну и страну

Как борцы с пьянством способствовали развалу Российской империи
Сухой закон
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Любителей круглых дат я тут ничем не порадую — другое дело, что есть даты, которые следовало бы отмечать ежегодно: 18 июля 1914 года в Российской империи был объявлен как бы почти сухой закон. В действие введён 31 июля. Напомним, что 28 июля считается датой начала Первой мировой войны. Конкретно России Германия объявила войну 1 августа.

И тогда последовало Высочайшее повеление от 22 августа 1914 года “О продлении воспрещения продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в Империи до окончания военного времени”. Очень грозно и патриотично. Правда, окончание военного времени планировалось приблизительно на декабрь 1914 года. Но, так или иначе, в нашем государстве лоскуты и руины сухого закона формально отменили только через 10 лет, когда не было уже ни войны, ни империи, ни великой России.

Как закон исполнялся… тут очень долгая и сложная история, связанная с тем, что речь не об одном ясном документе, а о множестве в том числе чисто местных инициатив и поправок. Что-то вводилось, что-то отменялось, и разобраться в смысле и логике происходящего было невозможно, да логики и не было. Но население империи эту логику постепенно выявило и выстроило свою, железную и непобедимую модель поведения.

Для начала, исчез сахар. Да, в Российской империи, владевшей тогда и Украиной, к концу 1916-го года сахар распределяли специальные комитеты по карточкам. Приличные господа из Петрограда выпрашивали у знакомых рестораторов стаканчик сахара по дружбе.

Дело в том, что “для собственного употребления”, без права продажи, народу дозволялось изготовлять что угодно, начиная с пива. Но понятно, что очень быстро возникла массовая индустрия производства спирта. Да, были закрыты или перепрофилированы сотни спиртовых заводов, работы на них лишилось до 300 тысяч человек, но откуда-то взялось не менее широкое производство, например, денатурата или вовсе непонятных напитков. В аптеки стояли очереди за лосьонами и прочим. Парикмахеры раньше держали флаконы с одеколоном на прилавке перед зеркалом — но тут начали прятать их в ящики.

Возникало общее впечатление, что вся страна вдруг начала беспробудно пить непонятно что — офицеры, ехавшие с фронта, говорили, что это видно из окна поезда. При этом все отмечали атмосферу растущей глухой ненависти. Известна история в Барнауле — это к разговору о патриотизме и мобилизации — когда в 1915 году поголовно пьяная многотысячная толпа призывников взяла штурмом винный склад, а затем весь день громила город. Вызвали войска, было убито 112 призывников. Так же было и в Москве во время знаменитых антинемецких погромов мая 1915 года, которые начались с разграбления винных складов Шустера.

Возникает вопрос: как воевала армия при сухом законе — вспомним, что к 1917 году армия эта по сути развалилась, и Родину защищать стало некому, кроме женских батальонов. Но тут всё, понятное дело, было и совсем сложно и хаотично. Действовало одновременно несколько указов и повелений, в частности, офицеры могли пить… но только за завтраком, обедом и ужином, и им нельзя было появляться пьяными на публике. Но и солдаты могли пить лёгкое вино или что угодно, правда, за свои деньги (продажа водки в прифронтовых зонах дозволялась).

Не забудем, что воюющая империя в момент начала боевых действий лишилась 26% бюджета (то были доходы от казенных продаж всяких напитков). Начали занимать. Облигации французского займа несчастные французы после этого хранили десятилетиями (кто-то и сейчас хранит).

И теперь самое страшное. Идея сухого закона была в том, что элита должна спасти свой народ от пьянства. Это означало, что в ресторанах пить можно было что угодно, жертвой “сохранения народных жизней” оказались люди низкого звания, то есть почти вся громадная страна. Отсюда — та самая классовая ненависть, копивший злобу тыл воюющей армии.

shutterstock

Но и элита очень хорошо поняла, что верхушка страны состоит из безнадёжных идиотов. Пить — демонстративно — начали даже люди, ранее к крепким напиткам не прикасавшиеся. В приличных семьях стало обязательно держать и подавать к приходу гостей поднос со всем мыслимым. На поставках мыслимого зарабатывали не меньше, чем на военных подрядах; к зиме 1916–1917 года цена бутылки шампанского на островах в Петрограде доходила до 100 рублей (около 1000 долларов в ценах 2021 г.) — называлось это “наш квас”.

Заметим, что большевистская пропаганда насчёт кризиса и развала империи к 1914 году была отчаянным враньём. Страна переживала необычайный подъём — инженерной мысли, науки, производства, доходов (в том числе рабочих и крестьян), поэзии и прозы. Никакого революционного движения, как в 1905 году, не было. Но уже к концу 1915 года только ленивый не говорил о том, что с придворной камарильей надо кончать. Императора Николая ненавидели, как никого другого из его предшественников. Кстати, тотальное обсуждение сухого закона в Думе — и не только там — было назначено на февраль 1917 года. Но немножко не успели …

Как вычислить вклад сухого закона в тотальный развал великой державы, в её военную, социальную и прочую катастрофу? 10%? 20%? 50%? Такой методики подсчёта просто не существует.

Здесь пора перейти к выводам, то есть к попыткам усвоить уроки истории. Во все времена и у всех народов есть такая зараза — борцы за сбережение жизней и прочее добро. Они под корень уничтожают свои общества и страны. Учить их, стыдить и напоминать об уроках истории бесполезно. Уроки ведь были не только в России — США, с их сухим законом от 1920 года, почти рухнули как государство, власть захватила мафия, и на стороне таковой были миллионы людей, которым эта мафия доставляла спиртные напитки. Но без революции обошлось, подумаешь, убили братьев Кеннеди… Повторим — этих людей уроки истории ничему не учат, вспомним наш полусухой закон 1985 года, и что с СССР было дальше: опять будем вычислять те самые 10 или 20 процентов вклада в катастрофу?

И то же касается немыслимо гнусной международной санитарной мафии, задумавшей “победить курение”, и ещё интереснее наблюдать таких же людей, устроивших сейчас “ковидную перезагрузку мира” (но здесь итоги надо подводить отдельно).

Этих людей следует аккуратно изолировать от принятия любых решений. А пока что усвоим ещё один урок России от 1914 года — то, как “санитары” и “сберегатели народа” работают. Они гонят волну всеобщего восторга от собственных действий. Они сообщат вам, что в императорский дворец пришли очередные ходоки с “нижайшими просьбами” запретить любые спиртные напитки на вечные времена; они скажут вам, что душевое потребление идёт вниз и вниз; что из больниц вдруг почти исчезли психические больные — алкоголики, и что число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 50%… И даже в конце 1916 года можно было прочитать статью в респектабельном “Новом времени” о великом вытрезвлении русского народа.

Вот это — самое опасное из всего. Потому что когда враньё этих самозваных санитаров становится очевидным для всех и каждого, бывает уже поздно.

Дмитрий Косырев

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.3 4 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии