О Константине Крылове

Константин Крылов и Дарья Митина, 2019 год

До последнего надеялась, что выкарабкается после инсультов Константин Крылов, он же Михаил Харитонов, он же Юдик Шерман, он же один из самых талантливых мыслителей и интереснейших писателей современности — мой абсолютный, диаметральный идеологический противник и добрейший друг в реальной жизни.

Мне, находившейся с Константином в непересекающихся ценностных мирах, трудно писать, как это обычно принято — “российская (или русская, так бы больше понравилось покойному) общественная мысль понесла тяжёлую утрату…”, и т. д. и т. п. — трудно найти людей с более перпендикулярными взглядами, чем у нас с Крыловым. Я начала читать его тексты задолго до личного знакомства, и поначалу мне казалось, что их автор воплощает всё наиболее мне ненавистное, пожирает живьём детей и даже внешне напоминает Кощея Бессмертного. Саркастично-злой, отрицающий всё, что свято для меня и людей моего мировоззрения, Крылов казался таким плохишом, от которого надо держаться подальше. Когда наконец знакомство состоялось, и мы стали общаться лично, мне трудно было поверить, что этот добродушный, внешне мягкий и округлый, располагающий к себе, ироничный и, что самое главное и чего всегда так не хватает людям его калибра, обладающий убийственной самоиронией человек — и есть Крылов. Экстремист (признан судом) и карбонарий, нигилист и скептик, Костя кусал российский бонапартизм справа, тогда как мы — слева. Едкий анфан террибль и всем неудобный остроумец, в жизни это был добрый, нежный, ранимый и очень человеколюбивый персонаж, излучавший оптимизм и заражавший им всех вокруг.

А потом, уже через какое-то время я с изумлением узнала, что “идеолог русского национализма” Крылов и яркий писатель-фантаст Михаил Харитонов — одно и то же лицо, и тут мне всё стало понятно.

Конечно, никаким идеологом русского национализма Крылов не был. Он был талантливейшим, самобытнейшим писателем, и в памяти потомков, уверена, останется именно им, его худлит намного переживёт “программные” манифесты. Был едким публицистом, тонким наблюдателем действительности, её последовательным критиком, посягающим на переустройство мира социальным философом. Мы неоднократно с ним спорили, очно и заочно, о том, что никакого русского национализма нет и быть не может, — точнее, может быть только карикатурным, фофудьеносным, погромным, с капустой в бороде. В целом же это абсолютная химера. Костя не соглашался и приводил в пример достойные имена звёзд русской общественной мысли — но ведь они, при внимательном прочтении с лупой в руках, никакими националистами не были. В России национализм сколь усиленно, столь же и безрезультатно, веками насаждался властью с целью облегчения правящему классу этого самого властвования, а Крылов был системным противником навяливаемого сверху официоза. Его “национал-демократия” была антитезой квазивизантийской, позолоченной имперскости, и здесь он кардинально расходился с теми, кто называл его “уменьшителем”.

И тут в полный рост встаёт проблема смешивания автора и лирического героя — когда человек настолько срастается с созданным им образом, что окружающие перестают понимать, где автор, а где нарисованный им персонаж. Да и он сам, наверно, уже перестаёт отделять одно от другого. Статьи Крылова, где он громит всё советское, красное, подчёркивает, как ему органически и эстетически чужды “комиссары” и “комиссарское”, мы все помним. Хотите узнать, что такое когнитивный диссонанс? Откройте и прочитайте предисловие к первому тому его “Буратины” (“Золотой ключ или похождения Буратины”, так и оставшийся недописанным), — предисловие это всегда голос автора и его кредо, — и вам всё сразу станет понятно и про крыловский “национализм”, и про его реальное, не книжное отношение к советской власти и к советскому прошлому.

Забавно и одновременно горько было наблюдать за тем, как кремлёвская власть задушила в зародыше поползновения Крылова и его единомышленников создать партию (никакой партией НДП, конечно, не была, а была именно что кучкой интеллектуалов, пишущих тексты), а потом ещё и влепила ему “экстремистскую” статью как угрожающему российской общественной безопасности. Если у нас все экстремисты будут такими, как Крылов, то за российское общество и его безопасность я спокойна.

Тут уже один либеральный долбоклюй дописался до того, что, мол, была бы у Крылова нетеоретическая возможность, он бы давно взялся за ножи. Так вот, можете быть уверены — никогда бы не взялся сам и никогда не подстрекал других (в отличие от целого ряда персонажей, фамилии которых широкой публике тоже известны). Именно в таких случаях наша либеральная рукопожатная общественность просвечивается, как рентгеновским лучом — приверженцы либерального тоталитаризма всегда были, есть и будут идеологической обслугой власти и её спичрайтерами. Крылов такой обслугой не был и никогда бы ей не стал.

Хотите верьте, хотите нет, но последняя моя встреча с Крыловым была посвящена обсуждению планов участия Саида Гафурова в работе редакции журнала “Вопросы национализма”. Собственно, Крылов сделал это предложение давно (реакции Саида он почему-то опасался, поэтому закинул пробный шар через меня), сказав, что националистический журнал без хотя бы одного интернационалиста в составе редакции — это неправильный журнал. Саид согласился, потом журнал забуксовал из-за финансовых и организационных трудностей, а этой зимой мы с Костей возобновили этот разговор. Это могла быть очень интересная работа, которой теперь, увы, не будет.

Увы, не будет и многого другого, но оставленное Костей литературное наследие обширно и сегодня. Крылов фонтанировал идеями, статьями, манифестами, романами, детскими сказками, притчами, фантастическими повестями. Всё это доступно для чтения и, безусловно, будет востребовано и читаемо. Это — высококлассная литература.

Абсолютное большинство так называемых “гуманитариев” — это просто люди, не способные к точным наукам. Крылов как раз таким “гуманитарием” не был — он по первому, базовому образованию физик-кибернетик, закончивший лучший физический вуз страны.

У него остались жена, его единомышленник и соратник Надежда Шалимова, и дети, девчонки, которым желаю стойкости и сил.

Дарья Митина

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

0 0 оценка
Оцените статью
Подписаться
Уведомление о
0 Комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Вам также может понравиться