О Константине Крылове

Константин Крылов и Дарья Митина, 2019 год

До последнего надеялась, что выкарабкается после инсультов Константин Крылов, он же Михаил Харитонов, он же Юдик Шерман, он же один из самых талантливых мыслителей и интереснейших писателей современности — мой абсолютный, диаметральный идеологический противник и добрейший друг в реальной жизни.

Мне, находившейся с Константином в непересекающихся ценностных мирах, трудно писать, как это обычно принято — “российская (или русская, так бы больше понравилось покойному) общественная мысль понесла тяжёлую утрату…”, и т. д. и т. п. — трудно найти людей с более перпендикулярными взглядами, чем у нас с Крыловым. Я начала читать его тексты задолго до личного знакомства, и поначалу мне казалось, что их автор воплощает всё наиболее мне ненавистное, пожирает живьём детей и даже внешне напоминает Кощея Бессмертного. Саркастично-злой, отрицающий всё, что свято для меня и людей моего мировоззрения, Крылов казался таким плохишом, от которого надо держаться подальше. Когда наконец знакомство состоялось, и мы стали общаться лично, мне трудно было поверить, что этот добродушный, внешне мягкий и округлый, располагающий к себе, ироничный и, что самое главное и чего всегда так не хватает людям его калибра, обладающий убийственной самоиронией человек — и есть Крылов. Экстремист (признан судом) и карбонарий, нигилист и скептик, Костя кусал российский бонапартизм справа, тогда как мы — слева. Едкий анфан террибль и всем неудобный остроумец, в жизни это был добрый, нежный, ранимый и очень человеколюбивый персонаж, излучавший оптимизм и заражавший им всех вокруг.

А потом, уже через какое-то время я с изумлением узнала, что “идеолог русского национализма” Крылов и яркий писатель-фантаст Михаил Харитонов — одно и то же лицо, и тут мне всё стало понятно.

Конечно, никаким идеологом русского национализма Крылов не был. Он был талантливейшим, самобытнейшим писателем, и в памяти потомков, уверена, останется именно им, его худлит намного переживёт “программные” манифесты. Был едким публицистом, тонким наблюдателем действительности, её последовательным критиком, посягающим на переустройство мира социальным философом. Мы неоднократно с ним спорили, очно и заочно, о том, что никакого русского национализма нет и быть не может, — точнее, может быть только карикатурным, фофудьеносным, погромным, с капустой в бороде. В целом же это абсолютная химера. Костя не соглашался и приводил в пример достойные имена звёзд русской общественной мысли — но ведь они, при внимательном прочтении с лупой в руках, никакими националистами не были. В России национализм сколь усиленно, столь же и безрезультатно, веками насаждался властью с целью облегчения правящему классу этого самого властвования, а Крылов был системным противником навяливаемого сверху официоза. Его “национал-демократия” была антитезой квазивизантийской, позолоченной имперскости, и здесь он кардинально расходился с теми, кто называл его “уменьшителем”.

И тут в полный рост встаёт проблема смешивания автора и лирического героя — когда человек настолько срастается с созданным им образом, что окружающие перестают понимать, где автор, а где нарисованный им персонаж. Да и он сам, наверно, уже перестаёт отделять одно от другого. Статьи Крылова, где он громит всё советское, красное, подчёркивает, как ему органически и эстетически чужды “комиссары” и “комиссарское”, мы все помним. Хотите узнать, что такое когнитивный диссонанс? Откройте и прочитайте предисловие к первому тому его “Буратины” (“Золотой ключ или похождения Буратины”, так и оставшийся недописанным), — предисловие это всегда голос автора и его кредо, — и вам всё сразу станет понятно и про крыловский “национализм”, и про его реальное, не книжное отношение к советской власти и к советскому прошлому.

Забавно и одновременно горько было наблюдать за тем, как кремлёвская власть задушила в зародыше поползновения Крылова и его единомышленников создать партию (никакой партией НДП, конечно, не была, а была именно что кучкой интеллектуалов, пишущих тексты), а потом ещё и влепила ему “экстремистскую” статью как угрожающему российской общественной безопасности. Если у нас все экстремисты будут такими, как Крылов, то за российское общество и его безопасность я спокойна.

Тут уже один либеральный долбоклюй дописался до того, что, мол, была бы у Крылова нетеоретическая возможность, он бы давно взялся за ножи. Так вот, можете быть уверены — никогда бы не взялся сам и никогда не подстрекал других (в отличие от целого ряда персонажей, фамилии которых широкой публике тоже известны). Именно в таких случаях наша либеральная рукопожатная общественность просвечивается, как рентгеновским лучом — приверженцы либерального тоталитаризма всегда были, есть и будут идеологической обслугой власти и её спичрайтерами. Крылов такой обслугой не был и никогда бы ей не стал.

Хотите верьте, хотите нет, но последняя моя встреча с Крыловым была посвящена обсуждению планов участия Саида Гафурова в работе редакции журнала “Вопросы национализма”. Собственно, Крылов сделал это предложение давно (реакции Саида он почему-то опасался, поэтому закинул пробный шар через меня), сказав, что националистический журнал без хотя бы одного интернационалиста в составе редакции — это неправильный журнал. Саид согласился, потом журнал забуксовал из-за финансовых и организационных трудностей, а этой зимой мы с Костей возобновили этот разговор. Это могла быть очень интересная работа, которой теперь, увы, не будет.

Увы, не будет и многого другого, но оставленное Костей литературное наследие обширно и сегодня. Крылов фонтанировал идеями, статьями, манифестами, романами, детскими сказками, притчами, фантастическими повестями. Всё это доступно для чтения и, безусловно, будет востребовано и читаемо. Это — высококлассная литература.

Абсолютное большинство так называемых “гуманитариев” — это просто люди, не способные к точным наукам. Крылов как раз таким “гуманитарием” не был — он по первому, базовому образованию физик-кибернетик, закончивший лучший физический вуз страны.

У него остались жена, его единомышленник и соратник Надежда Шалимова, и дети, девчонки, которым желаю стойкости и сил.

Дарья Митина

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Вам также может понравиться

5 1 голос
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии