Кто герои Китая: привет Пекину от братьев Стругацких

Культ учёных и инноваторов как ключ к мировому лидерству
Пекин
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

На поверхности Марса поселился китайский зонд-исследователь, к 2030 году ожидается создание такого же, но возвращаемого аппарата. Над головой у нас летают корабли, доставляющие компоненты оборудования на уже построенную китайскую космическую станцию. К 2050 году Пекин рассчитывает послать на “красную планету” гордых граждан Поднебесной. Интересно, каким тогда окажется место Китая среди прочих космических держав — как бы не первым.

Но, возможно, ещё интереснее понять: как это у них произошло и что требуется, чтобы нация — любая, да-да, и наша тоже — достигла мировых вершин в науке и технике. Китай — достиг. На днях выступал глава государства Си Цзиньпин и заявил, что его страна должна стать мировым центром талантов. Самих же инноваторов и учёных он назвал “национальным сокровищем, народной гордостью и славой”.

Гордость и слава — это важно? Ещё как. На днях также прозвучало чуть менее эффектное высказывание главы правительства Ли Кэцяна: нужны неустанные усилия по созданию атмосферы уважения к науке, знаниям и талантам, потому что без такой атмосферы не будет инноваций и творческой работы. То есть деньги на науку — это важно. Но есть нечто поважнее.

И Россия это знает. Мы, возможно, лучше многих представляем, о чём говорят два китайских лидера. Наша страна пережила поразительные страницы своей истории, показавшие, что это такое — искреннее и всеобщее восхищение людьми, создающими великую науку и несравненную технику.

Есть такая маленькая, жутко смешная, но замечательная книга братьев Стругацких — “Понедельник начинается в субботу”. И уже в названии этой повести содержится то самое, о чём мы ведём разговор: имеется в виду, что молодые и старые учёные в некоем советском научно-исследовательском институте работают без выходных (их понедельник начинается не то, что в субботу, а чуть не вечером в пятницу), причём делают они это абсолютно добровольно. Вообще-то НИИ занят изучением явлений волшебства и прочих чудес, там учёные на полигоне испытывают Змея-Горыныча и дублируют-клонируют самих себя, но это уже частности. Главное же — даже не бешеный, восторженный энтузиазм этих замечательных персонажей. А то, что ведь это на самом деле у нас было с множеством реальных людей: они так работали.

Что сегодня поражает в этой книге, написанной в 1964 году? То, что люди, творящие там чудеса, делают это никоим образом не ради денег. По современным стандартам те ученые мирового, да попросту фантастического класса были если не нищими, то довольно бедными людьми. Напомним, в советское время работала очень странная и потенциально разрушительная политика: средний рабочий всю жизнь получал зарплату в полтора-два раза больше среднего сотрудника НИИ или иного учреждения. Однако рабочий класс люто завидовал интеллигенции, видя, что последняя живет куда более полной и интересной жизнью, а вдобавок вызывает всеобщее уважение и восхищение.

Да-да, речь о том самом, о чём говорили в Пекине Си Цзиньпин и Ли Кэцян. Об атмосфере восторга перед людьми, делающими науку.

Мы и сегодня живём достижениями физиков, химиков, инженеров, биологов и прочих инноваторов великих 60-х годов. Самый наглядный пример тому — советская вакцинная школа, которая спасла миллионы людей в прежние десятилетия и оказалась способна почти мгновенно сделать вакцину против коронавируса: с нуля биотехнологи не смогли бы достичь ничего подобного.

Историю СССР, с её немыслимыми взлетами и провалами, мы сегодня только начинаем анализировать всерьёз. И, конечно, легендарные 60-е для нас, сегодняшних, это и урок, и загадка, и вызов. Как получилось, что по части инноваций СССР оказался одной из двух первых держав мира, и как вышло, что несмотря на это советский проект всё-таки обрушился?

Среди множества ответов есть простые факты: в эпоху “оттепели”, то есть в 50-е годы, был буквально вручную и с огромной скоростью создан, по сути, новый слой общества: обитатели десятков НИИ, и далеко не только технических. Создавались также редакции издательств и журналов, невиданно возросли мощности киностудий. И населяли все эти заведения в том числе и очень молодые люди из поколения, учившегося в 30-е годы в заново восстановленной советской школе, которой вернули Пушкина и множество прочих ценностей прошлого. Школа та, конечно, делала вид, что учит марксизму — но тут отдельная история: у неё скорее получилось внушить стойкое всенародное отвращение к замшелой советской стилистике. А вот уважение к знаниям она людям очень даже прививала.

Снимки Марса, сделанные зондом "Тяньвэнь-1"

Снимки Марса, сделанные зондом «Тяньвэнь-1»

Понятно также, что СССР не был изолирован в своём энтузиазме. Такова же была атмосфера и в США, где технари тоже считались героями. Собственно, то было продолжение всемирной эпохи преклонения перед наукой и техникой, которая началась ещё в конце предыдущего века, с Жюль Верна и множества прочих. Военный аспект соревнования держав и систем лишь раздувал костёр, зажжённый давно.

В СССР (и не только там) физики и прочие технари не стали бы национальными героями, если бы их подвиги не воспевала новая, мощная волна лириков. Кто делал фильмы о достижениях людей науки, кто писал о них стихи и ту же фантастику, типа “Понедельник начинается в субботу”? То есть кто формировал — причём искренне, на реальном энтузиазме — ту самую атмосферу восторга перед новыми национальными героями, ребятами, изобретающими замечательные штуки? Так родилась, после “оттепели”, совсем другая эпоха, те самые 60-е. Альянс нового Просвещения и научно-технической революции возник почти сам собой, а политическая система чаще следовала в том потоке, чем создавала его.

С идеологией СССР произошла странная штука. Громадный аппарат людей, по должности обязанный формировать картину прекрасного будущего, оказался бессилен перед лицом новой интеллигенции, поднимавшей самые безумные вопросы смысла жизни. Вся читающая страна следила не за нудными партийными документами, а за тем, какие бешеные идеи рождаются тем самым альянсом физиков и лириков, вместе составивших лицо эпохи.

Это длинная история, в которой поучаствовали и братья Стругацкие, чьи идеи питали и энтузиастов 60-х, и пессимистов 70-х; хотя и кроме Стругацких буквально сотни талантов первой величины вели битвы с обозлёнными идейными конкурентами за то, какой должна стать наша страна, если не весь мир.

И тут, конечно, два фантаста зажили какой-то странной жизнью после смерти. Их обсуждали и обсуждают; одни добивали уже добитых отечественных либералов, напоминая об идее Стругацкий насчет “прогрессоров”, то есть особой касты интеллектуалов, призванных манипулировать отсталыми обществами ради продвижения их к Золотому веку. Прогрессоров нам не нужно — вы провалились, теперь разберёмся сами: таков приговор. Другие пытались объяснить, что Стругацких не два, а уже два плюс два, ранние и поздние, поздние боролись с тем самым СССР, который они воспели в своих прежних работах. Спор продолжается…

А вот теперь вернёмся к нашему Китаю. Кто в сегодняшнем Китае национальные герои, кроме инженеров космического комплекса? Это стало абсолютно ясно, когда недавно скончался, прожив 90 лет, Юань Лунпин. На его могиле взгромоздилась какая-то немыслимая гора цветов, портрет его светился на множестве небоскребов… И если спросить сегодняшнего китайца, кто достоин большего восхищения — председатель Мао или Юань Лунпин, то китаец, конечно, сочтёт этот вопрос политически нетактичным, но ответ-то ясен.

Речь идёт об агрономе и биотехнологе, который уничтожил как явление голод в Китае. Из серии грандиозных совпадений: свой первый гибридный рис Юань создал в 1976 году, когда умер Мао. И всю жизнь учёный говорил, что не забудет вызванный политикой этого самого Мао массовый голод. Кстати, в компартию так и не вступил, что не помешало этому человеку иметь почти божественный статус в обществе.

Сегодня Китай кормит одну пятую населения мира с территории, составляющей всего 9% его пригодных для сельского хозяйства земель. В 1979 году начался экспорт гибридного риса от Юань Лунпина в США. Он ещё успел поучаствовать в экспериментах в Дубае по ирригации примерно такой же культуры полусолёной водой, и в соглашениях по выращиванию новых сортов в нескольких странах…

Но даже если бы этого замечательного человека никогда не было, то стоит просто почитать любую китайскую газету, в которой непременно есть обширный раздел “наука и техника”. И вы увидите, что общенародный восторг перед людьми, делающими чудеса — это реальность страны, которая переживает свой, во всех смыслах слова, звёздный час освоения будущего. Та самая атмосфера у них сегодня сильно напоминает нашу атмосферу из “Понедельник начинается в субботу”.

В порядке послесловия: может ли Россия повторить опыт своих 60-х, то есть воссоздать эпоху, когда учёные и инноваторы были героями, а режиссёры и поэты с прозаиками их воспевали? В теории возможно всё. Но что-то подсказывает, что такие чудеса всё же рождаются не по указанию сверху и не благодаря казенным кампаниям, ведь речь всё-таки о чудесах, о подарках истории и судьбы.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Дмитрий Косырев

Понравилась статья?
Поделитесь с друзьями.

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on skype

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

4.8 6 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии