Дзержинский vs. Невский: кому ставить памятник?

Об идее вернуть на Лубянскую площадь памятник Феликсу Дзержинскому
Александр Невский
Обработка от Александра Воронина | Fitzroy Magazine

Стоило мне закончить эту статью, как мэр Москвы прекратил голосование за памятник на Лубянской площади и заявил, что площадь останется в неизменном виде. С одной стороны, даже обидно: было бы интересно посмотреть, как повторяется история 2008 года, и Александр Невский вырывается вперёд.
С другой — сам факт таких споров в обществе не обещает ничего хорошего. Нельзя переписывать историю, выбирая между историческими личностями — каждому человеку должно быть своё время и место. Что и сподвигло Сергея Семёновича прекратить опасный общественный спор.
Об этом читайте в моей колонке.

В начале февраля ряд деятелей культуры выступили с идеей вернуть на Лубянскую площадь памятник Феликсу Дзержинскому. 

Поскольку и сама мысль, прямо скажем, не нова, и нынешнюю инициативу обращения приписывают Захару Прилепину (он числится как один из подписавшихся), всё это больше похоже на политическую активность, чем на заботу об исторической памяти. 

Ещё в 2002 году с такой инициативой выступал мэр Москвы Юрий Лужков, но отказался от этой затеи из-за протестов либеральной общественности. Затем в 2015 году КПРФ собрала подписи за проведение референдума по данной тему, но быстренько убрала их “в стол”, не исключено, что по настоятельной рекомендации “сверху”. А уже в декабре 2020 года с аналогичным предложением обратилась организация “Офицеры России”.

Чем больше времени проходит со дня сноса памятника, тем чаще его пытаются вернуть, при этом делая вид, что позабыли, когда, почему и каким образом сносили.

Но если раньше этот вопрос либо сразу закрывался, либо вообще не вызывал интереса в обществе (кто-то слышал об обращении “Офицеров России”?), то сейчас идёт активное голосование по вопросу, кого водворить на Лубянскую площадь: Ф.Э. Дзержинского или Александра Невского. На момент написания статьи новгородский князь по голосам обгоняет председателя ВЧК: 54% голосов против 46%.

Александр Невский, без сомнения, знаковая личность в истории Средних веков. Полководец, князь Новгорода, Великий князь Киева и Владимира. Но, казалось бы, причём тут Москва? А притом, что сначала памятник Невскому хотели поставить в Нижнем Новгороде, и на общественное голосование было вынесено три варианта, один из которых — авторства любимого архитектора РВИО Салавата Щербакова.

Слева: Памятник Дзержинскому перед демонтажом 22 августа 1991 года (Фото: Риа новости)
Справа: Проект памятника Невскому от Щербакова

В итоге нижегородцы выбрали проект Александра Ковальчука, а помпезный Невский от Щербакова оказался невостребованным.

Можно выстроить конспирологические предположения и заключить, что и Дзержинского вспомнили только ради общественного голосования в пользу Александра Невского, так похожего на уже установленный в центре Москвы памятник князю Владимиру. К тому же, сам Салават Александрович намедни выступил с поддержкой установки памятника именно Невскому — оно и понятно, зачем пропадать хорошей вещи, пылящейся на складах РВИО после нижегородской неудачи?

Напомним, что опыт побед в электронном голосовании у Александра Невского уже был на конкурсе “Имя России” в 2008 году:

“…Итоговая дюжина была отобрана в конце сентября, и тогда за ночь перед объявлением результатов рейтинг претерпел сильные изменения. Так, Сталин, стабильно входивший в первую пятерку, оказался лишь двенадцатым, а на первом месте оказался как раз Александр Невский, улучшивший свой результат за ночь почти в два раза. Впрочем, третий тур проекта начался с нуля голосов у каждого. Тем более теперь за национальных героев можно было голосовать не только через интернет, а также с помощью телефонных звонков и sms-сообщений”.

Газета.Ru

Да и сама постановка вопроса в электронном голосовании исключает такие варианты, как оставить площадь в текущем состоянии или, допустим, вернуть туда дореволюционный и аполитичный фонтан.

Кого бы ни выбрали по итогам нынешнего голосования, общество вновь разрывают дискуссии о нашем прошлом. Невозможность договориться по столь простому вопросу ясно свидетельствует об отсутствии видения целостности и преемственности истории России, причем не только у обычных граждан, а на уровне государственной политики и пропаганды. 

Официальная доктрина настаивает на том, что в Советском Союзе не было ничего хорошего, а любые позитивные явления — включая Победу и Гагарина — были достигнуты “не благодаря, а вопреки”. Юмор ситуации в том, что ныне продвигаемый РВИО образ Александра Невского создавался в конце 30-х годов при непосредственном участии партийного руководства и лично товарища Сталина. Это забавно, но в борьбе с “большевистским” прошлым, воплощённым в скульптуре Вучетича, мы сталкиваемся с символикой, которая была создана в очевидно пропагандистских целях в советские времена, и у всех современных пропагандистов, создающих позитивный образ российского “капитализма” в противовес ужасам Союза, в подкорке всё равно сидит концепция, созданная Сталиным и выдающимися советскими режиссёрами Сергеем Эйзенштейном и Дмитрием Васильевым. 

В свою очередь либеральные СМИ, такие, как “Эхо Москвы”, “Дождь” или Новая Газета, сейчас активно называют князя Невского “монгольским коллаборационистом”, явно подразумевая, что монгольская империя — это воплощение зла и ужаса, иными словами, средневековый Мордор. В то же время, иные коллаборационисты, наподобие генерала Власова, ими весьма одобряемы и для прогрессивной прозападной общественности приемлемы, что прекрасно отражает абсолютный сумбур, царящий в головах записных “демократов”, если вообще не симптоматику политической шизофрении. 

Нам же хотелось бы напомнить, что нацистские знамёна бросали к подножию Мавзолея, а не на ступени Ельцин-центра и не в гардеробной общества “Мемориал”. 

Вывод: вычёркивание из истории государства “по требованию текущего момента” хоть Дзержинского, хоть злосчастного императора Павла I, хоть новгородского князя Александра по прозванию Невский пользу любезному Отечеству не принесут: преемственность исторических эпох не вымараешь ради ситуативных прихотей. Франция одинаково чтит Наполеона и Генриха Наваррского, не испытывая при этом ни малейших рефлексий. Другое дело — вопросы уместности и необходимости. Как раз из соображений уместности на Лубянке логичнее выглядел бы памятник Железному Феликсу, а Александр Невский отлично смотрелся бы в Великом Новгороде, князем которого он и являлся.

В заключение статьи и в подтверждение своих слов следует привести комментарии наших читателей:

Андрей Потапов, писатель-фантаст:

Поделюсь мнением как гражданин соседней страны (Украина, наиболее преуспевшая в сносе памятников). У нас памятниками уже оскомину набили. С оглядкой на то, как у нас протащили в массы крайне одиозных персонажей, я расцениваю нынешние пляски вокруг Дзержинского как манипуляцию общественным сознанием. Не так важно, кому именно поставят памятник, важны постоянные склоки на исторической почве. Любого человека при желании можно и возвысить, и растоптать. Значение имеет только мотив.
В обществе и так наблюдается раскол, и его, выходит, только усиливают. Есть куда более насущные проблемы: тарифы, пенсионный возраст, региональная медицина. И выглядит вся эта тема, как отвлекающий манёвр. Плавали, знаем.

Андрей Горбовский:

Лубянке нужно вернуть исторический облик, т.е. восстановить в её центре фонтан. С архитектурной точки зрения в центр Лубянской площади что-то просится. При этом предлагаемый вариант неконфликтен, в отличие от предлагаемых. Мне кажется, городское пространство должно быть организовано для максимально комфортной жизни, а не служить полем (или поводом) для битвы. Как в целом, так и в каждой его части. С моей точки зрения, попытки с помощью памятников кому-то что-то доказывать элементарно порочны и должны (в недостижимом идеале) жёстко пресекаться общественным мнением.

Николай Соболев, краевед-любитель:

Архитектурный ансамбль площади создавался при Советской власти (за исключением здания Политехнического музея) — арки входа на станцию метро в 1935 году, Детский Мир в 1957, комплекс КГБ из трёх зданий был реконструирован и/или построен в 1946–1987 гг. Логичным акцентом этого ансамбля был памятник, и логично было то, что это памятник Дзержинскому — площадь и метро носили его имя, фоном служили три здания КГБ.
В таких условиях восстанавливать фонтан или ставить памятник кому-либо ещё столь же нелепо, как памятник Энгельсу на площади Кропоткина или Петра Первого “океанского” масштаба на Водоотводном канале

Андрей Зайцев — филолог, преподаватель, сотрудник НКО:

Мне кажется, что на Лубянку нужно вернуть памятник Дзержинскому. Просто потому, что это логично, и Лубянка прочно связана с именем основателя ВЧК. Здесь нужно отметить, что памятник сам по себе не означает, что человеком надо восхищаться, что он всё сделал правильно. Памятник — это просто напоминание. Как древние эпитафии, начинавшиеся со слов: “Остановись, прохожий”.
Остановись, вспомни, подумай об истории собственной страны. Не плюй в неё, не перечёркивай. Мне кажется, что борьба с памятниками в принципе дело бесполезное, так что Дзержинского нужно вернуть на место, которое ему по праву принадлежит”.

Максим Семёнов, аспирант ВШЭ:

Я против установки кому-либо памятника, нынешняя площадь вполне хороша как есть.
Как по мне, Александр Невский не имеет к Лубянке какого-либо отношения и обсуждать установку ему памятника по принципу “лишь бы не Дзержинскому” — значит умалять подвиги святого древнерусского князя.
Однако и памятник Дзержинскому абсолютно недопустим. Дзержинский и его соратники захватили власть в стране и развязали против недовольных страшный террор. По сути, сломали страну через колено.
Неужели мы вновь готовы вернуться к таким практикам? Или, может, выступающие за восстановление памятника Дзержинскому и сейчас лелеют надежды о свержении законной власти и начале кровавой резни в стране? Само по себе обсуждение возможности восстановления этого памятника мне кажется кощунственным. И особенно странно слышать это от офицеров, потому что мы помним, что Дзержинский и его соратники делали с офицерами сто лет назад.
И тут нужно разделять людей, верой и правдой служащих Отечеству, и борющихся с террористами, от собственно тех же террористов и палачей. Поэтому если уж и устанавливать памятник руководителю российских спецслужб, на Лубянке или где-либо ещё, так это должен быть памятник Бенкендорфу. Герой войны 1812 года, командир тогдашнего спецназа, взявший Берлин и освободивший от неприятеля Нидерланды. В бытность главой Третьего отделения без массовых репрессий и казней эффективно защищавший национальные интересы России.
Другое дело, что памятник Бенкендорфу возможен лишь в будущем, по прошествии лет и переосмыслении нашей истории.

Стас Литвинов

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

3.6 15 голосов
Оцените статью
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии