Вина Лангедока

От греков до крестоносцев
Ян Авриль

Первые виноградники на территории современного Лангедока (точнее, современной Окситании, как стал именоваться этот регион после административной реформы) начали культивировать фокейские греки. Те самые, которыми правил царь Крёз. И идиома “богат, как Крёз” имеет под собой историческую основу. Фокея, находившаяся в Малой Азии к западу от Измира, была не слишком плодородной, поэтому Крёз снаряжал экспедиции своих граждан куда подальше, пока не оказалось, что весь Юг сегодняшней Франции стал принадлежать древним грекам.

Урожай здесь собирали два раза в год, климат был мягок, а местные жители — галльские племена альбиков, сальенов и сегобригов — особо грекам не мешали. То были времена мира и согласия. Никто никого не трогал. Галлы вину предпочитали пиво, греки не настаивали на поклонении своим богам.

Но прежде, чем “виноградную косточку в землю зарыть”, они построили город, ныне известный как Безье. Считается, что — самый старый на территории Франции. Настолько старый, что спорит по возрасту с Римом. Хотя название, дошедшее до наших дней почти в неизменном виде, ему всё-таки дали именно римляне. Правда, уже четыре века спустя, когда влияние греков в мире сильно поуменьшилось, во многом благодаря бесконечным стычкам с персами и походами за реку Инд, где они, видимо, тоже хотели посадить свои виноградники, но не получилось.

Зато от греков галлы получили не только своё название (считается, что за удивительно белую кожу греки прозвали галлов “молоком”, “гала” по-гречески), но и странный способ производства вина — в конце сентября гроздья собирали, высушивали под тёплым осенним солнцем почти до состояния изюма и лишь после этого давили оставшийся сок. Но что взять с греков? Эти странные люди разбавляли вино водой! Ну не варвары ли?

А всё потому, что благодатный в смысле виноделия Лангедок находился аккурат посреди Домициевой дороги — важного “хайвея”, связывавшего Рим с отдалёнными испанскими провинциями.

Если вы полагаете, что этот экскурс в историю древних времён необязателен, то сильно заблуждаетесь. Дело в том, что и греки, и римляне, как первые в мире глобалисты, везли с собой привычные лозы из Эллады и с Апеннин, чтобы засадить ими новообретённую территорию.

Причём так постарались, что вплоть до XVII века считалось, что автохтонных сортов винограда в Лангедоке вообще не осталось. Пока ботаник из Монпелье по имени Пьер Маньоль (кстати, в честь него назвали магнолию) не описал в своём большом и важном труде (которым до сих пор пользуются все окрестные агрономы) удивительным образом сохранившийся и доживший до наших времён сорт под названием Пикпуль.

Пикпуль де Пине — белое оригинальное

Виноградник в Лангедоке, ноябрь 2008 года | Clopin clopant | Flickr

То ли из-за того, что этот сорт винограда удостоился упоминания известным ботаником, то ли по какой другой причине, но Пикпуль заметили в самом Париже. Министр Людовика XIV Тюрго был большим гурманом и особым указом повелел ставить на бочки с Пикпулем знаменитое клеймо качества “Vin de Pinet”. С тех пор дело пошло веселее, и в 1860 году барон Поль Дюбуа, придворный медик императрицы Евгении, выдавая свою дочь за лангедокца, выкатил на праздничный стол несколько сотен бутылок Picpoul. На свадьбе присутствовали Наполеон III и его единоутробный брат герцог де Морни, заявивший, что “Только дух этого вина может примирить меня с республиканцами!” А услышать такое от родного брата правящего императора, да ещё и ультра-роялиста — дорогого стоит. Так что, отправляясь в лангедокский департамент Эро, знайте, что Picpoul de Pinet — не только единственное оригинальное белое вино, которое здесь производится, но и один из самых древних сортов винограда на территории Франции, который идеально подходит и к местной рыбе, и к местным устрицам.

Минервуа — древнее красное

Что же касается красных вин Лангедока, то самое древнее из них, производящееся по сей день во Франции — Минервуа (Minervois). Римляне привезли на Юг Франции два сорта винограда — Гренаш и Сира (более известный в мире под названием Шираз), назвали холмистую область, со всех сторон обдуваемую мистралем, в честь Минервы (которая у греков именовалась Афиной) и принялись давить вино во славу богини-воительницы. Правда, нужно оговориться, что вина, которые пили римляне с греками, вовсе не то, что мы пьём сейчас. А всё дело в том, что через Лангедок проходит не только Домициева дорога, но и не менее знаменитый Путь Святого Иакова, по которому паломники со всего мира пешком, исключительно на своих двоих, шли в испанский Сантьяго-де-Компостела, чтобы поклониться мощам сомнительного святого — сомнительного не потому, что Иаков не был святым, а потому, что неизвестно, его ли это останки, — а обратно тащили с собой лозы испанского винограда.

Именно благодаря их стараниям теперь в лангедокском Эро львиную долю терруаров занимают именно испанские сорта — Мурведр и Кариньян. Что, надо сказать, ничуть не повредило местным винам, а напротив, их улучшило. Мурведр дал вину характерную маскулинность и танинность, Кариньян же, напротив, попадает в купаж, чтобы смягчить его и сделать приятным для всех.

Например, второе красное вино из региона Лангедок, которое нельзя не упомянуть, это, конечно, Сен-Шиньян (Saint-Сhinian). Во-первых, про него писали Цицерон и Плиний Младший, во-вторых, именно оно стало первым экспортным вином Рима — амфоры, полные ароматного напитка, отправлялись во все уголки Империи, занимавшей большую территорию Европы, и до сих пор обнаруживаются в самых необычных местах в ходе археологических раскопок. Пить его, конечно, не рекомендуется, — выдержка в двадцать веков повредит даже коньяку — но факт остаётся фактом: это вино, пережившее тысячелетия.

Сен-Шиньян — вино для знатоков, полнотелое и яркое, с тонами чёрных ягод и сосновой смолы, оно, скорее, придётся по вкусу мужчинам или очень продвинутым женщинам, как и расположенные по соседству терруары Сен-Сатурнэн (Saint-Saturnin). Последние, правда, появились здесь намного позже — веке в восьмом, усилиями местных монахов, настолько трудолюбивых, что они ввели себе за правило собирать урожай за одну ночь. Так появилось Le Vin d’une Nuit — мощное, с ярким ароматом и нотами красных лесных ягод и… янтаря. Ну, если бы янтарь можно было есть, то вкус у него был бы именно таким.

Пик Сен-Лу — овеянное легендой

Но не пугайтесь местных вин. Потому что есть здесь одно красное, единожды попробовав которое, вы ни за что не забудете ни его вкус, ни его аромат. Называется оно Pic Saint-Loup, гора Святого Волка. И с ним связана красивая легенда, которую вам непременно расскажут местные виноделы. Дело было во времена первых Крестовых Походов, отметиться в которых считал своим долгом любой уважающий себя дворянин. И так уж случилось, что как раз неподалёку от Монпелье жили трое братьев, которым не повезло влюбиться в одну и ту же девушку. Да, с женским полом во Франции даже во времена Средневековья было не очень весело, а потому все они сделали ей предложение и тактично отправились воевать за Святую Землю, пока барышня пребывала в раздумьях, кому из братьев отдать предпочтение. И ходили-то всего-ничего — семь лет. Но за это время девушка успела умереть — с медициной в те мрачные времена тоже было довольно грустно. Но, как настоящие рыцари, выбравшие себя даму сердца один раз и на всю жизнь, братья не пожелали связывать себя узами брака ни с кем больше, а потому, вернувшись из Иерусалима, твердо решили стать отшельниками и поселились на вершинах трёх соседних гор. Один из них, Тьерри, получивший за доблесть прозвище “Волк”, не зная, чем себя занять, начал выращивать виноград. И сильно в этом преуспел.

Вино Пик Сен-Лу производят из трёх видов винограда — Мурведр, Сира и Гренаш. Неудивительные, в общем-то, сорта для этого региона. Но есть одно существенное “но”. В горном Сен-Лу, чьи почвы сформировались ещё в далеком юрском периоде и состоят наполовину из мела, наполовину из вулканических выбросов, существует такое понятие, как “климатическая сингулярность”. То есть — здесь отчаянно жаркие дни и холодные ночи. Осадки выпадают крайне редко, а то, что выпало, мгновенно высушивает мистраль. Осень же тягуча и прохладна, что позволяет лозе вызревать и набираться соков почти до начала ноября. Мурведр даёт здешнему вину благородство и округлость с характерными глубокими танинами. Сира — органолептическое блаженство, заключённое в аромате фиалки, ежевики, чёрной смородины и черешни. Смесь Сира, Гренаша и Мурведр позволяет выдерживать вино довольно долго, только улучшая его характеристики. В комплексе получается вкус черешни и шоколада, который ни с чем нельзя перепутать.

Вообще же, провинции Лангедок повезло с землёй и климатом. Что ни посади здесь в землю — всё приживается и прорастает, поэтому, хотя вина Лангедока не очень известны, скажем, в России, их покупка — почти 100% гарантия удачного вкуса. И не слушайте старорежимных французов, утверждающих, что если на столе есть Бордо — остальное вино и не нужно. Времена меняются, и всё большее предпочтение в стране Свободы, Равенства и Братства отдают бургундскому и лангедокскому.

Юлия Нейо

При копировании или перепечатке материалов активная индексируемая ссылка на сайт fitzroymag.com обязательна.

Добавить комментарий

Закрыть меню
Личный кабинет

К сожалению, регистрация новых пользователей временно не осуществляется.