Финансы 25.08.2021

Причины замедления инфляции в России

Окончание периода роста инфляции в России ставит непростой вопрос: за счёт чего это произошло? Самые лёгкие ответы, как всегда, на поверхности:

  • во-первых, за счёт снижения мировых цен на многие commodities. Например, с конца июля цена лома на LME снизилась с $490 до $456 за тонну, а европейские цены на плоский прокат упали с $1 387 до $1 279 за тонну;
  • во-вторых, за счёт нового урожая, в июле приведшего к уменьшению годовой инфляции на 0,04 п.п. до 6,46%, а в августе — к дефляции с начала месяца на 0,03%. Всё это — несмотря на чьи-то отчаянные попытки удержать цены на прежнем уровне;
  • в‑третьих, за счёт антиинфляционной политики властей.

Тут-то и начинается самое интересное: каких властей — монетарных (ЦБ) или фискальных (правительство)? Вроде бы, Центробанка, все последние месяцы последовательно повышавшего ключевую ставку, но именно, что “вроде бы”. Все помнят, как весной и в начале лета ЦБ резко ужесточал монетарную политику, но на росте инфляции это не отражалось.

Кого же считать победителем инфляции? Ответ парадоксален: ММТ (Modern Monetary Theory), или новую эмпирическую монетарную теорию, создающуюся в противовес обанкротившейся классической.

Базовые постулаты ММТ таковы:

  1. Деньги — долговые расписки не ЦБ, а государства, эмитируемые для обслуживания налоговых и прочих обязательств экономических агентов. Естественным ограничителем денежной эмиссии выступает инфляция, а не сбалансированность бюджета, следовательно, ограниченный дефицит бюджета в пределах 3–4% не столько вреден, сколько полезен.
  2. Развивающееся монетарно-суверенное государство (госдолг в нацвалюте, гибкий обменный курс и динамический баланс СТО) не может объявить дефолт по экономическим причинам, поскольку обладает эксклюзивным эмиссионным правом. В этом основное отличие бюджета государства от бюджета домохозяйства. О том, насколько ошибочно распространенное заблуждение, говорит сопоставление монетарных практик США и Китая: за первые полгода пандемии США увеличили свой долг на сумму большую, чем Китай накопил за последние 25 лет.
  3. Таргет ММТ — не инфляция и даже не экономический рост, а гарантированная занятость. Применительно к ДКП (денежно-кредитной политике) российского Центробанка это означает, что её целями должны стать безработица, неполная или малооплачиваемая занятость, а также свободные мощности, не задействованные в выпуске. Что предполагает ныне отсутствующее тесное взаимодействие с правительством при сохранении формальной независимости.

Но главное, с учётом цели нашего рандеву — инфляции следует противостоять не монетарными, а фискальными инструментами, перед этим обязательно установив первопричины её возникновения. Именно этим все последние месяцы занималось действующее правительство, и эффект не замедлил сказаться.

За последнее время были частично или полностью устранены несколько корневых подоснов реальной, а не книжной инфляции — параллельный финансовый оборот (в простонародье — обнал), офшорная структура ценообразования, псевдозависимость внутренних цен от иностранных рынков сбыта, необоснованное завышение издержек и нехватка долгосрочных инвестиционных ресурсов.

Обналичка полностью не исчезла, но её издержки — цена и возможные санкции — стали запретительными. Здесь нужно отметить как жёсткие антиотмывочные действия ЦБ в предыдущие годы (по сути, это было выполнением его прямых обязанностей), так и цифровые нововведения ФНС (АСК НДС‑2, алгоритмы выявления разрывов, сквозная финансовая ответственность агентов).

Деофшоризация, о которой так долго и впустую говорили, стала явью после принятия законодательной базы по КИК (контролируемая иностранная компания — организация-нерезидент, контролирует которую российское юридическое или физическое лицо), автоматического межгосударственного обмена финансовой информацией и денонсации нескольких СОДН (соглашение об избежании двойного налогообложения) с (квази)офшорными юрисдикциями.

Долгосрочные инвестиционные ресурсы появились в экономике также не благодаря, а вопреки позиции ЦБ. Так, весь профицит бюджета за первое полугодие этого года (более 500 млрд рублей) был направлен в регионы для предоставления теми льготных инвесткредитов под 3% годовых на срок 12–20 лет, выкуп долгосрочных региональных облигаций под 4% годовых, а также для устранения региональных бюджетных дефицитов.

Вы наверняка обратили внимание, что пропущены такие факторы, как снижение артикулируемой зависимости крупнейших российских производителей от зарубежных рынков сбыта и борьба с необоснованным завышением издержек. Но они лежат больше в сфере экономической психологии, измерить которую существующим монетарным инструментарием вряд ли возможно. Так или иначе, с ними тоже справляются: в первом случае — через повышенные экспортные пошлины, а во втором — через задействование ФАС, ФНС, Роструда и других проверяющих структур.

Значит ли это, что проблема инфляции в России решена? Естественно, нет, так как отсутствуют подвижки в противостоянии с ещё одной её причиной — коррупцией.

Скажем, откаты за получение бюджетных средств никуда не делись. Но если раньше аппетиты бюрократии удовлетворялись за счёт обнала, то теперь схема стала сложнее. Господрядчики нынче приобретают материалы у крупных оптово-розничных продавцов за повышенную (по документам) плату, а разницу получают наличными за вычетом комиссии. Дальнейший путь чёрного нала понятен.

О других способах рассказывать недосуг, скажу лишь, что Москва не сразу строилась — утрясётся и это.

Трансфер не за горами.

Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор

Комментарии