Мнения 03.08.2021

Южная Осетия, неизвестная страна

Часть 1 | Часть 2

Мимоходом опросив в последние дни полдюжины друзей-приятелей в возрасте от 21 до 45 лет на тему “Что ты можешь рассказать о Южной Осетии?”, я получил довольно удручающую картину. Кто постарше, сразу вспомнили “Войну 08.08.08.”, но и только. Молодежь мутно ответила “Это где-то на Кавказе, я там не был”. Один, самый продвинутый, браво заявил, что Южная Осетия — это явно республика в составе России. Словом, настоящая Terra Inсognita, которая где-то есть, но толком никто ничего про эту землю не знает. Что-то вроде затерянной в Тихом океане Республики Науру (кстати, дипломатически признавшей Южную Осетию ещё в 2009 году) — чистая географическая абстракция.

Тем не менее, Южная Осетия — это наш ближайший сосед: от столицы Осетии Северной, Владикавказа, ехать машиной до Цхинвала всего три часа чистого хода без учёта остановок и погранперехода. Официальная граница между Россией и ЮО существует, формально она проходит по Рокскому тоннелю, но в действительности Многосторонний автомобильный пункт пропуска (МАПП) Нижний Зарамаг расположен на российской стороне примерно в десяти километрах от северного портала тоннеля. Гражданам России для въезда-выезда требуется только внутренний паспорт, в котором, разумеется, не ставится никаких отметок. От погранперехода до столицы ЮО, Цхинвала, ведёт участок Транскавказской автомагистрали длиной в 70 километров и проходящий по ущельям Кавказского хребта — места удивительные по красоте, но русскому туристу практически не известные.

Я давно привык перво-наперво обращать внимание на состояние дорог — это самый чёткий показатель благополучия региона. Уточню: даже не столько благополучия, сколько внимания властей к инфраструктуре и транспортной безопасности, что в условиях высокогорья (90% территории ЮО находится на высоте более километра над уровнем моря) критически важно, особенно зимой. Признаться, я рассчитывал увидеть в республике такую же дорожную разруху, что и в Донецкой и Луганской народных республиках сразу после войны 2014–15 годов, или в Крыму по его возвращению в состав России; появился даже устоявшийся термин “украинские дороги”, обозначающий ямы с колдобинами. Но…

…Но мы объехали все четыре района Южной Осетии (Цхинвальский, Ленингорский, Знаурский и Дзауский), получив самые позитивные впечатления не только от осетинского гостеприимства, но и от качества покрытия и безопасности дорог, которые проходят в основном по краям ущелий, закрытых бетонными отбойниками. Грейдированные грунтовки ничуть не хуже. То же самое можно сказать о ТрансКАМ, на всём протяжении от Владикавказа до Цхинвала, за которым магистраль упирается в грузинскую границу. Если бы не горный пейзаж, подумал бы, что нахожусь где-то в Московской области.

На мой взгляд, объяснение этого феномена кроется в постоянном присутствии военных России в республике. Едва машина поворачивает из Цхинвала в горы по Ленингорскому шоссе, можно наблюдать прелюбопытную картину: новехонькая, чистенькая погранзастава под русским и осетинским флагами примерно в пятистах метрах от границы с Грузией. Да ещё и стоит она на холмике, чтобы лучше было видно с той стороны. Очень наглядно и доходчиво — попробуйте суньтесь. Никаких сомнений, грузинам такая яркая демонстративность ужасно обидна, но извините, тут действует принцип “за что боролись, на то и напоролись”: происшедшее в августе 2008 года было хуже, чем преступлением, это была фатальная ошибка, последствия которой в итоге воплотились материально. Таких застав не одна и не две, а ведь в Южной Осетии базируется ещё и 4‑я гвардейская военная база в составе 58‑й армии. Связность военных объектов требует хороших дорог, каковые мы и наблюдали.

Фото предоставлено автором

Второй пункт, который следовало бы непременно отметить — это социальная инфраструктура, причём не в столице, а на периферии. Поскольку наш визит в Южную Осетию был вполне официальным, — по приглашению правительства, совместно с Общественной палатой Донецкой народной республики и её председателем Александром Кофманом, — гостям была предоставлена возможность пообщаться с главами районов, учителями, сотрудниками министерства культуры, музейными работниками. В крошечном Знауре (население 450 человек) нам показали видеозаписи времён “до того, как пришли русские”, то есть периода 1991–2008 годов с абсолютно вопиющей разрухой, включая последствия боевых действий, после чего с гордостью предъявили прекрасно отремонтированную школу и новый дом детского творчества — “Спасибо России, вы нас спасли”. Впрочем, не стали и скрывать, что работы ещё предостаточно: в Москве вряд ли увидишь кабинет директора библиотеки, отапливаемый печкой-буржуйкой. Русская помощь в гуманитарной области заметна везде — в Ленингоре нас немедля пригласили взглянуть на новый детский сад. Тут следует заметить, что Ленингор до 2008 года находился под контролем Грузии, в чулане находящегося там замка князей Эриставов-Ксанских отыскалась старая вывеска музея — на грузинском языке, и, конечно же, английском — никакого осетинского и (не дай бог!) русского. Теперь это артефакт давно ушедших времён, никому не нужный и интересный разве что в плане историческом.

Несколько слов о Цхинвале как о столице. Город небольшой, население чуть меньше 33 тысяч человек. Следы войны 08.08.08 до сих пор заметны даже в самом центре — осколочные выбоины видны на зданиях по улице Хетагурова, прямо напротив дома правительства и резиденции президента, которые 8 августа 2008 получили очень серьёзные повреждения в результате грузинского артобстрела. Память о тех событиях тщательно хранится — в самом центре города возведён монумент Защитникам Южной Осетии, но на мой взгляд самый оригинальный памятник находится на крыльце Дома профсоюзов — башня грузинского танка, отлетевшая после взрыва боекомплекта. Если сравнивать увиденное с описаниями города после известных событий и даже от 2014 года, можно сказать, что восстановлено очень многое — центр практически полностью, на окраинах похуже.




Фото предоставлено автором

Город как город, практически не отличимый от российских городов региона где-нибудь в Северной Осетии или Карачаево-Черкесии. Хорошие кафе, очень вкусно кормят (цены, правда, удивили — почти московские), в магазинах стандартный набор продуктов, не отличающийся от Костромы или Барнаула. Правда есть и своя специфика: оплата только наличными (рубль РФ), карты не используются, банкоматов мало. Мобильный интернет — местная сим-карта, с русской симкой попадёшь в грузинский роуминг и потом замаешься оплачивать счета. Поскольку мы ехали в ЮО по культурному обмену, нам показали Национальный музей и Драматический театр — они восстановлены на средства Министерства культуры России и успешно функционируют. Гостиничное дело в Цхинвале развито довольно слабо, что не удивительно — республика при огромном туристическом потенциале и уникальных природных красотах привлекает внимание лишь единичных путешественников, хотя попасть в Южную Осетию проще простого: загранпаспорт, как уже говорилось выше, не требуется.

Последнее и главное. Российское присутствие в Южной Осетии настолько глубоко, что республику вполне можно считать единым целым с Осетией Северной, если не считать пограничных формальностей. Дальнейшая интеграция ЮО с Россией может и должна привести регион к статусу не только военного форпоста в Закавказье, но и крупного туристического кластера — на территории страны расположены свыше тысячи интереснейших исторических памятников и природные заповедники, осетинская кухня достойна всяческих похвал, а уровень гостеприимства превзошел всё, что я видел прежде. Однако тут стоит вопрос инвестиций в инфраструктуру и целевая программа развития туристической отрасли, чего пока не наблюдается.

Ещё раз хочется поблагодарить югоосетинский народ и лично министра культуры ЮО Жанну Виссарионовну Зассееву и председателя Общественной палаты республики Сергея Яковлевича Кудзиева за радушный приём и подробное знакомство с республикой.

Андрей Мартьянов

Комментарии

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии